Алхимик 1-9 - Роман Романович

внутри. У тебя нет возможности проходить многолетнее обучение. Поэтому тебе будет тяжелее, чем другим. То, к чему они шли годами, тебе придётся освоить за месяц. Чему-то ты и сам уже научился, это облегчит задачу, но сейчас тебе надо понять, что ты не готов. Не переоценивай себя.

— Если я не готов, какой тогда смысл?

— А ты не думал, что испытания это когда надо не чуть-чуть напрячься, а сделать невозможное? — приподняла она бровь и окинула меня взглядом.

С каждой минутой веселее и веселее, блин.

— В общем, что от меня требуется?

— На месте узнаешь.

— Тогда к чему… кхм… пугающие наставления?

— Для правильного настроя. Идём.

Не отпуская руки, Ольга перенесла меня.

* * *

Оказались мы в лесу. На поляне.

На поваленном дереве сидел мужчина, в камуфляжной одежде и шевелил угли палкой.

— Отдаю его тебе. Дальше сами, — сказала Ольга и исчезла.

— Садись, — указал мужчина на место перед костром.

Где отсутствовало что-то, подходящее для сидения.

— Я постою.

— Я говорю, ты делаешь, — глянул он на меня.

Если взглядом можно избивать, то он мастер в этом искусстве. Бородатый, с грубым лицом, не огромный, но чувствуется, что крепкий. Спорить дальше я не стал, уселся, опустившись на колени. Если что, я и вскочить из этой позы быстро смогу. Правда, не так быстро, как он вскочит с бревна.

Посидели, помолчали. Я знал, что он делает. Разглядывает меня, подмечает детали и микро движения. Опытному человек это многое расскажет.

У мужчины за деревом лежал мешок. Вскоре, когда он нагляделся, то достал оттуда котелок, нож и фляжку. А ещё пару веток взял, лежавших рядом, которые быстро обстругал и воткнул в землю по обе стороны от костра. Третью ветку он поставил между ними и на неё повесил котелок, куда вылил жидкость из фляги.

— Что тебе рассказывали?

— Что будет жестко.

— Всё?

— Всё.

— Хорошо, — кивнул он и помешал в котелке ножом, — Я не знаю твоего имени, оно и не нужно. Моё знать тоже не обязательно. То, чем мы займемся, не подразумевает общения и дружеских отношений.

На этих словах его лицо прорезала кривая, обещающая страдания ухмылка.

— Здесь дикие земли. До ближайшего поселения несколько сотен километров. Можешь попытаться выбраться, если захочешь, но не советую.

— Почему?

— А зачем? — глянул он на меня, — Ты сюда зачем пришёл?

— Испытание пройти.

— Зачем?

— Звериную сущностью обуздать.

— Так и займись этим. Да и опасно к людям выходить. Для них опасно, — уточнил он, внимательно на меня зыркнув.

Когда жидкость внутри котелка закипела, он снял его и поставил на землю. Подождал немного и мне протянул.

— Пей до дна. Ничего, что горячее. Потерпишь.

Пить из чужих рук неизвестно что было опрометчиво, но… Я ведь сам согласился вверить себя в чужие руки. Вот и не надо тогда задавать глупых вопросов, что это за варево.

На вкус горько, обжигающе и одновременно холодяще, словно мяты пучок прожевал.

— Теперь послушай меня, парень. Это снадобье усилит все процессы внутри тебя. С каждым часом начнет давить сильнее и сильнее. Мой тебе совет — первую неделю не пытайся сдерживаться. Выпусти наружу то, что придёт.

— А поточнее? Чем заниматься-то будем? — спросил я, чувствуя, как по телу побежали мурашки.

— Всё просто, — встал он, потянулся и стряхнул невидимую пыль с ног, — Твоя задача выжить и убить меня.

— Что? — в голове зашумело и смысл не сразу дошёл до меня.

— Выжить и убить. — усмехнулся он.

И ударил ногой в лицо.

Недавно я размышлял, что раз согласился, то надо доверять. Ещё раньше — что так сидеть неудобно и преимущество у незнакомца.

Удар прилетел внезапно, отбросил меня назад. Когда я вскочил и поднялся, рядом никого не оказалось.

Что за игры?!

Глава 14. Инстинкты

То, что нападение не шутка, я понял, когда в меня прилетел второй удар. На этот раз камнем в голову. Броска я не заметил, зато попадание прочувствовал. В голове что-то взорвалось и я чуть лицом в костер не упал.

Когда поднялся, ходок снова исчез. Как бы я ни вглядывался, никого не видел. Броском он мне лоб рассёк и кровь залила лицо. Рана быстро закрылась, но и так, приятного мало. Утирая лицо, я пытался понять, куда бежать и откуда ждать опасности.

В голове клубились мысли, насколько нападение серьезно. На розыгрыш это не похоже. Мне и правда надо убить мужчину? Если честно, то эта идея с каждой секундой кажется всё заманчивее.

Третий раз позволить ударить себя я не собирался. Вскочив, бросился бежать в лес. Здесь на открытом пространства я слишком уязвим.

Какая же это была ошибка…

Внезапно левая нога провалилась вниз, я полетел вперед, упал и почувствовал адскую боль. В яме, куда я угодил, торчало заостренное копье, которое вошло мне в ступню.

Сука!

Взвыв, дернулся и вытащил ногу. Отчего боль вышла на новый уровень, заставляя стиснуть зубы и тихо рычать. Сквозь помутнение в глазах, я глянул, насколько серьезна рана. В ноге остался торчать обломок заостренной палки. Где-то на задворках сознания мелькнуло воспоминание, как Сергей учил ставить такие. Ставить против зверей, а не людей.

Вытащил щепки и дождался, когда рана закроется. Пока ждал, оглядывался, но никого не увидел.

Боль постепенно ушла и вернулась ясность мысли.

Я на чужой территории. То, что ловушка не одна, ясно — так же отчетливо, как и то, что дела мои плохи.

Знать бы ещё, что происходит. Умом я понимаю, что Ольга не могла привести меня на убой. Слишком это нелогично и глупо. Да и пустая морока. Если только я её чем-то смертельно не оскорбил и она не решила замучить меня до смерти. Но вроде не было такого. Не из-за Кати же?

Эту мысль счёл слишком нереальной. А раз так, исходим из того, что это и правда испытание.

Среди теней леса что-то шевельнулось и я насторожился. Чертовы ходоки… С ними никогда нельзя быть уверенным в чем-то. В одном месте покажутся, а заявятся совсем с другого направления.

Бежать дальше я опасался. От травм спасёт регенерация, но если их будет слишком много… Я представил то разнообразие ловушек, которое меня может ожидать и энтузиазм лишний раз необдуманно двигаться пропал.

Надо было срочно решать, что делать.

Если это и правда испытание, вопрос в том, насколько оно серьезное. Если я не выполню какое-то условие, что будет? Меня оставят в покое и дадут ещё одну попытку или убьют? Могла ли Ольга так поступить? А почему бы и нет.