Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

своего примут. Также хорошо, что я приобрёл только способность летать, а то как представлю, что делают обычно голуби в полёте, так вздрогну. Такую способность я точно не хотел бы иметь.

В итоге мы уговорили нашего радужного подбросить Санчеса до ближайшего города, а я летел рядом. Городом это было сильно сказано, небольшое поселение на пару тысяч человек, где мы купили лошадей и отправились в столицу королевства Пылающих Песков, Пламеград.

Пламеград был чудом, явившимся из самого сердца зноя, — дитя упрямства, магии и несметных богатств. Подходя к его стенам из белого песчаника, мы ожидали увидеть крепость, обнесённую стенами от монстров, что живут в пустыне не невероятном количестве. Но вместо нас встретило невозможное. Это было сравнимо почти с тем чувством, когда мы увидели оазис Аз- Захира.

За мощными стенами, отражавшими солнечные лучи, город утопал в зелени. Не чахлые колючки, а буйство красок: пурпурные бугенвиллии обвивали арки, стройные кипарисы выстрижены в идеальные пирамиды, а апельсиновые деревья, отягощённые плодами, благоухали на всю округу. Воздух, зыбкий от жары, был густ и тягуч, словно сироп, и пах не раскалённым песком, а прохладной водой, влажной землёй и головокружительным коктейлем специй — корицы, кардамона и шафрана.

Мы шли по узкой мостовой, выложенной гладким, светлым камнем. По обеим сторонам тянулись здания с белоснежными стенами и куполами, покрытыми лазурной глазурью, которые сияли на солнце, словно огромные бирюзовые самоцветы. Повсюду журчала вода. Она струилась по искусным желобам — акведукам, опускавшимся с высот царского дворца, била ключом из многочисленных фонтанов, где в мраморных чашах плавали красные карпы, и тихо просачивалась по арыкам, питая корни каждого дерева, каждого куста. Это было противоестественно, словно кто-то вырезал кусок цветущего эдема и поместил его в самую сердцевину пекла.

— Ничего себе, — прошептал Санчес, вытирая лоб. Его взгляд скользил по резным деревянным решёткам на окнах, за которыми виднелись тёмные прохладные комнаты. — Они что, воду из воздуха добывают? Откуда столько энергии? Кто за всё это оплатил?

Я шёл молча, впитывая атмосферу ну а что ему отвечу. Моё магическое чутьё улавливало мощные потоки энергии, бьющие глубоко под землёй. Это не было магией в его понимании — скорее, грандиозной инженерией, перенаправляющей целые подземные реки прямо к ногам правителя. Но без магии тут точно не обошлось.

— Нет, — ответил я наконец, глядя на дворец на вершине холма, чьи голубые купола парили в мареве. — Они не продались. Они покорили. Они вырвали у пустыни её главные сокровища — воду и жизнь — и построили здесь свою крепость. Понимаешь? Это не оазис. Это вызов природе. Я в этом уверен. Понимаешь все пустыни это некогда были моря и океаны. С поверхности вода ушла, но в её недра она осталась. Вот до неё они докопались.

— Вот вроде мне как артефактору и человек в возрасте должно быть таким всезнающим, но твои познания меня каждый раз поражают.

— Просто много читают вот и всё.

Мы свернули на оживлённый базар, где под навесами из пёстрого полотна торговцы с громкими криками предлагали всё те же пряности, сладости, ткани цвета морской волны и меди, отполированной до зеркального блеска. Воздух дрожал от звона медных колокольчиков, смешиваясь с говором на гортанном наречии.

— Мне кажется, это больше похоже на хвастовство. Смотрите, мол, какие мы богатые, можем позволить себе лить воду на камни посреди песков. Глупости всё это.

— Возможно, — я позволил себе лёгкую улыбку, глядя, как стайка полуголых детей с восторженными криками носится между струями фонтана. — Но какая разница? Пока они это делают, здесь пахнет жасмином, а не смертью.

И мы двинулись дальше, наша цель была конкретной, а именно один многоуважаемый род, что мне должен, а именно Дементрос. Тот, откуда родом Авелиса, та юная леди, которой я вернул связь с источником. Ну не я горошины счастья, не суть в общем.

Найти её оказалось проще простого. Стоило нам подойти к страже и объяснить, кто мы, откуда и, главное, к кому приехали, как нас мило сопроводили, а я «отдарился» вишнёвой настойкой. Да, расточительно. Но с учётом того, что я собираюсь сделать, мне связи здесь очень нужны, особенно среди стражи. Да, поначалу я думал, что у них, как и в моём мире с восточным колоритом, люди «не пьют» и всё такое, но нет, я точно знаю, что тут выпивают. А при виде моего подарка они как-то пренебрежительно скривились. Что мне очень не понравилось. Эта бутылка стоит целого состояния, а они повели себя так, будто я им дешёвое пойло решил подарить. Что-то тут не так. Бутылку они не взяли, вежливо отказавшись.

Дом, к которому нас привели, был больше похож на дворец, чем на дом.

Я думал, придётся объясняться, кто я такой, чего припёрся, но всё вышло иначе. Так как у нас были каникулы, Авелиса их решила провести дома, а потому она же нас и встретила.

— Кайлос, какая неожиданность, — она обняла меня. Ничего такого, просто дружеские объятия после того, что я для неё сделал. Да и подружились мы. Она часто бывала в моём ресторане, даже с подружками приходила на своё день рождение. Поначалу она хотела бросить учёбу, но после всё же вернулась. Чему я был рад. Она классная и с ней весело. Когда познакомился поближе, в любом другом случае она всё-таки из известного и крайне влиятельного рода. На хромой кобыле не подъехать.

— Привет, Авелиса. Это мой друг Санчес Забегайлов, ну ты его уже видела.

Они обменялись приветствиями.

— А это Перчик, также мой друг, — указал я на бельчонка. Кстати, теперь я понимаю, почему он столько ест. Двигается-то он как молния, вот вся энергия туда и уходит. Хм, а если ему дать «Зерно Возрождения», кем он станет? Тогда точно всем пипец.

— Здаров, красавица. Слушай, классные у тебя хоромы. У Кайлоса, конечно, в столице поскромнее будет.

— Ой, ты говоришь, какая прелесть. А можно тебя погладить? — девушка уже пристраивалась к нему поближе.

— Не спрашивай, делай. К тому же меня ещё можно кормить мясными вкусняшками.

— Ты же только что ел? — возмутился я.

— Кто мы такие, чтобы запретить хозяйке дома меня кормить?

— Так она не собиралась, — парировал я.

— Ты посмотри на эту красотку, чтоб она и не накрошила. Да она ему такую поляну накроет, закачаешься.

— Ой всё. Авелис, не слушай его, он