Мой хищный адмирал - Ева Флер

— Адмирал? Он женился на тебе. Между вами явно не только дело.

— Это ненадолго, когда всё закончится, он добьется развода, несмотря на платиновый статус.

— Платиновый статус?!

— Чего ты кричишь? Он мне сам так сказал в столовой.

Мияра выдохнула и постаралась говорить спокойно.

— Эри, ты невозможная женщина! Ну объясни, почему тебя так расстроил брак со Стеллосом? Один из легендарных айтори, сильный, у него в руках огромная власть, к нему президент прислушивается больше, чем к собственным советникам! Кроме того, он красив. И явно к тебе не равнодушен!

Я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, и отвернулась, стараясь делать вид, что туннель, который мы проезжали, — самое интересное в мире зрелище.

Мияра не повелась и развернула меня обратно, потянув за плечо. Когда она увидела дорожки слёз, её хмурое лицо разгладилось.

— Погоди-ка. Тебя волнует не брак, а возможность развода?

— Нет! Ни то ни другое меня не волнует! И Стеллос меня не волнует!

— Ну да. Я вижу. Эри, что с тобой происходит? Давай сходим к этому твоему доктору Камилю. Пусть он тебя проверит, с тобой явно что-то не так.

Я возмущенно смахнула слёзы.

— Ты хочешь сказать, что если я не хочу одного из айтори, то со мной обязательно что-то не так?

— Именно это я и говорю. Сейчас объясню, не злись. Хотя я уже объясняла, вроде. — Она попыталась вспомнить, что говорила раньше, но отмахнулась и начала заново. — У тебя был период трансформации. Это происходит после того, как мужчина айтори берёт в свою постель женщину. При этом он должен хотеть, чтобы она стала только его. Это как маркер, как утверждение.

Мияра пощелкала пальцами, подбирая слова. Не смогла и подвела итог.

— В общем, когда это происходит, то мужчину и его избранницу начинает тянуть друг к другу. Бывают случаи, когда в течение двух-трёх месяцев они невероятно зависят друг от друга. На такие тяжелые случаи из крови партнёров делается сыворотка. Она помогает держать дистанцию и вести нормальный образ жизни.

Я слушала подругу и прислушивалась к себе. Я не чувствовала того, о чём она говорила. Да, меня тянуло к Корвану, но не так сильно. Я вспомнила день после первого секса с ним. О том, как мне было плохо, и то, что облегчило мое состояние, — еще один половой акт с ним. И я знала, что тогда мне помог не релаксант.

— Но я не принимаю никаких сывороток.

— Я знаю. В том-то и дело. Вы оба ведете себя странно. Так, словно между вами действительно ничего нет.

— Вероятно, потому что ничего нет.

Мияра вздохнула и пристально посмотрела мне в глаза.

— Тогда бы он на тебе не женился. Запомни, Эри: айтори не женятся временно, понарошку. Они не женятся ради того, чтобы кого-то спасти или спасти своё расследование. Они женятся исключительно тогда, когда хотят сделать женщину своей окончательно и бесповоротно.

Глава 27

Эри.

На следующий день мы с Миярой вломились в центр исследований доктора Камиля. В лабораторном комплексе, который ему выделили, царил хаос.

Нам пришлось немного постоять на входе, ожидая, пока наше присутствие заметят.

— Ты как-то спрашивала, почему при отсутствии других айтори я не пыталась пересекаться с Жадэ? — прошептала мне в самое ухо подруга. — Вот поэтому. Они чем умнее, тем больше погружены в работу. А я не хочу быть на втором плане.

— А у воинов не так?

– Может, и так. Но по-другому. Куда, по-твоему, они должны сбрасывать переизбыток энергии – секс это тоже маленькая война. – Мияра уже говорила нормальным голосом. Это у вас со Стеллосом всё ненормально.

— Что ненормально?

Эти слова сработали словно триггер. Доктор Камиль приблизился к нам, с интересом разглядывая обеих в поисках ненормальности.

Мияра толкнула меня в бок и тут же сама ответила.

— Доктор Камиль, вы же наблюдаете Эри с… эм… с самого начала?

Камиль быстро сообразил, о чём речь, и уверенно кивнул.

— Что-то не так? Какие жалобы?

— Да! — Мияра тут же выдала порцию своих жалоб на меня. — Она странно себя ведет. У нее сейчас период трансформации, но она ведет себя так, словно ничего не произошло! Ее поломало пару дней как от насморка — и всё! Обследуйте ее, а то я уже не знаю, что с ней делать!

Голос подруги звучал так, словно я за нее замуж вышла, а не за Корвана. И игнорировала именно ее.

Взгляд доктора стал крайне заинтересованным, и он подошел ближе, достал портативный сканер из недр халата и провел им вдоль меня.

— Не думаю, что все настолько плохо, что меня надо обследовать. — Я попыталась отодвинуться, но Мияра встала за спиной, перекрывая маневр отступления.

— Да нет, — нахмурившись, ответил Камиль. — Кадет Радж права.

Анализатор ткнулся мне в изгиб локтя, и я почувствовала укол. Тонкие, но неожиданно сильные пальцы доктора не дали мне дернуться.

— Оставляйте ее мне, кадет. Я сделаю полный скан, к вечеру думаю, мы закончим. — Он посмотрел на Мияру. — Пока вы свободны.

— Поняла! Удачи! — Мияра подмигнула мне и тут же сбежала, оставив наедине с хищно оглядывающим меня доктором.

Корван.

Дела, требующие моего внимания, все множились и множились. Закрытие академии. Размещение всех выпускных курсов по базам, включая ту, что была на моей.

«Метакорп» воет по всем телеканалам о произволе армии. Их адвокаты уже засыпали жалобами мой административный отдел.

И Лима…

Она жива, и она прилетела с нами. Или за нам. С ее хитростью и талантами моего брата она могла бы это провернуть.

Я сел в кресло и открыл потайной отсек стола. Вытащил футляр с инъектором и небольшой фотоальбом, который лежал под ним.

С инъекцией сыворотки подожду, пока терпимо.

Я взял альбом и открыл его. На стол выскользнула фотокарточка.

На ней был брат, в объятиях которого сияла от счастья невероятно красивая, красноволосая девушка. Она смотрела в камеру, словно что-то говорила, а он смотрел на нее с таким обожанием, что и не верилось, будто брат может полюбить кого-то больше, чем свою лабораторию.

Я перевернул карточку и прочел последнее послание моего брата.

«Корван, надеюсь, скоро мы встретимся, и я смогу познакомить тебя с Лимой. Она невероятна! Я верю, что ты полюбишь ее так же, как люблю ее я. Твой брат, Вертан.»

Я отложил карточку изображением вниз, сильно потер лицо руками и замер, стараясь не вспоминать прошлое.

Сигнал поступившего сообщения вырвал меня из этой своеобразной медитации.

Сообщение от неизвестного отправителя. Судя по временным маркерам, его