Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы - Соня Мишина

Арригосы до Сэйрана, нужны три мерц-перехода и еще почти сутки на подход к орбите. Итого — около двух стандартных суток из тех семи, что отвела нам природа. А если кристалл силы разрушится окончательно, времени останется и того меньше.

— Да. Мы должны позаботиться, чтобы она сумела покинуть Арригосу. Здесь она никогда не будет счастлива, — согласился я.

В этот момент Кай застыл, выгнувшись над креслом, с запрокинутой головой и шумным дыханием сквозь оскаленные зубы. Его тело жаждало разрядки, а «пси» устремлялась к сердцу с такой силой, что я испугался — выдержит ли оно.

Я вскочил, намереваясь вывести его из транса, но Кай сам рухнул обратно в кресло. Проверив его пульс и вызвав на всякий случай дроида-медика, я попросил Гройса принести воды.

— Что с ним? — тревожно спросил Гройс, замирая у кресла, в котором неподвижно лежал бледный Кай с испариной на висках.

— Не знаю. Попробуем его напоить.

— А если…

— Я вас слышу, — прервал его слабый голос Кая. — Где вода?

Гройс бросился к побратиму, нежно приподнял его голову и поднес к губам бутылку.

— Пей, брат! — в голосе огромного сурового воина прозвучало столько тепла и заботы, что было трудно поверить, будто он способен на такое.

Сделав пару глотков, Кай отстранился.

— Мы были правы, — объявил он, глубоко вздохнув. — Кристалл силы почти растворился. От него осталась едва заметная тень. Думаю, следующая попытка сбросить «пси» добьет его окончательно.

— Мы можем попробовать работать с псионитами по отдельности, — продолжал я искать выход. — Давай, Кай, бери кристалл.

— Нет. Пусть попробует кто-то из вас, — отказался он. — Я пока… Мне кажется, я ощутил там, в метапространстве, связь с Лерой. Тонкую, как паутина, ниточку. Мне нужно сосредоточиться и определить направление.

Он встал, пошатываясь, начал медленно поворачиваться вокруг своей оси. Наконец, замер и вытянул руку.

— Там, — указал за стены отеля. — Не могу сказать точного расстояния, но где-то недалеко. Скорее всего, в черте города.

Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Это был первый луч света за весь этот кромешный вечер.

— Гройс, карту! — я снова приказывал, но это никого не смущало.

Гройсарн вызвал на вифоне голографическую карту Тренгорна, прочертил линию от отеля в указанном направлении.

— Окраины, — пробормотал он. — Судя по всему, там частные владения. Богатые предместья.

— Значит, Леру, как мы и думали, похитила сиала Деланита! — Глаза Кая лихорадочно заблестели. — Кто еще может владеть домом в таком районе?

— Это она, — поддержал его Гройс, мрачно хрустнув костяшками. — Кому еще был нужен этот спектакль с побегом? Я готов уже сейчас вытрясти из нее правду!

— Ваша логика безупречна, и я склонен с ней согласиться, — я поднял руку, останавливая его порыв. — Но мы должны рассмотреть все возможности. Враг умен. Он мог подставить Деланиту, чтобы остаться в тени.

— Какие еще возможности? — почти огрызнулся Кай. — Кому помешала Лера?

— Не Лера. Проект, — холодно парировал я. — Восстановление ЦКИ — это шаг к независимости от портуранцев. Кому это невыгодно?

— Пиратам, — сразу выдал Гройс.

— Именно. И их пособникам. Некоторые из бывших рабов могли ожесточиться на всех сразу — и на пиратов, и на купивших их арригосийцев.

Кай поморщился.

— Слишком сложно. Здесь почерк организации.

— Организации, у которой есть ресурсы, чтобы замести следы, — подхватил я. — А это снова ведет к Сиалам Совета. Возможно, это враги Деланиты. Или… это она сама, но потому, что тайно работает на пиратов.

Тяжелое предположение повисло в воздухе.

— Фактов у нас нет, — резюмировал Гройс. — Утром получим данные по флаям. Это наш единственный след.

— И попросим Велемину проверить, у кого есть недвижимость в том районе, — добавил я. — Если один из флаев с площадки у парка улетел именно туда…

Побратимы понятливо кивнули. У нас появилась ниточка.

— Простите, мне нужно в санитарную комнату, — Кай медленно двинулся к выходу.

— Ждем тебя, — сказал я ему вслед.

Мы с Гройсом понимали, зачем ему потребовалось уединение. Здоровое возбуждение, помноженное на притяжение Пери, не ослабевало, и все, что мог сделать Кай, — это помочь себе в одиночку.

Когда он вернулся, мы с Гройсом уже частично стабилизировались — псиониты охотно поглощали энергию от отдельно взятого лорда, а не от триады.

Передав свой почти остывший кристалл Каю, я предложил:

— Ночуем сегодня вместе. Теперь нам опасно расходиться.

Кай и Гройс согласились.

Расположившись на огромной кровати, я лежал с закрытыми глазами и слушал, как совсем рядом вздыхают и ворочаются побратимы. Их, как и меня, донимала бессонница.

Глава 20

Леранда Клэр. Тренгорн. Арригоса

Мир вернулся ко мне пульсирующей головной болью, которая взрывалась с новой силой от каждого шороха. А шорохи и прочие звуки в гулком помещении, где я находилась, раздавались постоянно. Еще не открыв глаз, не припомнив, с чего вдруг впала в беспамятство, я уже поняла: что-то не так. Я не дома, не у лордов, а… неведомо где.

Эмоции казались приглушенными. Мысли ворочались тяжело, натужно, как лебедка мостового крана, поднимающего груз весом в пару тонн.

Кожу холодили сквозняки. Я лежала на боку на чем-то упругом, и это упругое поскрипывало от каждого моего вдоха, но это был не металлический скрежет, а звук трения резины по бетону. Как если бы я лежала на надутом туристическом матрасе. Вот только я не помнила, чтобы собиралась в поход.

Не пытаясь пошевелиться, я с трудом приоткрыла один глаз. Второй — тот, что оказался ближе к матрасу, — казалось, затек. Мой взгляд уперся в серую неоштукатуренную стену, вдоль которой у самого пола тянулась тонкая металлическая труба. «Скорее всего, отопительная», — отметила про себя я и попыталась перевернуться на спину. Голова резко закружилась, в глазах потемнело.

Со второй попытки перевернуться все же удалось, но тут оказалось, что мое правое запястье что-то удерживает. Пошевелив рукой, я поняла: это что-то холодное и тяжелое, как металл. «Наручники?!» — я не поверила собственной догадке. Приподняла голову, скосила взгляд. Даже в слабом свете аварийной лампы разглядела металлический блеск.

Да! Это были наручники. Сплошные — без замков, без защелок.

«Меня притащили сюда не для того, чтобы спасти и помочь. Я должна вспомнить последний момент перед