"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Ой какие мы важные и жирные, — произнес Эль. — Но мелковат, конечно…

Существо повернуло к нему единственный глаз. Зрачок сузился. Потом рот, спрятанный под хитиновыми пластинами, раскрылся и оттуда послышался свистящий, скрежещущий звук, от которого факелы на стенах задрожали.

Оно заговорило мерзким, скрипучим голосом. Смысл был понятен без перевода: уходи.

— Нет, — ответил Эль, показав средний палец.

Существо ударило первым. Три ноги метнулись к Элю, как копья. Каждая была длиной метра четыре и заканчивалась хитиновым острием. Эль увернулся от первых двух и поймал третью. Острие вошло в ладонь и проткнуло ее насквозь.

На этот раз Элю стало по-настоящему больно. Это божество, пусть и мелкое, было способно причинять вред даже Верховному Вампиру.

Эль сжал ногу существа и рванул на себя. Хитиновая конечность оторвалась с хрустом. Существо завизжало и обрушило на Эля все оставшиеся ноги разом.

Удар был мощным. Эля впечатало в стену, и камни за его спиной треснули. Штукатурка посыпалась с потолка и факелы погасли. Лаборатория погрузилась в темноту, разбавленную только зеленоватым свечением нитей, тянущихся к Фанерову.

— Ладно, — Эль выплюнул каменную крошку. — Раз ты так хочешь.

Его глаза вспыхнули красным. Темная энергия хлынула из него волной, и существо на потолке отшатнулось, поджав ноги. Камни вокруг Эля задрожали, а его тело начало меняться. Мускулы под костюмом набухли, из-под воротника поползли черные вены, а по пальцам забегали красные молнии.

Существо ударило снова. Все девять оставшихся ног обрушились на Эля, пытаясь пригвоздить его к стене. Эль перехватил четыре из них и рванул в разные стороны. Две оторвались. Существо завизжало, и от этого визга начал осыпаться потолок. Куски свода падали на пол, разбивая колбы. Зелья растекались по камню, шипя и дымясь.

Эль оттолкнулся от пола и взлетел к потолку, прямо к существу. Схватил его за голову обеими руками и вонзил клыки в хитин.

Кровь божества была отвратительной. Густая, горячая, на вкус как гнилая медь. Эль впился глубже, чтобы нарушить магический контур существа. Через укус он чувствовал тварь целиком: древняя, несколько тысяч лет, средней силы для божества, и напуганная. С каждой секундой она боялась все сильнее.

Существо попыталось оторвать его от себя. Оставшиеся ноги заколотили по спине Эля, хитиновые острия разорвали пиджак и вспороли кожу. Кровь Эля, темная, почти черная, закапала на каменный пол.

Но Эль держался. Его челюсти сжались сильнее, и магический контур существа начал ломаться. Нити, тянувшиеся к Фанерову, дрогнули и начали гаснуть одна за другой.

Существо завыло и выбросило последний козырь. Его единственный глаз вспыхнул ослепительным белым светом, и по лаборатории ударила волна энергии, которая вынесла все. Стены треснули, потолок рухнул, колонны, державшие свод, переломились пополам.

Замок начал разваливаться.

Эль оторвался от существа и рухнул вниз вместе с обломками потолка. Камни засыпали его, но он выбрался за секунду, раскидав их руками. Над ним, сквозь пролом в перекрытиях, было видно серое небо. Замок складывался, как карточный домик.

Фанеров все еще был в кресле, обломки падали рядом с ним.

Эль рванулся к нему. Перехватил падающую балку и отшвырнул в сторону. Добрался до кресла и разорвал оставшиеся нити голыми руками. Они обжигали, оставляя следы на его коже, но он не обращал внимания.

Подхватил Фанерова на руки и окутал себя темной аурой, чтобы мужчина не пострадал от обломков, которые сыпались на них градом.

Наверху существо издало предсмертный вой. Без подпитки от Фанерова оно агонизировало. Хитиновые пластины трескались и отваливались, ноги судорожно дергались. Глаз потух.

Замок трескался, вот-вот грозясь похоронить всех. С Фанеровым на руках Эль прыгнул вверх и пронесся сквозь этажи, отбрасывая падающие камни и балки. Пробил крышу плечом и вылетел наружу, в серое карпатское небо.

Внизу замок Цепеш сложился внутрь. Облако пыли и каменной крошки поднялось над скалой. Когда оно осело, от замка осталась груда камней.

Эль приземлился на склоне, в сотне метров от руин, и положил Фанерова на землю. Тот дышал, хрипло и неровно.

— Ты же… — прошептал он, с трудом открывая глаза. — Ты…

— Молчи, — оборвал его Эль. — Разговаривать будем, когда придешь в себя. Сейчас ты выглядишь так, будто тебя год не кормили.

— Я бы перекусил, — честно признался Фанеров. — Эта тварь… питалась мной…

— Я заметил. Не переживай, тварь мертва. Замок тоже, к сожалению. Надеюсь, в нем не было ничего ценного.

— Первый раз вижу этот замок, — Фанеров закрыл глаза. — И как я рад, что больше его не увижу.

— Вот и чудненько, — ухмыльнулся Эль, осматривая себя.

Костюм в полоску был разодран в лохмотья. Лакированные туфли остались где-то под завалами. Из проколотой ладони сочилась кровь. По спине тянулись рваные борозды.

— Я любил этот костюм, — произнес он.

— Мне жаль, — слабо улыбнулся Фанеров.

— Не жаль. Ты выглядишь хуже, чем я. Намного хуже. Пошли, довезу тебя до столицы. Там тебя накормят.

Он поднял Фанерова-старшего и закинул его на плечо. Тот повис как мешок.

— Губернатор, — произнес тот, пока Верховный Вампир поднимался в воздух, — ты знаешь, зачем меня здесь держали?

— Да, но о этом тебе расскажет Миша.

— Хотя, я догадываюсь… Это не так уж и сложно…

— Молчи. Ты и так доходяга. Еще и на каждое слово тратишь оставшиеся крупицы энергии.

Они поднялись над Карпатами и полетели на юг, к столице. Руины замка Цепеш скрылись в горном тумане.

Глава 8

Несколько дней из жизни царя

Поместье Кузнецовых.

Сахалин.

На кухне поместья было тихо. Так бывает только ранним утром, когда дети еще спят, Маша и Света еще спят, и вообще весь дом еще спит.

Хотя сегодня был особенный случай. Я и Валера… Да и вся остальная часть дома была на передовой и убивала монстров в образовавшейся Дикой Зоне. И только под утро все вернулись.

Мы с Валерой сидели напротив друг друга за длинным столом. Между нами стояла тарелка, на которой горой возвышались свежие пирожки с капустой и мясом. И эта гора стремительно уменьшалась.

Маруся подошла бесшумно, поставила вторую тарелку и так же бесшумно удалилась. Кажется, она давно смирилась с тем, что эти двое могут молча уничтожить месячный запас выпечки за один присест. Хотя она тоже всю ночь сражалась, это не помешало ей на скорую руку сварганить хлебобулочные…

Валера ел отрешенно, уставившись в одну точку.