Доспех духа 1-11 - Фалько

Я посмотрел на Ивана Максимовича, тот кивнул, направился к дорожке, ведущей из парка. Рядом остановились сразу две полицейские машины. Задрав голову, увидел большой яркий шар, напоминающий солнце в миниатюре. В том плане, что он был горячим и ослепительно ярким. Даже на таком большом расстоянии я чувствовал накатывающие волны жара. Несколько секунд и шар потемнел, погружая сад, собор и прилегающие улицы обратно в темноту.

— Это Егор Васильевич, — сказал мне Дашков, когда я догнал его у дороги. Мы прошли мимо полицейских машин. Улица вокруг постепенно оживала, почти во всех окнах домов зажигался свет, были видны люди с телефонами, снимающие все происходящее. — Бабичев, собственной персоной.

— Глава МВД? — уточнил я.

— Он самый. Мы с ним на улице столкнулись, у входа в Асторию, когда увидели, как ты из здания выбежал и помчался как на олимпиаде по легкой атлетике.

— А тех, за кем я бежал, разглядели?

— Я не обратил внимания. Надо у Егора Васильевича спросить, он человек наблюдательный.

— Надо еще камеры видеонаблюдения в отеле проверить. Эти трое за столиком недалеко от нас сидели, спокойно ужинали. Увидели, что я их узнал и попытались сбежать.

— И ты за ними зря побежал, — добавил он. — Кузьма Федорович, это могло быть опасно. Ты же не в полиции служишь, оно тебе нужно было?

— Спонтанно получилось, — ответил я, зашипел от боли в боку.

От выплеска адреналина немного тряслись руки, а еще я холода совсем не чувствовал. Но постепенно он уходил, напоминая, что меня довольно крепко приложили по ребрам. И ведь пробили доспех, а это не каждому по силам. Чуть-чуть я не прыгнул выше головы. А ведь мог ее лишиться. Предупреждал ведь внутренний голос, что надо быть осторожным, но нет, опять кровь в голову ударила. Еще в средней школе мама рассказывала, что в смерти отца могут быть виновны бандиты и уголовники. Та самая пресловутая Вторая Тень. Про перстень с черепом говорила, но в подробности не вдавалась никогда. Знаю, как больно ей об этом вспоминать, поэтому первым не спрашивал. Даже когда все завертелось в России, подробности той ночи мне рассказывал Саша.

У входа в Асторию я заметил Джима, потирающего плечо и тихо ругающегося на английском.

— От мамы досталось? — спросил я у него, улыбнулся, видя обреченный взгляд. — Отбой, сбежали они. А, мам, нормально все, они убежали.

Из здания вышла мама, подошла, посмотрела на мой грязный вид и оборванные рукава.

— Пойду переоденусь и в душ.

— Хорошо, — она понимающе кивнула. Джим же незаметно сделал шаг в сторону от нее.

— Жертв и разрушений нет, — поддержал меня Иван Максимович. — Так что все в порядке. Только самый отчаянный глупец решит затеять драку в центре города. Здесь же в каждой гостинице по десятку мастеров. Все спешат приехать на траурные мероприятия. Каждый род. Как выясняется и бандиты тоже не прочь.

— И те, кто с ними дела имеет, — добавил я. — Надо бы все-таки выяснить по камерам, долго ли они сидели в ресторане и с кем общались.

— Кузьма Федорович, у тебя вид такой, как будто тобой пахали вместо плуга. Обещаю, что сейчас сам пойду к администратору и решу вопросы с камерами. Утром вместе посмотрим.

— Договорились, — сказал я. Увидев сквозь стеклянные двери Тасю, помахал ей рукой.

Уже в номере она помогла стянуть испорченный свитер и рубашку. Поохала, глядя на здоровенный синяк не левом боку.

— Ребра треснули, — констатировала она. — Нужна повязка, а лучше корсет. Что ты охаешь, где еще болит? Вдохни глубоко.

— И так понятно, что треснули, — проворчал я. — Думал, увижу там отпечаток ботинка.

— А я подумала, что тебя ковшом экскаватора задели, чтобы такой синяк оставить. А на спине что?

— Синяк похож на отпечаток кулака? — уточнил я. — Так примерно и подумал. Из тетрадки отца техника, мы про нее говорили. Только ты ей пользоваться не умеешь правильно, а они умеют. Видишь, как меня отделали.

— Вижу, вижу, — отозвалась она. — Почему не сказал, что драться будешь, а? Меня бы позвал, мы бы их вкатали в землю.

— Тебе нельзя, ты в положении.

— Дала бы тебе по шее, — она отвесила мне подзатыльник. — Иди в душ и вымойся хорошенько. Я пока мазь найду от ушибов и за корсетом кого-нибудь отправлю. Посмотрим, как ты завтра утром охать будешь. Ты их-то достал?

— Немного. Одному руку сломал, второму — ногу. Что не помешало им сбежать. Они технику интересную используют, как будто перемещаются в пространстве. Метров пятьдесят за секунду. Не слышала о такой?

— Кстати, нет. Поспрашиваю у коллег… Кузя…

— М? — я повернулся, посмотрел на нее. Тася посмотрела на меня хмуро, плотно сжав губы. — Ну что такое?

— Глупый. Глупый, глупый! — она легонько стукнула меня в плечо. — Не надо было идти одному против троих.

— Глупый, да, — я протянул руки, обнял ее, погладил по голове. — Перемкнуло что-то внутри.

— Болит? — спросила она.

— Чертовски, — прокряхтел я, отпуская ее.

— Помочь тебе в душе? — улыбнулась она, коснувшись мизинчиком краешка глаза.

— Лучше найти хороший корсет. И мазь. На мне все быстро заживает, как на собаке.

— Глупое сравнение, — она развернула меня, осторожно подтолкнула в сторону душевой.

Утром я действительно чувствовал себя отвратно. Бок и спина болели так, словно туда забили по ржавому гвоздю. Любое неосторожное движение вызывало сковывающую боль. Хорошо, что Тася смогла достать жесткий корсет, чтобы я мог нормально ходить и стоять. А стоять в этот день предстояло много. Рано утром приехали главы союзных нам родов, решив провести важное совещание прямо в Астории. Пока я охал, Тася фиксировала корсет и рассказывала, что нас ждет. Из-за продолжающихся военных действий в районе Курильской гряды, похороны императора ускорили на один день. И сегодня наследник должен выступать с важной речью, перед началом прощания с Иваном Шестым. Пройти мероприятие должно было в Зимнем дворце, и мы едва успевали позавтракать. А еще Наумовы подготовили для нас всех, включая Джима траурные костюмы и платья. Тася даже досталась небольшая шляпка, к которой наверняка можно было прицепить темную вуаль. Мне же, чтобы нормально влезть в полувоенный френч, нужно было туго затягивать корсет, что не доставляло радости.

Спустившись в ресторан, я мог лицезреть почти всех союзников, поддерживающих Наумовых. Точнее, мы все были на стороне великого князя Воронцова, который являлся стержнем своеобразной коалиции. В Астории его, конечно, не было, но имя произносилось. Мы только расположились за столом, как в ресторан ворвалась Таша. Толкая в спину сонного брата, что-то радостно рассказывала. Увидев нас с Таисией, помахала, толкая Кирилла активнее.

— Доброе утро, — радостно заявила она.