Фантастика 2026-42 - Соня Марей

И люди. Люди были везде, словно весь город был одним сплошным рынком. Начался последний – третий – день фестиваля, и жители готовились к вечеру танцев. Маленькие домики и большие богатые дома стояли, плотно прижавшись друг к другу, образуя узенькие улочки и широкие дороги, вдоль которых росли зелёные сосны, жёлтые гинкго и бесконечные кусты камелий с ярко-розовыми цветами.

Мико с Райдэном ходили от лавки к лавке, от едальни к едальне и как бы невзначай старались расспросить местных о Серебряном Лисе, кицунэ и императорских наложницах. Но никто ничего не знал.

– Не отказался бы и я от целого гарема, – протянул Райдэн, подставляя хозяину идзакаи [47] свою пиалу. – Слышал, у императора там одни красавицы.

Хозяин, невысокий мужичок средних лет с хатимаки [48] на лысой, блестящей от пота голове, захихикал и подлил Райдэну горячего саке.

– Какой мужчина отказался бы хоть на ночку попасть в императорский гарем? – закивал он. – Я бы и сам там разгулялся! Уж от меня-то ни одна наложница сбежать бы не захотела!

Мико, которая неподалёку беседовала с его молодой женой, едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– А от императора что, уже сбегали? – хохотнул Райдэн, и Мико вся обратилась в слух.

– Ходили слухи в своё время, – подмигнул хозяин и понизил голос. – Уж не знаю, чем девке дворец не угодил. О такой жизни только мечтать можно. Знай себе – развлекайся целыми днями да ешь досыта.

Они с Райдэном рассмеялись. Мико едва заметно покачала головой. Конечно, в гареме жизнь такая сладкая, что девушки отказываются от сытой жизни во дворце, чтобы навсегда остаться лисицей. Она не знала, что творится в гареме, но что-то подсказывало, что не всё так радостно, как описывал хозяин идзакаи.

– Какие ещё слухи ходят? – Райдэн заинтересованно наклонился поближе. – Я вот слышал про настоящего кицунэ при дворе.

Лицо хозяина вытянулось. Его жена испуганно прикрыла рот ладонями.

– Брешешь! – ахнул он, а Мико разочарованно выдохнула – они тоже ничего не знают.

– Какой ужас, если это правда, – зашептала жена трактирщика, обращаясь к Мико. – Императорская семья тогда в опасности! Нужно сообщить страже!

– Уверена, это просто слухи, – поспешила успокоить её Мико. – Откуда здесь взяться ёкаям? Должно быть, у кого-то при дворе очень живое воображение.

На лице собеседницы отразилось облегчение. Слова Мико её явно обрадовали и успокоили, она заулыбалась и махнула рукой.

– И правда, что это я. Наверняка это снова проделки их сказителя. Распускает грязные слухи, чтобы привлечь внимание к своим книгам.

– Сказитель? – Сердце Мико забилось быстрее.

– В прошлом году в городе был такой скандал из-за его книги. – Жена трактирщика вдруг покраснела, спрятала взгляд и продолжила шёпотом: – Он написал историю о том, как кицунэ… Как кицунэ и император… занимались любовью. Со всеми подробностями… Я, разумеется, эту книгу не читала! – Она замахала руками, но по её пунцовому лицу и виноватой улыбке Мико догадалась, что книга ею была прочитана от корки до корки и, возможно, не один раз. – Чиновники требовали сказителя казнить, но так как речь в книге шла не про нынешнего императора, а про его далёкого предка, ограничились лишь изъятием книги из продажи и публичным сожжением на площади.

Мико закивала, воодушевляясь всё больше. Макото тоже упоминал о подобном, что Серебряный Лис обожал писать непотребные истории про ёкаев и людей. Неужели им наконец повезло, и сейчас хозяйка идзакаи рассказывала ей о Серебряном Лисе?

– А что-то известно об этом сказителе? Как его зовут? Очень уж интересно… – Мико запнулась, краснея, – почитать.

– Едва ли вы теперь отыщете в городе хоть одну его книгу. Но зовут его Кинджин.

– Кинджин? – Имя казалось странным.

– Пишется как «золото» и «человек». На мой вкус, несколько пошло…

Мико её уже не слушала. Золото и человек, Серебро и Лис. Старик явно не старался, выдумывая себе новое имя. Последний раз Серебряного Лиса видели в столице, монах сказал, что он помогает сбегать наложницам императора из дворца, а ещё и Серебряный Лис и Кинджин пишут истории о любви между ёкаями и людьми. Мико не сдержала торжествующей улыбки, теперь она не сомневалась: Кинджин – тот, кого они ищут.

Но воодушевление быстро сменилось разочарованием. Поход по книжным лавкам, которых в городе было всего три, результатов не дал. Как и предупреждала жена хозяина издакаи, книги Кинджина были изъяты из продажи до особого распоряжения императора. Похоже, именно так правитель решил наказать своего подданного. Продавцы книжных самого Кинджина никогда не встречали – книги на продажу им передавали его слуги, они же после забирали вырученные деньги. Как зовут этих слуг и где их можно отыскать за пределами дворца, никто не знал.

– По крайней мере, мы знаем, что он точно здесь. – Мико попыталась скрасить общее разочарование, когда они вышли из последней лавки и неторопливо побрели вниз по улице.

Над Гинмоном сгущались вечерние сумерки, и жители начали зажигать первые фонари. Белые освещали дворы, красные – зазывали посетителей в идзакаи. С площади доносился приглушённый бой барабанов – скоро начнутся танцы.

– Поужинаем и ещё раз осмотрим окрестности, – сказал Райдэн. – Полагаю, придётся лезть через стену. Но уже завтра. Сегодня выспимся.

Мико сомневалась в своих способностях – по стенам она никогда не лазила, даже на деревья забиралась всего раз, ещё ребенком – за яблоками и хурмой в соседском саду. Это была очередная попытка заслужить одобрение «друзей», которые, чтобы повеселиться, пока Мико рвала для них фрукты, наябедничали хозяину сада. А тот успел пару раз хорошенько приложить ей розгами, пока она убегала. Нормально сидеть она не могла ещё неделю.

– Может, попробуем попросить аудиенции? Или… проникнуть во дворец как-то иначе, без риска быть брошенными в темницу? – Мико попыталась избавить себя от угрозы свернуть шею в попытке преодолеть неприступную стену вокруг дворца.

– Скажем, что мы его дальние родственники с очень дальних островов? – хмыкнул Райдэн. – Соскучились по дядюшке и решили заскочить на чай в императорский дворец?

– Или скажем правду? Что ты тэнгу и нам, и землям Истока нужна помощь. Если у императора при дворе живёт кицунэ, может быть, и к нам отнесутся благосклонно?

– Говорить правду слишком рискованно.

– Почему?

– Потому что я здесь достаточно беззащитен без своих крыльев и едва ли справлюсь со всей дворцовой стражей разом, если меня, как ёкая, захотят убить.

– Весь город наряжается в ёкаев. – Мико кивнула на пару в масках котов – они стояли у входа в идзакаю и смеялись. – В храме мы встретили целую стаю кицунэ. Может быть, всё не так уж и страшно? Может, в этой части Хиношимы к ёкаям относятся иначе? Это рядом с нашей деревней стоял рёкан