Исцеление вечности - Джули Кагава

Мне следовало быть умнее. Едва увидев, кем я стала, Шест завопил от ужаса и бросился бежать. И прибежал прямо к Государю и его слугам. Как будто все годы нашей дружбы, все усилия, которые я, рискуя собственной головой, прилагала, чтобы спасать его от голода и гибели, ничего не значили.

Я думала, что похоронила ту боль, когда покинула город, однако где-то в глубине души у меня все равно глухо, настойчиво свербело. Но нельзя зацикливаться на прошлом. Если этот парень остался незараженным и в своем уме, то и другие могли выжить в охватившем город хаосе.

— Еще кто-нибудь уцелел? — вмешался Шакал, похоже подумав о том же. Парень помедлил, и Шакал добавил исключительно учтивым тоном: — Ты ведь понимаешь, что сейчас твоя жизнь зависит исключительно от твоей полезности для нас, да?

— Ага, — выдавил парень, глядя на нас со смесью страха и ненависти. — Ага, и другие уцелели. В туннелях под городом. Мы туда перебрались, когда началось все это безумие. Кровавцы вниз обычно не спускаются.

— Так вот о чем говорил крот, — задумчиво пробормотала я. — Верхние занимают их территорию. — Я снова посмотрела на парня: — У вас с кротами был конфликт? Они не в восторге от того, что вы к ним явились.

Он пожал плечами:

— Тут либо с психами приходится иметь дело, либо с каннибалами. Кроты нас не трогают, если мы идем группой. А босс хорошо знает туннели — по крайней мере, те, что на кротовьей территории.

Туннели. Я внезапно вспомнила, что, когда я была здесь с Кэнином, мы проникли по подземным проходам во Внутренний город. Конечно, когда я была человеком, я эти проходы не видела и не искала. Но на Периферии шептались о том, что есть пути, по которым можно пробраться на вампирскую территорию, — опасная, убийственная затея. Когда я стала вампиром, Кэнин показал мне, как по старой канализации и метро пройти под Внутренней стеной и попасть в самое сердце Внутреннего города. Но под землей на много миль раскинулся настоящий лабиринт из тысячи одинаковых на вид туннелей. Даже если мы сумеем добраться до заброшенной больницы, вряд ли я смогу воссоздать тот маршрут, которым Кэнин провел меня под стеной. Однако дорога туда где-то существовала.

Мы не могли проникнуть во Внутренний город через ворота. А идти под землей, казалось, было намного безопаснее, чем оставаться наверху с кровавцами.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — негромко сказал Шакал.

Я кивнула.

— Ты сказал, что ваш босс знает туннели. — Услышав это, парень поморщился, словно понимал, что будет дальше. — Отведи нас к нему.

— Прийти с двумя кровососами? — Парень сделался еще бледнее, чем был, и в ужасе замотал головой. — Нет, я так не могу! Все с ума сойдут. И меня убьют за такое.

Я почувствовала клыкастую улыбку Шакала, даже не видя ее.

— Умрешь потом или сейчас, кровяной мешок. Тебе решать.

— Черт. — Парень потер рукой лицо. — Ладно, хорошо. Я вас туда отведу… если пообещаете потом меня не убивать. Там, внизу, полно людей, если вы голодные — сосите их, договорились? Я вам даже покажу самых тупых и доверчивых. Только меня не ешьте.

Я никак этого не выказала, но меня охватило легкое, хоть и лицемерное отвращение. Удивляться тут было нечему. Я выросла на улицах с таким же взглядом на реальность, с таким же инстинктом выживания. На Периферии каждый сам за себя. Выстоять надо любой ценой. Я это знала. Я так жила.

Но потом я встретила Зика и остальных, и все изменилось. Это маленькое сообщество приняло меня, абсолютную незнакомку, без каких-либо условий и ожиданий. Если не считать твердокаменного предводителя, там все друг за другом присматривали, все друг о друге заботились. А мальчик, который сначала показался мне до слепоты наивным, должно быть, заразил меня своим идеализмом, потому что, когда я столкнулась с выбором — сбежать или рискнуть собой ради других, мой инстинкт выживания отправился коту под хвост. И я поняла, что люди мне глубоко небезразличны.

Это был шок — узнать, что жить можно иначе. И еще больший шок — узнать, что я не эгоистка, что я могу охотно подвергнуть себя опасности, чтобы кого-то спасти. Теперь я вернулась на Периферию и снова столкнулась с философией «Каждый сам за себя». Но по крайней мере в моей старой банде мы не сдавали других людей вампирам. Точнее, пока этого не сделал Шест. А ребята Кайла, похоже, придерживались других убеждений.

Шакал усмехнулся мне.

— Ах, эта преданность людей друг другу. Ужасно вдохновляет, не правда ли, сестра? Смотришь и удивляешься: как только нам удалось занять в этом мире главенствующую позицию? — Он покосился на Неотмеченного — тот недоуменно моргнул, не понимая, что его только что оскорбили, — и улыбнулся шире: — Шевелись, кровяной мешочек, веди нас к своим друзьям. Мне уже что-то есть захотелось.

На парковке, бормоча что-то себе под нос, топталась пара безумцев, но мы сумели пробраться мимо незамеченными. Исходящий от их лиц и рук запах свежей крови невидимыми нитями висел в воздухе, пробуждая моего внутреннего демона. Я даже не понимала, что пялюсь на затылок нашего провожатого, пока не почувствовала, как клыки упираются в нижнюю губу, — пришлось приструнить Голод.

— Когда все началось? — спросила я, когда мы удалились от школы. Мне было любопытно, а еще требовалось отвлечься, сосредоточиться на чем-то, помимо жажды крови. — Эта болезнь, безумие. Как давно это продолжается?

— Не особо давно. — Парень обернулся через плечо, словно удивился, что я разговариваю с ним по-нормальному. — Может, две недели плюс-минус несколько дней. Я точно не знаю, под землей трудно следить за временем.

— Почему Государь ничего не сделал?

— Он сделал, — фыркнул парень. — Забрал всех домашних людей и охранников во Внутренний город и запер ворота. Если попробовать пройти — застрелят. И еду привозить перестали. — Он пожал плечами, сердито, безнадежно. — Наверное, он просто ждет, когда тут все перемрут.

По дороге, волоча за собой одеяло, ковылял воняющий кровью человек, и мой Голод нетерпеливо зашевелился. Мы подождали в тени, пока человек не прошаркал мимо.

— Ты тоже мог тут заразиться, — сказала я нашему провожатому, когда кровавец скрылся за углом. — Тебя это не беспокоит?

Он снова пожал плечами и повел нас дальше по улицам.

— Выбора особо нет. Я уже говорил, тут либо кровавцы, либо голодаешь в туннелях. Что делать, если еды нигде нет? — Он снова обернулся на меня и покачал головой. — Ты, наверное, не поймешь. У вампиров ведь такой