След мертвеца - Алекс Рудин

Зотов удивлённо уставился на меня:

— О чём это вы?

— По городу ходят слухи, что вы в этой лаборатории замораживаете колдунов. Ерунда, конечно, но людям нравится думать, что Тайная служба способна на любые ужасы.

— Это было всего один раз, — недовольно поморщился Зотов. — К тому же нас вынудили обстоятельства.

— Вот, значит, как? — удивился я.

— У нас тут не приют для благородных девиц, — покачал головой Зотов. — Ладно, давайте к делу. Менталист хорошенько покопался в памяти вашего знакомого. Оказывается, ночью он слышал звук мобиля, когда спал в своём подвале. Мобиль въехал во двор, простоял там несколько минут, а затем уехал.

— Бродяга не заметил, как выглядела машина? — поинтересовался я. — Может быть, он запомнил водителя?

— Да он даже не проснулся, — проворчал Зотов. — Просто слышал сквозь сон шум мотора, вот и всё. Но вы оказались правы, господин Тайновидец. Аладушкина убили где-то в другом месте, а скелет привезли туда, где мы его нашли.

— Это нам почти ничего не даёт, — кивнул я. — А что с бродягой? Вы его отпустили?

— Нет, заморозил и отправил в музей! — огрызнулся Зотов. — Посадил под замок, как он и просил. Да ещё и заказал ему еду из трактира за казённый счёт. Распоряжение императора к вашему сведению! По его приказу всех арестованных, чья вина пока не доказана, полагается кормить едой из трактиров.

— Это гуманно, — оценил я. — Буду знать свои права на случай возможного ареста.

— Вижу, у вас хорошее настроение, — строго сказал Зотов. — Что-нибудь узнали? Может, и со мной поделитесь?

— У Леонида Францевича есть важные сведения, — улыбнулся я.

— Излагайте, господин эксперт, — кивнул Зотов.

Леонид Францевич повторил ему всё, что рассказал мне. Никита Михайлович внимательно выслушал эксперта, но всё равно остался недоволен.

— Говорю же, кругом бардак, — сухо заметил он. — Подождите минуту.

Никита Михайлович прикрыл глаза, и я догадался, что он с кем-то разговаривает.

Через несколько секунд Зотов снова посмотрел на нас.

— Вернул полицейских на Главный проспект, — сказал он. — Приказал им перерыть весь двор, но разыскать эту проклятую кость и доставить её сюда. Так что вы говорили по поводу зубов?

— Судя по зубам, мужчине было от пятидесяти до шестидесяти лет, — терпеливо повторил Леонид Францевич. — И он недолюбливал зубных лекарей.

— Не густо, — упрекнул эксперта Зотов, — могли бы узнать и побольше.

— Мог бы, — сухо парировал Леонид Францевич. — Я ещё пять лет назад предлагал вам сделать слепки зубов у всех жителей Столицы и завести картотеку. Вот сейчас сравнили бы зубы покойника с карточкой, и не пришлось бы гадать, кто он.

— А как вы представляете себе эту процедуру? — изумился Зотов. — Нам пришлось бы подключить всех целителей и всю полицию к этому делу.

Леонид Францевич гордо поднял подбородок.

— Ничего не знаю, моё дело — предложить, а технические подробности — это по вашей части.

— Не забывайте про зелье чистоты, — напомнил я. — Леонид Францевич уверен, что кости очищал человек, знакомый с обработкой скелетов. А вы же помните, что Генрих Гюнтер работает в похоронном бюро и увлекается изготовлением чучел?

— Да, это хорошая версия, — согласился Зотов. — Извините, Леонид Францевич, вы и в самом деле отлично поработали. Я уже вызвал жену Аладушкина для опознания вещей. Сейчас прикажу своим ребятам доставить сюда и Генриха Гюнтера. Александр Васильевич, я очень рассчитываю, что вы будете присутствовать при его допросе. Я должен точно знать, врёт Гюнтер или нет.

— С удовольствием помогу вам, — улыбнулся я.

Никита Михайлович снова прикрыл глаза.

— Ну, хоть в чём-то нам повезло, — сказал он через несколько секунд. — Гюнтеры уже здесь, и приехали они все вместе, включая эту старую ведьму — тёщу Аладушкина. Сейчас их приведут сюда.

Леонид Францевич отправился открывать дверь. Я услышал голоса, и в лаборатории появилось семейство Гюнтеров. Их сопровождал помощник Зотова.

Генрих Гюнтер держался уверенно. Было видно, что обстановка морга ему не в новинку. Он с профессиональным интересом осмотрел медицинские инструменты в лаборатории и подошёл к столу, на котором лежали кости.

Генриетта Абелардовна смерила нас ледяным взглядом. По этому взгляду было понятно, что такими пустяками, как человеческий скелет, тёщу несчастного господина Аладушкина не проймёшь.

Эльза Гюнтер зябко куталась в меховую шубу. Её побелевшие пальцы нервно теребили длинный чёрный мех.

Увидев скелет, она тихо ахнула, закатила глаза и мягко осела на пол. К счастью, Артём Сергеевич успел подхватить её, и Эльза бессильно повисла на его руках.

— Леонид Францевич, воды! — резко сказал Зотов.

Затем он кивнул помощнику:

— Уведите её отсюда и дайте ей какую-нибудь нюхательную соль.

Леонид Францевич и помощник Зотова увели Эльзу Гюнтер в ту комнатку, где мы с экспертом пили кофе.

— Надеюсь, она в состоянии опознать хотя бы вещи, — покачал головой Зотов.

— Одежду Тимофея могу опознать я, — холодным голосом сказала Генриетта Абелардовна. — Я прекрасно помню, в чём он вышел из дома. Покажите.

Она спокойно подошла к столу. Не обращая никакого внимания на скелет, неторопливо осмотрела брюки, пиджак и пальто, затем уверенно кивнула:

— Да, это одежда моего зятя. Вы нашли что-нибудь ещё?

Она вела себя так, будто руководила следствием.

— Вот эта вещь была в кармане пальто, — сказал Зотов, протягивая ей часы. — Узнаете?

Генриетта Абелардовна щёлкнула крышкой и прочитала дарственную надпись.

— Да, — кивнула она. — Эти часы подарила Тимофею моя дочь. Они должны остаться в семье.

Она сделала движение, как будто собиралась убрать часы в сумочку, но Никита Михайлович успел придержать её за запястье.

— Эти часы являются важной уликой, госпожа Гюнтер, — процедил он. — До окончания следствия они останутся у меня.

— Что ж, забирайте, — фыркнула Генриетта Абелардовна, с неохотой отпуская цепочку. — Имейте в виду, если часы пропадут, я подам на вас в суд. Когда мы сможем получить заключение о смерти Тимофея?

— У меня есть ещё вопросы, — теряя терпение, напомнил Зотов.

— Так задавайте их, — величаво кивнула Генриетта Абелардовна.

— Скажите, ваш зять регулярно посещал зубных лекарей?

— Тимофей боялся их хуже ребёнка, — презрительно ответила госпожа Гюнтер.

Отвечая на вопрос Зотова, она