Злодей, который меня убил - Кира Иствуд

Мира пытается достать меня магией, но её ледяные снаряды отскакивают от невидимой защиты, что окружила меня будто купол. Так вот зачем Джаред дал мне амулет! Я торопливо надеваю его на шею, завязываю оборванные концы. Его, должно быть, сделал невероятно могущественный маг… но надолго ли хватит заряда?

Пять-шесть…

Снежная буря стихает. Щека Миры уродливо дёргается. Принцесса ухмыляется так, будто задумала очередную пакость. Она вдруг падает на живот и подтягивает себя к берегу, свешиваясь с края. Опускает руки вниз…

С её пальцев начинает литься яркий голубой свет, он касается озера, заставляя воду искриться от магии.

Секунду ничего не происходит, и вдруг озеро вспыхивает, треск ввинчивается в виски, а от ладоней Миры во все стороны разрастается синяя корка льда. Я успеваю лишь моргнуть, как поверхность озера замерзает, превращаясь в гладкое холодное стекло.

Что за…

Лёд всюду насколько хватает глаз!

Как это возможно?! Неужели Мира настолько сильна!

Ужас удавкой перехватывает горло.

Джаред и Нанетт всё ещё под водой! Но путь к воздуху им перекрыл лёд!

Мира смеётся, хрипя как старая ворона.

«Этого не может быть!» — оглушающе звенит в мыслях.

— Тик-так, тик-так, — отсчитывает секунды Мира, качая головой.

Я в два рывка оказываюсь рядом с ней. Глаза застилает ярость и страх. Я бью пощёчину, а потом кулаком по зубам. Мне хочется выбить из Миры душу!

— Кха, кх-ха, — хрипит принцесса Енотория. Кровь течёт по её губе, по узкому подбородку.

— Что ты натворила! Немедленно разморозь! — кричу я, хватая её за грудки.

— Я умею лишь за-замораживать, а не наоборот, — хрипит Мира. В ней не осталось ничего человеческого, глаза воспалённые, с алой искрой безумия на самом дне. От неё так сильно разит алкоголем, что не остаётся сомнений, что виновато вино! Но даже так, это ненормально! Откуда столько силы?! С чего столько ненависти?! И что делать мне?!

«Тик-так», — отсчитывает моё сердце.

«Если Джаред владеет стихией огня, то он выберется без проблем», — думаю я, отталкивая от себя Миру и торопливо спускаясь на озеро. Для этого ложусь на живот и соскальзываю ногами вниз. Пробую разбить лёд каблуком — бесполезно…

Я трогаю лёд. Он холодный, твёрдый и толщиной не меньше ладони! Скользкий и полупрозрачный как мутное стекло.

Проклятье!

И где, демоны их дери, стража! Почему ещё никто не пришёл?!

«Тбам-тбам», — вдруг слышу звук.

Бегу на него, шарю по льду взглядом. Вижу! О боги, вижу Джареда. И Нанетт, которую он крепко держит.

Они под водой, беспомощно и растерянно щупают лёд, бьют его руками. Нанетт беззвучно кричит, выпуская пузыри воздуха. Лица искажённые, бледные, как у призраков, волосы развеваются.

Я падаю, разбивая коленки, колочу до кровавых костяшек.

— Джаред! Нанетт!

Сердце рвётся из груди, я умираю от страха, задыхаюсь от ужаса.

— Используй магию! — кричу, совсем неуверенная, что меня слышно.

Джаред показывает ладонь, на ней зажигаются и тут же гаснут искры. Вода — противоположная огню стихия, и сейчас она слишком сильна.

Тик-так…

Время!

— Помогите! Сюда! Скорее! — кричу в небо. Мольба растворяется в сумерках. На берегу хрипло смеётся Мира.

Сквозь лёд лица кажутся размытыми.

«Тик-так… Тик-так…» — шепчет паника.

Джаред жестом показывает по сторонам, словно спрашивая, можно ли где-то выплыть.

— Нет, — я с отчаянием мотаю головой. — Нигде не получится…

Это правда, покров льда тянется вдаль, насколько хватает глаз.

Оборотень кивает, сжимает зубы. Нанетт дёргается и руками вцепляется в собственное горло, её глаза закатываются. Боги, о Боги! В моей груди ширится бездна, паника иглами впивается в лёгкие, узлом завязывает живот.

— Помогите! Кто-нибудь! — кричу, срывая голос. Ударяю лёд руками, скидываю туфлю и колочу каблуком, снова и снова. Слёзы текут из глаз.

Я прикладываю раскрытую ладонь ко льду. Моя сестра и истинный умирают, мы так близко… а я ничего не могу!

Никчёмная Николь!

Ну почему у меня нет магии! Почему она не пробуждается даже сейчас, когда так нужна!

«Думай-думай! Как разбить лёд! Как?! Что можно использовать прямо сейчас!»

Перевожу взгляд на сумочку… В сердце вспыхивает хрупкая надежда. Я хватаюсь за неё, как за спасительную нить.

Вытряхиваю содержимое сумки на лёд. Нахожу флакон с духами и, открутив заднюю крышку, высыпаю из секретного углубления оставшиеся волшебные семена. Сгребаю их туда, где оставили алые пятна мои разбитые кулаки.

Наклоняюсь и выдыхаю пар…

Я никогда ничего не выращивала! Тем более волшебные семена! Даже не уверена, что это можно сделать без магии.

Я лишь слышала, чтобы прорасти им нужны: кровь, тепло, вода. И время… одна минута. Одна минута, чтобы вырасти в деревья!

Но ещё раньше они должны пустить мощные корни! Такие наверняка смогут пробить даже самый крепкий лёд!

Сжимаю и разжимаю разбитые кулаки, чтобы дать семенам больше крови. Дышу на них, желая отдать всю себя! Сквозь лёд вижу, как у Джареда закатываются глаза, губы серо-синие от холода. Нанетт не шевелится, её волосы печально развеваются в воде, лицо белое как полотно.

Нет-нет-нет!

Боги, святая создательница, демоны, да кто угодно!

От берега раздаются далёкие голоса. Сюда спешит подмога, но слишком поздно! Слишком!

Ни одно семечко не прорастает…

Я рыдаю, наблюдая как сестру, а следом истинного затягивает в тёмную глубину, будто сама смерть распахнула объятья. Слёзы текут по щекам, капают на лёд, на семена… а те вдруг начинают ярче светиться, а затем на секунду вспыхивают, будто их охватывает огонь.

Они разбухают прямо на глазах, стремительно увеличиваются в размерах. Через секунду они уже с человеческую голову. Блестящая кожура идёт волнами, а затем её прорывают корни.

Они извиваются, как живые, толстеют, удлиняются, крепнут, вгрызаются в лёд как голодные змеи.

Тот идёт трещинами, а потом с треском лопается. Я со вскриком проваливаюсь в воду.

Кожу ошпаривает холодом, судорогой сводит мышцы, но я широко открываю глаза и ныряю на глубину. Я безошибочно чувствую направление, как если бы меня тянула вперёд стальная цепь.

Три широких гребка, и я нащупываю чужую спину, подхватываю одной рукой Джареда, другой сестру. Тяну наверх. Ну же! Юбка намокла и ужасно мешает. Рывок, ещё один… Тяжело! Но я ни за что не остановлюсь.

Вода давит, утягивает на дно. Я плыву, работая онемевшими ногами. Лёгкие горят, мутная пелена застилает глаза. Что есть сил, я борюсь с темнотой, со страхом, с жадным озером, которое не хочет отпускать!

Мне мерещится впереди яркий белый свет, а в следующий миг меня буквально выдёргивают на воздух.

Я кашляю, тру глаза, хрипло зову сестру. Ветер пронизывает холодом, платье липнет к телу. По чёрному небу расползлись серебристые разводы. Миры