Хакер в другом мире 3: Революция - Евгений Север

— Твоими молитвами, — коротко ответил Артём. — Чё хотел?

— В твоей стране медицина бесплатная что-ль? — блямкнуло очередное уведомление на экране компьютера.

— В смысле? В какой?

— В России.

— Формально да, — написал хакер. — Только не говори мне…

— Ага. Прикинь.

— И зачем?

— Захотелось.

— Ну и как впечатления?

— Нет слов, одни эмоции.

Воистину тарантиновский диалог, происходивший между двумя программистами, был далеко не первым в своём роде, когда каждый понимал каждого с полуслова. Отличительная черта тех, чьи мысли протекают похожим образом.

— А в больницу-то как попал? — поинтересовался Артём. — Хотя нет, не говори. Дай угадаю — на улице заговорил по-английски?

— Смешно, но нет, — пришёл ответ от инженера, — в городе, куда я прилетел, не работали светофоры на переходах. Понаблюдав немного как вы переходите дорогу, я пришёл к выводу что это нормальная практика здесь и место не опасно. Однако проклятый мотоциклист на эндуро считал несколько иначе… В результате за мной, валяющемся на асфальте, приехала скорая. Отвезли в ваше медучреждение, положили на рентген. Отсканировали, перевязали голову. Через гугл-переводчик на телефоне объяснили что это легкое сотрясение и… как там было… а — «само пройдёт». После чего дали какой-то рецепт на таблетки и отпустили. Все мои попытки выяснить, где тут терминалы оплаты за оказанные услуги, разбились о фразу врача, курившего у окна на коридоре: «Сгинь уже наконец и не мешай людям работать».

— Пытаешься понять где подвох? — спросил товарища Артём.

— Да.

— Его нет. Наследие кровавых коммунистов никак не отпускает. Всё не можем понять, что лечить нужно только тех, у кого есть деньги. Как башка, к стати?

— Жить буду. То есть у вас рил всё было бесплатно?

— Нет конечно. Просто ты столкнулся с такой сферой, которая была в приоритете… когда-то. Но там свои приколы в виде постоянных очередей, бюрократии и блата. Образование у нас тоже типа бесплатно. Ток без опыта работы никуда не берут. Как тебе задачка?

— И тем не менее — учат? — пришёл уточняющий запрос от Кила.

— Да.

На некоторое время в зашифрованном канале наступила тишина. Перестав созерцать замерший чат, Шухов оторвался от экрана монитора и посмотрел сквозь окно на старый город. Там, далеко внизу, в ярко жёлтой одежде продираясь сквозь толпу, спешили по своим делам курьеры на велосипедах. Весьма популярный род занятий у молодёжи. Многие выбирают его как временную подработку, пока учатся в колледжах и университетах. Люди в жёлтом, нарушая скоростной режим и правила дорожного движения, носились по тротуарам и перекрёсткам как угорелые, торопясь доставить заказ.

— Теперь я немного больше понимаю, почему моя страна боялась вашу, — пришло новое уведомление. — Знаешь, нам с детства вбивали в голову, что у бедных есть только одна мечта — стать богатыми. И ради этого они готовы пойти на что угодно. Нас пугали, что если когда-нибудь коммунисты придут к власти, они заберут у нас всё и поделят между собой. Нам рассказывали, что в твоей стране так и вышло… вот только они забыли показать, что в результате получилось. Да, много лет назад ваша аристократия была выдворена за пределы государства. Но интересно вот что: на месте их дворцов вы построили музеи, санатории и театры. На землях, которыми они владели веками, вы построили заводы и фабрики. Проложили дороги. Создали аэродромы и космодромы. Дали образование. Всем. Бесплатно. Уму непостижимо, твою мать… а всего-то и нужно было что избавиться от кучки тварей.

— Хорошо тебя об асфальт приложило, — ответил Артём. — Вот бы всех так же. Только ты не думай, что это сказочная страна. В союзе было очень много проблем.

— У любой медали всегда две стороны, — легко согласился программист. — Покажи мне хоть одно государство, в истории которого только светлые страницы. Видишь ли, идеям придаёт силу не их реалистичность. А вера людей. Лишь поверив в невозможное, мы будем в состоянии его совершить.

Артём откинулся на спинку кресла и задумался. Хакеру нравился честный но импульсивный Килл, способный изъясняться в соответствии со своими мыслями. Это был тот тип идейных людей, которые нарушат любой приказ и пойдут против кого угодно, если это идёт в разрез с их собственным чувством справедливости.

Настоящий преступник.

— Слухай, может всё-таки примкнёшь ко мне? — написал Шухов. — Что толку от красивых речей, не подкреплённых действиями? Словом — мир не исправить.

В чате снова наступила тишина. Программист не спешил с ответом, явно обдумывая сказанное. Опять бросив взгляд на окно, Артём заметил вдалеке двоих полицейских, прогулочным шагом патрулирующих улицу. И не жарко им в этой чёрной форме под солнцем ходить?

— Спасибо, но ответ тот же, — всплыло оповещение на экране. — Не знаю что у тебя там за личные счёты к нынешнему социальному устройству общества, но методы которыми ты пользуешься, до добра не доведут.

— Ты напоминаешь мне отличника, который одновременно и хочет что-нибудь утворить, но ссытся делать это сам, — набрал на клавиатуре Артём. — Такие всегда ждут одобрения от кого-то другого, чтобы действовать.

— Считай как хочешь, — Килл прислал смайлик опирающийся одной рукой о стену, — но я тут пошарился по сети и выяснил, что за тобой тянется кровавый след через всю планету. Везде, где ты появляешься, тут же начинаются убийства и расправы. Лично я не верю, что это единственный способ исправить мир.

— Хорошо, — легко согласился хакер. — Придумай мне другую стратегию. Давай. Как это сделать?

— Не знаю, — честно признался длинноволосый. — Но мирный способ должен быть.

— В этом и проблема. Пока хорошие люди рассуждают — ублюдки действуют. Нет иного способа. Никогда не было и никогда не будет.

Артём повращал затёкшей шеей и продолжил:

— Есть такое понятие: спираль ненависти. Согласно ему зло всегда воспроизводит само себя. Да, мысль сложная. Но я объясню. Есть две стороны, проживающие на некой территории. Так случилось, что в результате действий одной из них, пострадал член другой. Эта другая группа совершает акт справедливого возмездия и страдают члены первой стороны. Проходит время и теперь уже первая группа, помня об унижении, начинает мстить второй. И так по кругу. Без конца. Старые поколения сменяются новыми, никто уже и не помнит из-за чего там всё началось. Но ненависть одних к