В пасти мертвецов - Анд Корд

А я вспоминал крики девушки и безразличие прохожих с того ролика на YouTube. Что бы сам сделал? Думаю, снимать на телефон не стал. Уверен, что и мчсник и Киркот тоже не стали смотреть на жопу насильника и ждать полицию.

— В Германии таких называют гафферами. Это такая уже распространённая проблема, что есть специальные штрафы до тысячи евро для тех, кто глазеет, снимает место аварии, преступления или жертв, а также либо не оказывает помощи, либо мешает полицейским, спасателям, пожарным. Даже надувают специальные заборы-ограждения, чтобы перекрыть обзор при различных происшествиях.

«Revenons a nos moutons». Как говорится в известной французской поговорке, вернёмся к своим баранам. У нас свои насильники. И с нашими высоки шансы повстречаться.

— Санта, ты пожарник. Как смотришь на помощь людям?

Здоровяк раздражённо покривился и напечатал.

— Не пожарник, а пожарный! Есть разница, понимаешь? Это обидное слово. Пожарный — это боец пожарной команды. В безопасность уже перешёл, но бывших пожарных, конечно, не бывает. За помощь людям я деньги получал, это моя работа.

— А в не рабочее время, если где-то беда, пройдёшь мимо?

— Если реально помочь, помогу. Не долбоёб, б.! Я уже столько лет в МЧС проработал, что спасение гражданских на подкорку записалось. Мы даже кошек с деревьев и собак из колодцев спасали. У нас есть разные люди, есть те, кто ворует, всякие схемы мутит, выводит за границу и те, кто их прикрывает за бакшиш, но я честный работяга и таких большинство. В последнее время эту нечисть на чистую воду выводил. Тоже помощь людям, можно сказать.

— То есть, если в состоянии, но не помогаешь попавшему в беду, значит, ты долбоёб?

— Точно. Ссыкун или баба! У бабы другие функции, ей не в упрёк… Трепаться не люблю, хрен тебе объяснишь, чего ты хочешь! Разве что добавлю, что в разборки алкашей не буду ввязываться. И семейные разборки у нас табу.

— Почему?

Из туалета донёсся женский взвизг. Выскочила младшая помощница Вики, к ней подоспела старшая. Они вместе зашли.

— Чё там? — удивился Киркот.

— Да запачкал там малость, — отмахнулся я.

— А они на тебя переключатся сразу оба, — Санта аккуратно поднял кулаки и ткнул ими вместе в нашу сторону, — Там такие страсти, что мало не покажется. Опасно. Даже менты боятся между мужем и женой вставать.

— Лады, я понял. Теперь твой ответ, Киркот, как смотришь на помощь людям?

— Ну тут просто, я за справедливость, помог, придёт время и тебе помогут. Да и не по-пацански стоять в стороне, если несправедливость творится. Конечно, я не дурак ввязываться во всякие криминальные разборки, алкашей тоже не буду разнимать или там на митинги ходить, когда даже случайным прохожим ноги ломают о бордюр. Но если могу помочь, само всё происходит. Первый порыв у меня помочь.

Женщины вышли из туалета и уставились в мою сторону. Блин, ну вот убрал как мог, что мне тряпкой там кровищу подчищать?

— Ага, значит вы считаете не мужским поступком стоять в стороне. И для тебя справедливость важна. Для Санты очевидно тоже, иначе бы не работал в УСБ.

— Во внутренней службе, но ты прав, примерно те же функции. Но я на низшей ступеньке, повыше не такие простые ребята. Так какой коммент будет, умник? — Санта взглянул с прищуром. — Лекцию по философии толкнёшь?

Ржущий смайлик.

— Ага, — усмехнулся я, с ностальгией вспомнив курс философии в институте. Наш преп обещал поставить всем зачёт автоматом, но никто не сбегал. Задавал какую-то тему и весь час только её и обсуждали, мозги классно прокачивались…

Я внутри согрелся от болтовни. Отвлёкся от тварей, которые могут выскочить в любой момент из-под пола, от осьминогов, от земляных шаров, стреляющих как из крупнокалиберного пулемёта. Как будто сижу с друзьями на даче, жарим шашлыки, запиваем холодным пивом и треплемся обо всём на свете. Крепкое пойло, конечно, тоже помогло расслабиться.

— Итак, зачем помогать другим, если каждый сам за себя? Согласно учёным, например, Кропоткину, конкуренция внутри общества разрушительна. Люди сами в ходе эволюции выработали отличные механизмы взаимопомощи. Нас не надо к этому принуждать, подавать примеры, учить — у нас это в генах. К сожалению, властные структуры заинтересованы в обратном, исповедуя принципы «разделяй и властвуй.»

— Погоди-ка, — Санта, — намекаешь, что таких людей притесняют?

— Конечно, ведь они выделяются на общем фоне. Есть же поговорка «на войне гибнут лучшие». Конечно, если война за правое дело. Кто не прячется за спинами, кто поднимает острые вопросы, кто остро воспринимает несправедливость. С этими людьми сложно, у них есть принципы, стержень, называй как удобно. Для властей, а точнее вождей, обычно такие люди как занозы на лопате. Лопатой надо копать, а они мешают. Вот таких и выбивают репрессии, войны, революции.

— Специально что ли?

— Зависит от того какой круг собрался возле кормушки. В России очень много умных, образованных людей, носителей культуры вынужденно уехали, когда пришли к власти Ленин, Сталин и прочие. А тех, кто не уехал, кто продолжал «занозить», не спрятался, тех закопали. Перед Великой Отечественной особенно люто искали «врагов народа», расстреливая весь цвет общества по доносам: лучших военных офицеров, врачей, учёных. В итоге армия, например, была обескровлена прямо перед войной. Выбили кадровых офицеров, поставили во главе «нужных» людей, которые потом заваливали немцев пушечным мясом, не умея ничего другого. Одна винтовка на взвод. Вперёд!

— Ну, также было не везде.

— Но пример известный и показательный, согласись.

— Помните историю, как из СССР люди с кораблей бросались в море, чтобы попробовать доплыть до буржуйских стран? — сказал Киркот, — Курилова помню, проплыл за трое суток сто километров и сбежал-таки.

— Он много тренировался, — кивнул Санта, — один из лучших советских океанографов, которого лишили доступа к океанам.

— В итоге более развитые страны, где больше занимаются социумом, нас обгоняют на десятилетия. Почему? Взаимоподдержка, культура, социальная помощь, сюда же можно добавить волонтёрство, знаю несколько волонтёров — всё это очень важно на дальней перспективе. Глобально в смысле эволюции и сохранения человеческого вида в целом.

— Загнул! — Санта изобразил похлопывания в ладоши.

— А как же теория Дарвина? — спросил Киркот, — что мы все конкуренты и только поэтому эволюционировали в человека из обезьян?

— Конкуренция идёт между видами, а внутри важна взаимопомощь. Со времён Аристотеля известно, что одни мы не способны развиваться и выживать. В бизнесе особенно хорошо это видно, когда наверх пробиваются не одиночки, а лидеры с командами.

— Пф, — Киркот скривился, — у меня холдинг, где я начинал работать, как только он начал бешеные бабки приносить, владельца убили