Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

все равно надо. Не просто так Клаус сделал ей предложение, нет. По-человечески, по-драконьи, это было жутко. А с точки зрения родовой магии, алтарной магии, все нормально. Далина — последняя из рода, она одна осталась. Она обязана обеспечить продолжение рода и отомстить, именно в такой последовательности. От кого она будет рожать — неважно. Может и от Клауса, магия это пропустит. Сильный самец, захватил гнездо, от него будут хорошие дети. Как-то так рассуждает алтарь.

А вот второе действие печальней.

Она обязана отомстить за родных.

Именно в такой последовательности, сначала род, потом месть. А то вдруг она голову сложит, и сама не отомстит, и род закончится. Это неправильно.

Потом месть должна перейти к ее сыну, но тут уж половина на половину. Станет он мстить родному отцу? Это на его выбор. Магия такое тоже позволяет. Клаус убийца, но он — отец! Можно требовать справедливости, но можно и простить, есть и такое. Не каждый может убить своего отца или мать, магия это тоже учитывает.

Так что Клаус действовал верно. Он себя обезопасил. Не до конца, правда, Далина оказалась умнее и хитрее, она жива, а супруг об этом не знает. И не узнает, даже если они встретятся. Клятвы разорваны, они действовали до смерти одной из сторон. Смерть состоялась, тело Далины честь по чести должны положить в фамильный склеп, они больше не женаты. А Дашино тело отлично ее защитит. Внешность у нее другая а у Клауса чутье, как у топора. Его почти нет, полукровка, ублюдок, просто с громадной силой, но это игра случая… и силы всегда мало!

Могла ли Далина отказаться играть по правилам?

Вполне. С одной крохотной оговоркой. Она отрекается от рода Ланидиров и долго не проживет. Предатели родовой магии и своей крови вообще долго не живут, это все знали.

Вот, был пример.

Не так давно, всего лет пятьсот тому, у синих драконов, но какая разница? Принципы все равно одни. Там наследник рода женился на стерве. Это и с самыми лучшими драконами бывает. И ладно бы, он головой думал, а он после смерти отца стал наследником, и решил все решать тем местом, которым жену любил. Нет, не головой.

Мать из клана выгнал с воплем: «моя семья — это моя жена и мои дети». Старая драконица такого позора не пережила, поднялась повыше, да и сложила крылья. Может, она сына и простила, и не проклинала, это ее право. Но… она — мать. А были еще и несколько дочерей, и внучки, у драконов семьи плодовитые, и старый глава клана никого от рода не отсекал. Может, гнильцу в наследнике видел, может, шанс дочкам давал, но не они в род супруга уходили, а мужья их приходили в род жен. И дети у них были, и одна внучка решилась. Может, бабушку любила, может, дядю или тетю ненавидела, кто ж ответит? У нее спрашивать дураков не было. Но к родовому алтарю она пришла, и ритуал провела. Напоила камень своей кровью и попросила справедливости.

А алтарь — не мама любящая. Алтарь «доведение до смерти» понимает прямо, как убийство.

Наследник при следующем же обращении к алтарю, поплатился жизнью. Вместе со всей своей семьей. Жена, сыновья, дочь… алтарь жалости не знает. И слов он не слушает, он тебе в душу заглядывает. Ты знал, что обрекаешь мать на смерть?

Да.

Твоя жена знала? Твои дети знали?

Да.

А она твоя мать. И когда твоя жена вошла в твой род, старая драконица стала и ее матерью. Вы свою мать убили, понимаете? Страшнее преступления, чем коготь поднять на родителей, пожалуй, и нет. Уйти можно, убить… лучше не рисковать. Синий рискнул — и проиграл все.

Приговор приводится в исполнение мгновенно и обжалованию не подлежит. Сгнили все шестеро за три дня, и закопали их, как падаль. Во главе рода, кстати, встала та самая внучка, и сейчас ее потомки правят. Алтарь это учел.

Все ж логично и безукоризненно рассудочно.

Самое ценное в мире — своя кровь. Она тебя не предавала? Не наносила ущерба? Не вредила никаким образом? Ты от нее отрекся? Значит, ты нанес ущерб роду, и приговор тебе один. Смерть. Тебе, твоим пособникам, тем, кто знал и не пресек… еще и поэтому внучка стала главой клана. Откат по всем драконам ударил, они тогда долго болели. Пропорционально своей подлости.

Если бы Далина отказалась играть по правилам алтарей… нет, долго бы она не прожила. Может, полгода, год — это если очень повезет. Клаус хорошо ее поймал, но… недостаточно крепко. И Далина с удовольствием осмотрела еще раз вызванные когти.

Она еще вернется.

Размышления были оборваны крепким зевком. Проснулся Костя.

Ардейл, замок Ланидиров

За каждым успехом мужчины стоит его женщина.

Рассина была в этом абсолютно уверена. Смотрела в зеркало, и гордилась собой. А почему нет?

Кем она была еще двадцать лет назад? Шестая дочь, синие драконы, малозаметная личность… да какая там личность? Синие плодовиты, таких, как она, у отца еще восемь. И четверо сыновей. О приданом можно не заговаривать, из перспектив — выйти замуж за кого-нибудь и рожать — рожать — рожать! А ей не хочется! Она же красивая!

Самая красивая из сестер, между прочим!

И глаза у нее потрясающие, синие, и волосы золотые, шикарные. Да, это признак слабости крови, если честно, если дракон сильный, то у него и глаза и волосы в родовом цвете, а у Рассины и прядки синей нет. Только глаза. И что с того?

Вот, у Дальки волосы были густо-алые. Хотя ей это и не помогло, ха! Думать головой надо, а не хвостом махать! Дура!

Наемница безмозглая!

Как бы ты не сильна была, а хитрость завсегда свое возьмет!

И сколько этой хитрости понадобилось Рассине, чтобы приручить Клауса, стать для него той самой, единственной и неповторимой, чтобы все ему объяснить правильно, то есть так, как это выгодно ей. Ух, если вспоминать, жутко станет!

Так-то Клаус мог бы много добиться, воинских талантов у него не отнять, и дракон у него сильный. Если подумать, он вполне мог основать свой род… лет так через сто пятьдесят — двести. Завести сильную жену, завести потомков, три, а лучше, пять поколений, создать свой род, и глава черных драконов помог бы ему. Кто б сомневался.

Но Рассину это не устраивало по множеству причин.

Первая и главная — это будет потом, а ей нужно сейчас! А лучше еще вчера!