Блокировка - Луиджи Баллерини

– Ну что ж, пора начинать, – сказал Себ.

Все замолкли и посмотрели на него.

– Прежде чем мы поделимся друг с другом тем, что произошло на этой неделе, я хотел  бы представить вам нашего нового друга, который сегодня присоединился к собранию. Его зовут Матиас, но лучше, если он расскажет о себе сам.

Нет, не надо, ну пожалуйста…

Матиас был застигнут врасплох, он этого не  ожидал. Что он может поведать о своей персоне, не раскрывая при этом, кто он есть на самом деле?

Юноша повернулся к Марике – та ободряюще улыбнулась и слегка похлопала его по спине:

– Давай! Смелее!

Все смотрели на него. Деваться было некуда.

Матиас встал. Он не знал, как держать руки, и скрестил их за спиной. Мало того что ему было все еще непонятно, что это за место, так не хватало еще выступать перед всеми!

– Да, меня зовут Матиас… И до сегодняшнего утра у меня имелись блокировки первого и второго уровня. По большей части из-за того, что я не очень усерден в учебе, а мои родители зациклены на школьных успехах, – смущенно начал он.

Я не очень усерден в учебе – ну у меня и выражения!

– Мне семнадцать лет, я родился и живу в столице. Учусь в тринадцатом классе, очень рад, что сейчас у меня каникулы.

Рассказывая о себе, Матиас внимательно следил за реакцией окружающих.

По крайней мере, они смеялись. Не сказать, что он как-то круто шутил, но они смеялись.

– Мне приятно находиться тут, хотя я пока не совсем понимаю, что здесь происходит, – искренне заключил он и поспешно сел на место.

Ему больше нечего было добавить. Точнее было, но он понимал, что не стоит упоминать о семье и уж тем более рассказывать о своих первых весьма беспорядочных и противоречивых впечатлениях о ферме.

– Фрэнсис, хочешь попытаться просветить нашего нового друга относительно того, что здесь происходит? – спросил Себ.

Сидевший слева от Ринго Фрэнсис, симпатичный и выглядящий немного нахально парень, быстро вскочил на ноги. Было похоже, что ему не привыкать к выступлениям на публике.

– Мы – это Союз Уникальных Подростков, и здесь есть место для всех. Тут ты не обязан быть таким, как решили другие, каждый может развивать свои таланты и ошибаться, но тебя поправят, не пытаясь перекроить по шаблону. Здесь мы вместе работаем, учимся, веселимся, рассказываем друг другу о жизни и даже принимаем решения о выборе, как взрослые. Мы против модели воспитания, навязанной Sensaction, против абсолютного подчинения правилам, продиктованным Правительством. Например, мы можем заниматься нашими хобби, даже если они не являются частью школьных программ и считаются «бесполезной тратой времени». Здесь, как говорит Лиза, мы все уникальные! – заключил он и довольно рассмеялся.

Боже, ты как будто отвечаешь домашнее задание перед учителем!

Матиас одного за другим рассматривал ребят, сидящих в круге.

Так, значит, у некоторых есть активная блокировка, а у некоторых нет, как у меня сейчас. И несмотря на пламенную речь, которую я только что услышал, мне все равно непонятна их цель.

– Мы – это новое общество, часть мира, где, по нашему мнению, всем будет лучше, – добавил Себ. – Те, кто здесь сейчас находятся, считают, что это более гуманный образ жизни, в нем нет блокировок и физического наказания, даже если правительственная пропаганда говорит об обратном.

Ребята закивали.

Некоторое время Матиас молчал.

– Но, значит, вы ничего не делаете, чтобы все изменить? Я думал, что вы революционеры, – не вставая и вполголоса произнес он. Юноша был разочарован.

То, что я слышал на встрече фальшивого Союза, звучало сильнее, чем все эти ваши бла-бла-бла.

Фрэнсис снова резко вскочил.

– Но мы уже изменили ситуацию! – воскликнул он. – Это место само по себе является доказательством того, что существование иного общества возможно. В этом и состоит наша революция! Некоторые из нас, те, кто живут здесь с родителями, даже не имеют импланта!

Матиас не смог не возразить ему:

– Да, но вы должны жить здесь скрытно и втайне встречаться по субботам. И вас не так уж много. И я уверен, что в остальные дни вы сдерживаетесь и не можете говорить так открыто! – импульсивно воскликнул он, о чем тут же пожалел.

Что-то я слишком осмелел. Не хотелось бы разозлить или обидеть Себа. Он защищал меня в столовой. И хотя мы только познакомились, он обращался со мной с уважением, чего я никогда раньше не встречал.

В зале внезапно наступила тишина. Слышно было только жужжание системы воздушного отопления. Новички обычно проявляли удивление, иногда восхищение или недоумение, но никогда еще не случалось, чтобы кто-то выступил с открытой критикой.

Теперь все внимание было направлено на Себа. Он повернулся к Матиасу – и тот будто почувствовал на себе прожигающий взгляд Главного.

– Думаю, нам надо обсудить это с тобой наедине прямо сейчас, – сказал Себ и встал. – Продолжайте без нас, увидимся позже. Матиас, ты идешь со мной. Марика, пожалуйста, проведи собрание вместо меня.

Это был первый раз, когда Главный покинул встречу в самом ее начале.

Девушка, застигнутая врасплох, быстро заняла его место.

Матиас тоже встал и, прихрамывая, последовал за Себом к двери, отставая от него на несколько шагов.

Взгляды всех присутствующих были прикованы к ним. Матиас почувствовал, что краснеет, как раскаленное железо.

Вот это я облажался.

Девять

–Вот видишь, это оказалось совсем несложно! И ты смог! Молодец! А теперь можешь идти на свою встречу, – услышал он голос отца парня-с-масляным-фильтром, когда проходил мимо трактора. Они вместе с сыном вытирали тряпками грязные руки и смеялись.

Совсем недавно вы орали друг на друга, а теперь смеетесь. Я не понимаю.

Матиас почувствовал странную ностальгию.

Они с Себом молчали всю дорогу.

– Извини, я не хотел никого обидеть, – наконец вымолвил он уже перед самой дверью кабинета.

– Чтобы обидеть меня, нужно совсем другое. У меня толстая броня, – ответил Себ своим глубоким голосом.

Ты злишься? Раздражен? Или что?

Истолковать однозначно его тон было трудно. Матиас никогда не встречал таких, как он. И слепота была тут ни при чем. Юношу поражал образ мыслей Себа. Если, как тот сказал раньше, самого главного глазами не увидишь, Главный определенно видел намного больше, чем остальные.

В комнате никого не было, пространство заполняли слова, льющиеся с экрана телевизора. Наверное, Лиза снова включила канал «Столица ТВ» и куда-то вышла. В эфире были спортивные новости, диктор рассказывал о чемпионате по киберспорту. Капитан команды Stargame, первой в рейтинге, идущей с большим опережением других, с энтузиазмом вещал о том, насколько эффективна их новая программа по укреплению и улучшению мыслительных процессов: «Мы идеальные машины, которые не пропускают ни одного удара. Никто не может нас догнать. Мы представляем собой несравненный пример триумфа тела…»

Себ уверенно подошел к дивану, нащупал лежащий на подушках пульт и отрывистым жестом, выражавшим его нетерпимость к тому, что транслировалось, выключил звук телевизора.

– Что именно ты имел в виду там, в зале? – спросил он Матиаса.

– Извини, я не хотел портить вам встречу.

Себ фыркнул.

– Ты уже второй раз говоришь о том, что ты не хотел делать. Но