Такидзиро - Семён Афанасьев

Хину про себя подумала, что в помещении стало на одного откровенного и отмороженного больше: в нашем обществе нужно иметь вполне определённый склад характера, чтоб ставить вопросы именно так. Причём если я себе могу позволить с высоты положения, думала пловчиха, то что стоит за имиджем Такидзиро, даже на ум не приходит.

Не должен бы простой хафу без диплома, из глухой рыбацкой деревушки на далёком побережье — вот так. Ещё и с патриархом-основателем.

Хотя подход местами рабочий, отметила она через секунду.

— Я отвечу тебе, — кивнул старший Хаяси. — В нашей семье устоялся определённый уклад. Хонока-тян, затевая проекты по своему усмотрению, не обо всех своих идеях докладывает на старте — так повелось не сегодня, можно считать сложившейся практикой. И я уже успел спросить её.

— А-а-а, — Решетников разочарованно вздохнул. — Она, видимо, вам прямо не ответила?

— Именно. Ни прямо, ни как-то иначе. Обставлено было как забота обо мне: лечись, дедушка, волноваться и забивать голову проблемами ни к чему. Всё равно бразды правления постепенно и неизбежно от вас переходят к молодым. Я справлюсь сама — вон, даже кредит твой закрыла.

— Но это же не совсем правда? — уточнил светловолосый.

— И снова ты прав. Когда живёшь на свете столько, сколько я… — Глаза патриарха вспыхнули иронией. — Поясню на примере. Моя мать часто говорила: «Муж только двери открывал с улицы, а я уже по звуку чувствовала: где он ходил, с кем и сколько пил, с какими женщинами после этого гулял».

— Ваша мать была очень мудрой и сильной женщиной. — Бесстрастно заметила Хину.

— С возрастом я всё больше понимаю, что видеть других глубже — удел всех стариков, — кивнул Хаяси.

Пловчиха про себя ухмыльнулась и не стала упоминать вслух о собственном деде.

— Возвращаясь к моей внучке. Такидзиро-кун, в разговоре с ней явственно слышалось, что она рассказывает не всё. — Продолжил старик. — Не врёт прямо, но, недоговаривая, заботой обо мне не ограничивается: там есть и какие-то другие причины. Что-то, о чём Хонока-тян не упомянула.

— Ваша вера в меня впечатляет. Если бы на вашем месте сейчас был кто-то другой, я бы поднял вопрос о манипуляции. — Светловолосой спокойно смотрел на деда финансистки.

— К чему лишние телодвижения? — тот так же спокойно развёл руками. — В мои годы иногда видно сразу, на что способен тот или иной человек. Рационального объяснения под этим нет, однако опыт за много лет подтверждает правоту из раза в раз. Я просто знаю, что ты сможешь выяснить у неё, если захочешь и действительно займёшься вопросом.

— Попытаюсь, — Решетников встал с кровати. — Спасибо, что вы с нами.

— Присоединяюсь, — без паузы добавила Хину.

— Один момент. — Такидзиро обернулся от двери. — Хаяси-сама, допустим, я своими инструментами определю её истинный и полный ответ на ваш вопрос. Как я докажу вам, что это правда, если рациональная подоплёка будет отсутствовать?

— Не до конца улавливаю смысл. — Патриарх озадаченно свёл брови. — Ты бы не мог как-то пояснить?

— Прямо в эту минуту вы сожалеете о поступке Хоноки-сан, примерно сорок процентов вашего ментального фокуса. Чистая эмоция. Ещё вы любуетесь Хьюгой Хину-сан — восхищаетесь про себя её спортивной походкой и тем, как она двигается. Параллельно вспоминаете супругу Хьюга Хироя, здесь без подробностей.

Пловчиха медленно повернулась, впиваясь взглядом в товарища.

— Говори дальше! — а старик оживился и заёрзал под одеялом, пытаясь переместиться из лежачего положения в полусидячее.

— Примерно тридцать процентов вашего фокуса, — продолжил немигающий Решетников с эмоциональностью робота. — И последние тридцать — вы выстраиваете план на завтра, составляя мысленно список дел, которые можете начать и завершить отсюда самостоятельно, если вам придётся подстраховывать вашу внучку.

— Такое впечатление, ты чего-то недоговорил.

— Исключительно из вежливости и хорошего отношения к вам.

— Всё же скажи, сделай одолжение. Я переживу.

— Да бога ради, если вы так настаиваете. Вы не очень-то верите в способность Агентства Моделей отбить рейдерскую атаку Мацусита-Корп, хотя вслух этого и не говорите. Чувствуете вы себя уже лучше, но в больнице остались специально: прикидываете, что с высоты своего положения и закрытого полностью кредита можете противопоставить пришлым — когда они от вас этого меньше всего будут ждать. — Решетников перевёл дух. — Поскольку все думают, что вы едва не при смерти.

— А Агентство Моделей — это кто? — глаза старшего Хаяси вспыхнули несвойственным его возрасту энтузиазмом.

— Мы трое, — проворчала Хину. — Прозвище Такидзиро-куна. Я, ваша внучка и Уэки Ута.

— А-ха-ха-ха-ха! Великолепно! — старик наконец исхитрился сесть и сейчас жизнерадостно хлопал ладонями по одеялу.

До чего неподдельная эмоция, отстранённо удивилась Хьюга. Особенно в исполнении конкретного человека. Запомнить, потом расспросить Решетникова, как ему это удаётся: люди статуса учредителей Йокогамы так себя обычно не ведут даже при родных детях.

— Хаяси-сама, пожалуйста, ответьте на мой вопрос. — Такидзиро в очередной раз, образно, протоптался обутыми ногами по этикету. — Как я вам смогу доказать то, что сложно обосновывать с рациональной позиции?

— Самый лёгкий пункт, — пренебрежительно отмахнулся старик. — Признайся, ты же видишь, когда тебе врут? И отличаешь от моментов, когда говорят правду или полуправду?

— Да.

Занятно.

— Вот и я тоже, — заявил патриарх. — Верю, что могу ошибиться, но последние лет пятнадцать подобного не случалось.

Такидзиро молча поклонился, прощаясь.

— Замечу ещё, в твой адрес у меня даже мыслей нет, что ты можешь слукавить или обмануть, — помахал рукой Хаяси. — Такие как ты или молчат, или говорят правду.

— А вот это уже точно манипуляция, — недовольно проворчал светловолосый, открывая двери палаты. — Хотя и с претензией на объективность.

— У каждого свои, как ты говоришь, инструменты управления и контроля, Такидзиро-кун, — продолжил веселиться учредитель. — Спасибо большое, что проведал. Верю, что всё будет хорошо.

* * *

— Хорошая машина, — замечаю на автомате, опуская спинку до сибаритского угла и врубая индивидуальный климат-контроль.

Последний здесь у каждого места свой.

— Положение обязывает. Если бы я начала ездить на чём-то ну о-очень простом, коллеги по работе деликатно заметили бы, что бросаю тень на компанию, — поясняет Хину, трогаясь с места и пропуская вперёд немолодую недорогую мазду.

В отличие от Моэко, она водит гораздо аккуратнее.

— Мне показалось или ты патриарху чего-то недосказал? — ровно интересуется пловчиха через пару улиц и два светофора. — Что-нибудь на тему личной жизни?

— Какие все проницательные стали, просто жуть, — бормочу. — Да. В полном соответствии с правилами приличия кое-чего я не сказал, чтобы никто не испытывал неловкости. Но мы друг друга поняли, мне кажется, без слов.

— Он раздумывал, кроме прочего, как Хонока относится к тебе на самом деле?

— Да. Ты умная. Уже говорил.

— Скорее, наблюдательная: видела, какими глазами она на тебя