Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Сам вход больше напоминал промысловые ледники в мерзлоте на промысловых точках, в которых сезонные бригады заготовителей хранят выловленную сетями рыбу и туши забитых на переправе диких северных оленей. Гуся и лосятину тоже заготавливают и сберегают. Всё добытое вывозят крупными партиями, чаще всего баржей. Хранить продукцию в вечной мерзлоте можно очень долго и без потери качества. Поговаривают, что первые хранилища Госрезерва СССР на северах выглядели именно так – примитивненько, зато дёшево, надёжно и практично.

Конечно, всё самое ценное с объекта давно умыкнули, вывезли: как сами вояки, так и местные. Кто-то из взрослых всё же и сейчас наведывается, я приметил место, где стену разбирали на кирпичи. Но основной контингент сталкеров составляли дети, на вопросы вольного досуга которых плюнули родители. Следы костров в пустых железных бочках, горки окурков, скамеечки из ящиков… Возле одной из них я увидел сломанный деревянный автомат, такой же, как у поселковой детворы, зацело выпиленный из доски. Чувствовалась сложившаяся традиция посещения места тинейджерами. Удивляться тому, что группа подростков в очередной раз удрала на заброшку, не приходилось. Просто ребята пришли сюда не в то время.

Пожалуй, что-то секретное в этих катакомбах некогда действительно водилось. Рядом с устьем военные построили будку караульного поста, да не деревянную, а из кирпича. Возле обычного продовольственного склада небольшой войсковой части такую не поставят.

Чёрный провал пугал и притягивал одновременно.

– А ведь придётся лезть… – вполголоса сказал Гумоз с тяжёлым вздохом.

– Придётся, – мрачно признал я.

Угловые окна дежурки выходили на две стороны дома. Стёкол в них давно не было, даже зубастых осколков не видно, а вот затейливые решётки из толстой арматуры остались. Интересный вариант. Я тщательно осмотрел оконные проёмы обоих этажей тепловизором и никого не зафиксировал.

– Проверь-ка ты аккуратно эту клетушку, решётки оцени, посмотри там, насколько всё надёжно закрывается, – приказал я напарнику.

Тот, не требуя пояснений, выбрался из машины с помповиком. Не могу понять, из каких соображений Гумоз берёт на дело то или иное оружие. Из нагрудного кармана его куртки торчали хвосты двух взрывпакетов, которые я по две штуки раздал членам группы. Себе не оставил, у меня и так максимальная огневая мощь: дриллинг и два ТТ на ремне.

Пш-ш…

– Никита, слышь, хорошо бы эту вышку всё-таки проверить для спокойствия души, – рассудительно предложил Новиков. – Может, увижу, где наша крестовская лоботрясина пасётся.

– Принимается! Только вот что… Меняемся напарниками, отправляй-ка ты Юлю ко мне, – тут же подправил я следопыта. Не стоит ей туда ездить, чтобы при самом катастрофическом варианте развитии событий воочию увидеть обглоданные детские косточки, разбросанные тварями вокруг стальных опор. Я как-то до бесстыдного легко представил себе эту пугающую картину.

– Дверь прочная, двойная, металл тройка. Закрывается исправно, есть щеколда, – быстро начал докладывать в форточку вернувшийся после разведки Гумоз, перед этим поставив на землю два подрезанных в дежурке стула. – Решётки такие, что трактором не вырвешь, на сквозных штырях. Проход в холл центрального входа закрыт с другой стороны, похоже, на врезной замок. Немного ломаной мебели, полки какие-то, барахло…

– Ну вот скажи мне, ради господа бога, ты зачем стулья взял? Самое время! – перебил я разведчика.

– Какие, эти? Скажи, классные!

Простенькие, но очень прочные стулья были сварены из трубчатого профиля, сиденья и спинки жёсткие, из стабилизированной фанеры.

– Вы не ошиблись музеем, Воробьянинов? Это точно не гамбсовская работа, Киса! – не удержался я.

– С собой заберу, мне такие как раз в келью, они ж вечные, – как ни в чём не бывало ответил куркуль.

– Ясно, садись к Диме, сгоняйте к вышке, проверьте там.

Мифтахова села на переднее пассажирское. В течение всего времени проведения мужиками разведки я убеждал её в необходимости остаться на поверхности одной, для чего ей придётся покинуть салон и закрыться в этой самой дежурке.

Во второй раз напомнил ей про наш договор, рассказал, что, в случае чего, салон неподвижно стоящего автомобиля с единственным человеком внутри может оказаться весьма ненадежным убежищем – там не отсидишься. В дежурке есть очень удобные окна, защищённые от проникновения кондовыми решётками, из которых можно вести огонь на две стороны здания.

Не забыл сказать, что женщина не должна подменять мужчин в такой операции…

А вниз идти нужно. Вдвоём лезть под землю стрёмно, а вчетвером тесно, в темноте можно запросто перестрелять друг друга, если ситуация из просто стрессовой перерастёт в боевую. Юлия уже привычно для меня молча всё выслушивала, не показывая сразу своего отношения к теме. И при этом, не произнося ни звука, постоянно шевелила губами, мелко так, почти не заметно… Я не сразу понял, что это за синдром, а потом прорубило! Чёрт возьми, да она же молится! Постоянно читает молитву! И до этого читала. Просто раньше наружу вообще ничего не прорывалось. Но сейчас, с постоянным нарастанием напряжения… Сильная женщина. Что, в общем-то, не удивительно для хозяйки весьма специфического заведения, в котором ежедневно приходится ставить на место разномастную мужскую банду, где каждый – ковбой на загляденье, и каждый со своими тараканами в голове.

И всё-таки чувства убитой горем матери не может скрыть никакой профессиональный отпечаток. Жалко её.

– Честно говоря, я даже примерно не могу представить, что нас там ждёт. Но проверить подземелье необходимо, причем качественно, без халтуры. И вот что ещё важно: опасен момент возвращения, выход группы из темноты на свет божий. Могут быть раненые, убитые… Всё что угодно может быть, думать не хочется! И никто тебе сверху не сообщит, что творится на поверхности в эту минуту, не прикроет огнём. Ну, прикинь, вылезем мы всей группой, а тут монстры собрались вокруг дыры! Накинутся со всех сторон – хреновый сценарий, Юля…

– У тебя ведь есть спутниковый телефон, – хрипло напомнила она.

– Никто на помощь не придёт, – с горечью ответил я. – не рассчитывай. Знаешь, как в посёлке рассудят? Если уж такая группа накрылась, в четыре человека, то Песегов с капитаном ещё большую на поиски не отправят. И, знаешь, правильно сделают. Нет у них лишних людей, чтобы очередных на убой посылать. И с материка кавалерия не прискачет… Так что, договорились, прикроешь?

– Проводи меня туда, вместе посмотрим, что да как, – попросила она вместо прямого ответа, но это и был ответ.

Мне помещение понравилось, насколько может понравиться такой бардак с перевёрнутыми столами, стульями и ворохом грязной бумаги на полу. Запертая дверь выхода в холл распахивалась наружу. Для страховки я придвинул к ней массивный шкаф для документов, укрепив баррикаду ещё и тяжеленной металлической тумбой, которые мы вдвоем еле