Законы рода. Книги 1–4 - Андрей Мельник

Человек коротко поклонился и хриплым голосом тихо шепнул:

– Следуй за мной.

Мельком пробежавшись глазами по прохожим, он развернулся, и мы пошли вдоль улицы. Свернули в первый же тёмный и грязный переулок. Угрозы я никакой не ощущал, хотя понимал, что у Короля в случае чего найдётся достаточно людей, чтобы прихлопнуть меня. Не факт, что у них получится меня одолеть, но вот попытаться всё равно могут.

– За тобой хвост. Ускоримся. Придётся поплутать. Не оборачивайся, – заявил панк, и я еле удержался от того, чтобы обернуться.

Молча ускорив шаг, я оказался в ещё более грязной подворотне, и мой сопровождающий раскрыл побитое жизнью окно.

– Залазь и иди вперёд, я нагоню, – велел он.

Я залез и оказался в каком-то зачуханном и вонючем чулане. Дёрнул за ручку двери и прошёл в коридор. За спиной раздался шум, и какие-то мешки с мусором перекрыли бьющий в окно вечерний свет.

– Направо. Через всё здание и наружу, – скомандовал панк, разбегаясь. – Шевелись, ваше благородие, а то нас за задницу схватят. Не знаю как тебе, а мне это не понравится…

– Я тоже не буду в восторге.

– Тогда быстрее, за мной. И вот, накинь на себя. Выделяешься… – швырнул мне сопровождающий безразмерный балахон с капюшоном.

Хорошо хоть, я не в туфлях поехал, а в нормальных человеческих берцах и тёмных штанах. В общем, прямо в том, в чём и был на арене.

Мы вышли и побежали по улочкам. Прошли ещё через один притон, спрыгнули со второго этажа в кучу грязи, спустились в коллектор, вылезли у какого-то моста и наконец запрыгнули в разрисованный старенький минивэн. Панк завёл мотор, и мы рванули прочь. Он скинул капюшон, и я увидел сине-зелёную причёску «ёжик» на голове. Ну и ещё понял, что это всё-таки парень. Первые двадцать минут он то и дело оглядывался по сторонам, опасаясь преследования.

– Кто ты вообще такой, ваше благородие?! Лучше не отвечай. Оно мне на хрен не надо… – выдохнул он и свернул на кольцевую. – Как знал, что с этим заказом ничего просто не будет…

– Кто следил-то?

– А я почём знаю? Минимум две группы. Одни от самого дома тебя пасли, видимо. Приехали следом. Другие после притона увязались.

– Так, может, это одна группа?

– Нет, – заявил панк. – Первые были в строгих деловых костюмах. Как любят говорить, «царского покрою». Государственные псы. Пытались выглядеть как обычные офисные крысы, но только откуда в этом районе костюмы? Вторая группа была от чьего-то рода. Не успел отличительные символы заметить, но они едва ли не на бег перешли, когда нас заприметили.

Дела… За мной следит какой-то род и государевы ищейки? Это с чего такая честь-то? Из-за того, что я турнир выиграл? Не слишком ли шустро слухи разошлись и чужие аппетиты в отношении моей скромной тушки так стремительно выросли?

Конечно, со мной после арены многие хотели поговорить, и всякие засланцы в дорогих нарядах совали визитки, приглашая отпраздновать победу с их родом… Но я ловко ушёл от всего этого, заявив, что безумно устал и едва стою на ногах. Мол, выжал из себя всю ману и едва сознание не теряю.

– Знаешь, вторую группу в голову не бери. Они, может, и не по твою душу… Может, у них случилось чего или спёрли что-то. А они ходили, искали, а тут мы втихушку крадёмся.

– Хорошо… Долго нам ехать?

– Пятнадцать минут… Недалеко. И если ты не против, давай поедем в тишине. Не нравится мне, когда за моим клиентом ищейки имперские ходят… Открой бардачок.

Я дёрнул за ручку, и бардачок упал вниз, демонстрируя жуткий беспорядок.

– Найди там такую хрень тяжёлую… Выглядит как кусок камня, – указал мне панк, и я с любопытством и осторожностью начал копошиться в кучке мусора.

– Это?

– Ага. Видишь углубления по бокам? Ты ж маг вроде. Вот зажми штуку между руками и направь туда ману. Много не надо. Чисто на полшишечки.

– Ну и словечки…

– Ну уж простите, ваше благородие, ёптыть. Я и так весьма культурен и сдержан от всей этой… ситуёвины. Хотя на язык просится совершенно иное слово…

– Понял я, понял. Что за артефакт?

– Антискрытень. Если рядом с нами будет отслеживающее тебя устройство, он начнёт вибрировать. Чем ближе будет эта техномагическая дрянь, тем сильнее будет его трясти. Телефон в том числе, так что вырубай его. Если при выключенном будет трясти – значит, точно там жучок какой засунули.

Любопытно…

– А тачке ничего не будет?

– Не, она внутри экранирующими материалами отделана. Движку пофиг, а больше и нечему ломаться, – успокоил меня панк.

– Это самопальный артефакт?

– Скажешь тоже… Настоящий! Только не спрашивай, где взял, ладно? Там уже нет. И этот я тебе не отдам. Ну чё там? – Любитель нестандартных одежд и причёсок посмотрел на меня и включил поворотник, перестраиваясь на съезд с шоссе.

– Делаю…

Я направил капельку маны, а вернее эфира, от которого камень вспыхнул подобно драгоценному камню, на мгновение осветив весь салон авто и ослепив водителя.

– Ах ты ж ёп… Чё за хрень?!

– Не знаю… – Я поводил камнем вверх и вниз: – Ну, вроде не жужжит.

– Да ну в задницу тебя с твоей маной!..

Панк остановился на ближайшей обочине и, выхватив у меня из руки камень, проверил всё сам.

– Хм… И правда не жужжит.

– Это же хорошо?

– Хорошо? Нет, это лучше! Это зашибись! Никто не нагрянет к нам, а я не отправлюсь в тюрьму или ещё куда похуже. Ладно, погнали.

Двигатель вновь затарахтел, набирая обороты, и мы поехали дальше. Вскоре оказались в одном из пригородов столицы. Свернули к плохо сохранившемуся деревянному двухэтажному дому. Скорее даже бараку, в котором большая часть окон была наглухо забита досками.

– Только я тебя прошу, не чувствуй себя как дома. Тут от любого чиха крыша может обвалиться. Ему капитальный ремонт ещё лет сорок назад не помешал бы, – повернув переключатель и подав электричество в этот захолустный дом, сказал панк, после чего свет начал постепенно появляться на первом этаже.

– Не особо-то и хотелось… – ответил я, обводя глазами удивительной пошлости и красоты граффити неизвестного мне художника.

– Чё, нравится? Это Пал нарисовал… Наша местная звезда. Пусть ему земля будет морем вискаря.

– Умер?

– Помогли… Наркоманы конченые… Думали, раз рисует красиво, то и денег туча. А он сам последний, кхм… без соли доедал. Короче, ваше эт самое… Вы, если чё,