"Фантастика 2026-42". Компиляция. Книги 1-13 - Соня Марей

– Теперь я приказываю сопроводить наших дорогих гостей в мои покои.

– Император Иэясу знает, что вы…

– Об императоре я позабочусь лично! Вас должно интересовать только то, что его величеству ничего не угрожает. За это я ручаюсь. А теперь хватит болтать, помогите госпоже подняться.

– Я сама! – Мико отпрянула, когда к ней потянулась рука Шинокаге, Райдэн прижал её крепче и помог встать. Ноги болели и дрожали, но всё же она могла стоять, пусть и опёршись на Райдэна.

«Если я хочу дожить до конца, мне нужно тело покрепче», – в очередной раз пронеслось в голове. Что это за «конец» и когда он наступит, Мико не знала, но столько ран, сколько получило её тело за последние месяцы, она не насобирала за всю прежнюю жизнь. Если так пойдёт и дальше, она едва ли протянет долго и уйдёт далеко. Вот почему идти сейчас самой было для неё так важно.

Поколебавшись несколько мгновений, собравшись с силами и коротко выдохнув, Мико отпустила руку Райдэна и шагнула к свету, в дверной проём, за которым успел скрыться Серебряный Лис.

15

Забытые истории старого лиса

Мико сидела на мягкой шёлковой подушке, вытянув ноги. Это было неприлично, но о приличиях она сейчас думала в последнюю очередь, позволяя служанке накладывать перемолотые травы на покрытые кровоподтёками голени.

– Они должны понести наказание! – Райдэн мерил шагами комнату. – Эти ублюдки в масках!

– Этого не будет, – с милой улыбкой ответил Акайо и сел возле огромной ширмы, расписанной камелиями. Поправил подол кимоно и разгладил алую ленту на поясе.

– Они пытали её! – Райдэн указал на Мико.

– И они никому об этом не расскажут. Эти четверо Шинокаге… умеют хранить мои тайны, но никогда не пойдут против императора. Как и я. – Акайо приложил руку с длинными ногтями к груди и улыбнулся ещё более лукаво. – А если его величество узнает о случившемся, то и они, и вы лишитесь головы. Шинокаге – за предательство, а вы – за то, что распускали мерзкие слухи о кицунэ во дворце. Всем нам повезло, что о вашем появлении донесли моим Шинокаге.

– Кто это сделал? – Мико вскинула голову, боль почти ушла, но её всё ещё потряхивало. – Кто донёс?

– Какая-то женщина, – отмахнулся Акайо. – Сказала, что вы приходили в её лавку и расспрашивали их с мужем про кицунэ при дворе. Ради своей безопасности и безопасности императора я приказал вас схватить и добыть ответы. И каково же было моё удивление, когда я пришёл взглянуть в глаза глупцу, решившему меня погубить, и увидел, что это сын Мегуми.

Райдэн остановился как вкопанный и уставился на Лиса.

– Вы знали мою мать? – Голос его прозвучал насторожённо и резко, но всё же едва заметно дрогнул.

Акайо захихикал.

– Если бы ты хоть на мгновение перестал орать о своей девчонке и сыпать угрозами, то услышал бы, что я говорил. Мегуми навещала меня не так давно. – Он прикусил ноготь на большом пальце, размышляя. – Когда же это было? Год назад? Семь? Пятьдесят? Ох, кажется, когда-то совсем недавно… Ты очень похож на свою мать, тебе об этом говорили, тэнгу? – Акайо не стал ждать ответа и продолжил: – Я сразу тебя признал: Мегуми упоминала о сыне, уж не помню по какому поводу. А, кажется, тогда она была тобой беременна! Да, у неё определённо был этот пугающе огромный живот. Так или иначе у неё хватило ума незаметно проникнуть во дворец под защитой ночи и заклинаний, а не устраивать балаган в городе.

– У нас не было другой возможности, – огрызнулся Райдэн. Лис ему явно не нравился.

– Отчего же? – хихикнул Акайо. – Тэнгу разучились летать?

Мико напряглась и быстро взглянула на Райдэна, но тот внешне остался спокоен.

– Именно, – сказал он. – У меня нет крыльев.

– О, – вскинул брови Акайо. – Это… многое объясняет. Особенно эту твою…

Мико поспешила вмешаться в разговор, чтобы избежать ссоры. Помощь Лиса им всё ещё была нужна.

– Зачем к вам приходила мама Райдэна?

– Полагаю, за тем же, зачем и вы. – Он перевёл взгляд с Мико на Райдэна. – Она хотела вернуть земли Истока в человеческий мир.

В комнате повисло напряжённое молчание. Лицо Райдэна стало бледным, почти серым. И Мико понимала почему. Если его мать была здесь, значит, у Акайо нет ответов на их вопросы. Значит, возможно, они проделали этот путь зря.

– Она сказала, что больна. Что, возможно, принцесса Эйко так и не родится, и искала способ снять печати до того, как умрёт. – Акайо вздохнул, но ни в тоне, ни во взгляде его не было ни сочувствия, ни жалости.

– И вы сказали ей, что такого способа нет? – тихо спросила Мико, чувствуя, как падает сердце.

– Я сказал, что такого способа не знаю. А знал бы – всё равно не открыл бы его. – Акайо облокотился на стол, сплёл пальцы и уложил на них точёный подбородок. – Я слишком люблю людей, чтобы выпустить ёкаев на волю. Здесь же начнётся бойня!

Он захихикал, и Мико не смогла понять его веселья.

– Земли Истока умирают, – сухо сказал Райдэн. – Ёкаи голодают, поля не приносят риса. Дух острова превратился в кости. Магия нас убивает. Баланс миров нарушен, если так пойдёт и дальше…

– Меня это не заботит, – отрезал Акайо, и наигранное веселье вдруг слетело с него, черты лица заострились, взгляд стал колючим. – Ты думаешь, что, вернув остров в человеческий мир, решишь все проблемы? Нет, Райдэн, ты выпустишь из клетки голодных, необузданных зверей. Пока ты будешь есть рис со своих полей, другие ёкаи будут обгладывать мясо с человеческих костей. Да вот только ты об этом не думаешь.

– Я думаю о моём народе. – Райдэн казался спокойный, но руки его едва заметно дрожали от ярости. – И сейчас мой народ умирает.

– Это забота Хранителей, а не обычного тэнгу, – махнул рукой Акайо. – А ты, судя по тому, что явился сюда без крыльев и магии, Хранителем так и не стал. – Он снова хихикнул. – Твоя благородная мать знает, насколько низко ты пал?

На миг Мико показалось, что Райдэн его ударит. Она физически ощутила, как сгустился и будто бы заискрился воздух между ними. Но Райдэн не сдвинулся с места. Выпрямился, вскинул голову и ядовито усмехнулся.

– А твоя? – цыкнул он, косясь на алую ленту на поясе Акайо. – Что бы она сказала о ручном кицунэ?

Улыбка с лица Акайо не исчезла, но вдруг стала угрожающей, больше напоминая оскал, глаза потухли и стали чёрными, как