Искра Свободы 2 - Александр Нова

— Среди железа Жосслена я видел два огромных капкана и толстую цепь. Вот они нам будут нужны. И ещё раздельщики, носильщики и транспорт — всё-таки тонна живого веса в этой твари.

— Я всё организую, — кивнул Жан.

— Что с нашей долей? — задал я насущный вопрос.

— Одна десятая, — судя по скорости ответа Жана, все цифры уже были согласованы с Арно.

Я снова посмотрел на Лиса. Тот лишь покачал головой.

— Одна пятая и все пять рогов забираем мы, — выдвинул он контрпредложение.

Теперь уже Жан отрицательно покачал головой:

— Это слишком много.

— Без проблем. Организовывайте всё сами. Когда сгинет первая группа, приходи, — голос Лиса был спокойным, слова он говорил медленно, но в глазах плясали искорки. — Но только тогда я попрошу уже одну четвёртую.

Жан некоторое время сидел молча с кислым выражением лица.

— Договорились. Одна пятая и рога. Но один рог отдайте мне. Вас всё равно четверо, зачем вам пятый? Я себе тоже хочу хороший кинжал, — наконец сказал он.

— Извини, Жан, но мне нужно сделать подарок одному человеку. Очень важному человеку. Кинжал как раз подойдёт, — осадил его я.

Иногда лучший способ не делиться — это сослаться на обязательство поделиться с людьми повыше. Даже если и обязательство и сами люди вымышленные.

Жан разочарованно махнул рукой:

— Вам обоим в торговую гильдию идти надо, а не в охотники. Озолотились бы.

— Так мы договорились? — спросил я и протянул руку.

— Договорились, — обречённо согласился Жан и пожал мою руку.

Рукопожатие было крепкое, а расстройство на лице быстро пропало. Значит, Арно разрешил согласиться на такие условия, а вся эта торговля — инициатива Жана.

Я посмотрел на Лиса, охотник был доволен. Значит, не продешевили. А если и договорились на чуть меньше, чем могли — так всех денег мира не заработаешь.

— Когда выступаем? — спросил охотник, и в его словах звучал неподдельный интерес, смешанный с азартом.

— Мне понадобится дней пять-семь, чтобы всё организовать. Да и твоему бойцу восстановиться нужно, — ответил Жан. — Кстати, Эллади, а ты сам как? Тебе же болт в грудь прилетел.

Говорить о том, что «Улучшенная регенерация (Е+)» поставит меня на ноги за те же пять дней, было бы глупостью, равносильной самоубийству.

— Все не так плохо, — аккуратно начал врать я. — Рана совсем не глубокая. Тем более, Селена её зашила. За пять дней может до конца и не зарастёт, но я буду полностью боеспособен.

— Ну смотри сам, — спорить Жан не стал. Только зевнул. — Устал я за сегодня, переночую тут, на первом этаже.

Жан растянулся на лавке, и она скрипнула под его весом. В зале стало тихо, только потрескивали поленья в камине.

Я ощутил, что тоже чертовски устал — день выдался длинным. Мы с Лисом поднялись в свою комнату, отправили Селену спать и сами разошлись по койкам.

Я рухнул, не раздеваясь, лишь стянув сапоги, и начал проваливаться в сон. Рана ныла, но усталость оказалась сильнее. И в этот момент дверь в нашу комнату скрипнула. Я приоткрыл один глаз и увидел на пороге Жана.

— Совсем забыл, Эллади. Тебя Ирвин искал, сказал, у вас там какое-то дело незавершённое. Так что ты завтра зайди к лейтенанту, а то он мне всю плешь проест.

— Хорошо, — пробормотал я, не вставая с кровати, и Жан ушёл.

Сон с меня как рукой сняло — адреналин мгновенно выплеснулся в кровь. Что этому чёртовому инквизитору опять от меня нужно?

Глава 11

Друг-Инквизитор

Поспать мне всё же удалось. Хоть и немного, но «Ускоренный отдых (F)» позволял обходиться и таким небольшим количеством сна.

Рассеянный свет утреннего солнца пробивался сквозь узкое окошко, разбудив всех нас. Бывалый медленно сел и опёрся на спинку кровати. Лицо у него было бледным, но взгляд стал яснее. Старый вояка осторожно покрутил головой, поморщился, но не застонал. Через некоторое время зашла Селена, заставила его сделать несколько простых движений и огласила вердикт:

— Ты идёшь на поправку, но всё ещё нужен покой. До вечера без резких движений, иначе опять голова закружится и может вырвать.

Бывалый не стал спорить. Убедившись, что Селена держит ситуацию под контролем, я начал собираться на выход — не стоило заставлять инквизитора ждать. Одному идти не хотелось, поэтому я захватил с собой Лиса. Больше для моральной поддержки, хотя и поговорить с ним наедине я тоже хотел.

Утро было сырым, небо серым, но дождь пока не собирался. Лис шагал рядом молча, только иногда косился на мою грудь, будто проверял, не разойдётся ли шов. Поэтому разговор начал я.

— Что тебе подсунули в прошлый раз неправильное ядро, мы выяснили. Будем тебе новое Тело Господне для инициации брать?

Охотник немного замедлился, а его пальцы невольно сжались на ремне. Было видно, что Лис опасается повторения прошлого раза, когда он чуть не умер при разворачивании Системы. Но он быстро взял себя в руки и чуть более напряжённо, чем обычно, ответил:

— Если что-то пойдёт не так, вы же меня не бросите?

— Не переживай, Селена справиться и с двумя больными, — отшутился я. Но взгляд мой оставался серьёзен, так же как и у Лиса. И прочитать охотник в нём там мог только одно: я боевых товарищей не бросаю.

— Значит, будем.

До замка мы добрались быстро. Всё в той же караулке, где вчера встречались с интендантом, я подозвал дежурного:

— Эллади Фир, к лейтенанту Ирвину по его приглашению.

Баронский солдат достал книгу, сверил записи, после чего указал на стойку:

— Оружие оставишь здесь. Лейтенант тебя ждёт в своём кабинете при казарме. Эрве, проводи посетителя, — приказал дежурный своему напарнику. — А твой друг, — указал дежурный на Лиса, — пусть подождёт снаружи.

Эрве молча повёл меня через двор к казарме. Во дворе пахло железом, потом и казённой скукой — вечным запахом мест, где людей учат убивать по уставу. Мы прошли мимо солдат, возившихся с оружием, и остановились у неприметной двери. Провожатый коротко постучал, дождался разрешения и открыл её.

— Эллади Фир по вашему приглашению, лейтенант.

Ирвин сидел за столом, что-то быстро записывая в толстую тетрадь. При наших шагах он поднял голову, окинул меня быстрым взглядом и отрывисто произнёс:

— Свободен, Эрве. И дверь за собой закрой.

Солдат вышел, и в кабинете стало тихо. Я шагнул вперёд и опустился на грубый деревянный табурет напротив стола. Теперь мы остались одни. Кабинет показался вдруг тесным и душным, будто сами стены пропитались инквизиторской бдительностью и теперь строго взирали на меня.

Сердце предательски ускорило темп, но я