Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

— Не спи! — Сун Цинши быстро прервал его план, — Проснись!

Юэ Ухуань наконец проснулся. Хриплым голосом он нерешительно спросил:

— Хозяин, почему вы здесь?

— Ухуань, послушай меня! — радостно сообщил Сун Цинши, — Я наконец-то нашел способ облегчить побочные эффекты отвара Омоложения Шести Меридианов! Поэтому я первым делом пришел сообщить тебе сегодня утром! Быстро, вставай! Давай займемся твоим лечением!

Юэ Ухуань тупо смотрел на небо за окном. На горизонте едва виднелась полоска рассвета. Должно быть около четырех утра, верно?

Сун Цинши наконец-то решил сложную проблему, которая беспокоила его в течение многих дней. Он чувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим. Он ощущал себя болельщиком, чья команда только что выиграла чемпионат мира. Его настолько распирало, что он хотел поговорить со всеми, кого видел. Во всей Долине Короля Медицины человеком, который лучше всего понимал его мысли и источник счастья, был Юэ Ухуань. И поэтому он сделал все возможное, чтобы продержаться до утра, прежде чем прийти к нему:

— Быстрее, быстрее!

— Хорошо, — улыбнулся Юэ Ухуань. Внезапно он кое-что понял и перестал поднимать одеяло. Он прошептал, — Хозяин, пожалуйста, выйдите и подождите снаружи. Сначала я переоденусь, а потом выйду.

Сун Цинши наконец понял, что сделал что-то не совсем правильное. В прошлом многие эксперименты в научно-исследовательском институте требовали круглосуточного мониторинга. Он договаривался со своими старшими коллегами дежурить по сменам, поэтому пойти в чье-то общежитие, чтобы разбудить их посреди ночи, было обычным делом. Он совершенно забыл, что, хотя главный герой-шоу был мужчиной, его сексуальные предпочтения тоже лежали в направлении мужчин. Он не должен вызывать подозрений. То, что он вот так врывается в чужую спальню, когда ему заблагорассудится, немного походило на ночную атаку.

У Юэ Ухуаня были психологические проблемы. Все пропало, если он неправильно его понял…

Подумав об этом, Сун Цинши немедленно исправил свои слова и поступки. Как истинный джентльмен, он повернулся и вышел за дверь.

Юэ Ухуань издал долгий вздох облегчения. Он снял одеяло и с отвращением посмотрел на следы высвобождения своего желания. Однако перед его мысленным взором снова предстал прекрасный пейзаж из его сна. Думая о молодом человеке, который умолял его во сне, он не мог удержаться и снова склонился. Он отчаянно пытался сдержать свои нежелательные мысли, чтобы не испачкать белую простыню.

Он был таким грязным…

Сун Цинши долго с тревогой ждал за дверью. Наконец, Юэ Ухуань закончил приводить себя в порядок и вышел из комнаты, одетый аккуратно и опрятно. Сун Цинши убедился, что тот выглядит как обычно и, похоже, не обиделся на его опрометчивость. Он сразу же отпустил свои заботы и радостно потащил Юэ Ухуаня прямо в процедурный кабинет.

Там их ждали две коробки, полные золотых игл, используемых для иглоукалывания.

В китайской медицине был способ использовать иглоукалывание в качестве анестезии. Однако это помогало только в качестве местной анестезии, и эффект варьировался от человека к человеку. Иглоукалывание не могло полностью облегчить боль и было гораздо менее удобным и эффективным, чем западная анестезия. Оно не получило большого признания со стороны пациентов, поэтому, как правило, использовалось только в крайне особых обстоятельствах.

Сун Цинши внезапно осознал из памяти первоначального владельца тела, что в этом мире есть особые меридианы и даньтянь, которые могут многократно повысить эффективность иглоукалывания и прижигания. Он также мог вкладывать духовную энергию, втыкая золотые иглы в акупунктурные точки, чтобы добиться точного контроля местной анестезии.

Сун Цинши мгновенно открыл дверь в совершенно новый мир. Он несколько раз экспериментировал со своим собственным телом и решил, что может использовать акупунктуру, чтобы сфокусировать диапазон анестезии только на блокировках в меридианах Юэ Ухуаня. Он мог уменьшить боль, вызванную Отваром Омоложения Шести Меридиан, на 50 %, не влияя на лечебный эффект, то есть до уровня, который мог бы выдержать человеческий организм.

Сун Цинши долго спотыкался над объяснением и, наконец, сумел разъяснить принцип Юэ Ухуаню.

— Я использую более двухсот золотых игл, чтобы проткнуть все твое тело. Не волнуйся, больно не будет. Ты просто почувствуешь легкое онемение и зуд. А потом примешь лечебную ванну. После успешного очищения твоих меридианов я достану иглы и использую лекарства, чтобы восстановить твой Даньтянь.

Юэ Ухуань смотрел на него и долго молчал.

— Хотя тебе нужно будет раздеться для лечения иглоукалыванием, и может быть физический контакт, но я врач. Глаза врача не видят пола, только пациента! — Сун Цинши немного подумал и почувствовал, что у юноши могут быть некоторые опасения. Он поклялся, — Тебе не нужно остерегаться меня. Я обещаю, что у меня не будет никаких странных мыслей о тебе и я не буду делать какие-либо странные вещи!

Однако некоторые странные мысли были у самого Юэ Ухуаня…

Юэ Ухуань ошеломленно уставился на его бледно-розовые губы. Вспомнив сцену из своего сна, его горло немного сжалось. Он глубоко вздохнул, прогнал эти нежелательные мысли и медленно расстегнул ремень, тихо сказав:

— Если это вы… вы можете прикоснуться…

Рана на его плече превратилась теперь в едва заметный шрам. Медового цвета, теплая, как нефрит, кожа несла с собой сладкий аромат, по которому нельзя было сказать, действительно ли он был там или нет. Его лопатки были расправлены, как у бабочки, а Печать Акации превратилась в экстравагантно великолепные линии узора. Его тонкая талия несла в своих очертаниях силу. Это тело было слишком совершенным, оно могло спровоцировать желание в любое время.

Сун Цинши немного подумал и почувствовал, что ему не следует переоценивать свое сопротивление прекрасным вещам. Он нашел банное полотенце, чтобы завернуть в него юношу. Затем он успокоился и с помощью своего ментального зонда определил местоположение игл, прокалывая их одну за другой.

— Ты что-нибудь чувствуешь?

— Чувствую.

— Что ты чувствуешь?

— Покалывание, отек, зуд…

Сун Цинши убедился, что иглы расположены правильно. Испытывая облегчение, он продолжал прокалывать кожу иглами одну за другой.

Когда он двинулся, чтобы проткнуть спину, он внезапно обнаружил на лопатке Юэ Ухуаня красное родимое пятно. Оно было похож на маленького феникса. Поскольку его покрывала Печать Акации, оно не было очень заметным.

Он остановил иглу и долго наблюдал. Наконец, не удержавшись, он сказал:

— У тебя красивое родимое пятно.

— Я унаследовал его от моей матери, — события из его детства всплыли в сознании Юэ Ухуаня, и его нервозность сильно ослабла, — Она была танцовщицей во дворце, из-за океана, с рыжими волосами и золотыми глазами. Она стала наложницей в тот момент, когда мой отец положил на нее глаз. Многое в моей внешности пришло от нее.

— Ты смешанной крови? Твоя мать, должно быть, очень