Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Вероника Шэн

– Эй! – раздался из-за двери возмущенный мужской голос. – Кто там ломится?

– Впустите меня, детектив, – мягко попросила я, не прекращая улыбаться.

– Кто там? – Голос детектива был все таким же раздраженным.

– Нужно поговорить.

– Не знаю, кто ты, но уходи! – грубо бросил детектив, так и не открыв дверь. – У меня много дел.

Я скривила губы и прищурилась. Проклятая дверь.

– Это насчет убийств, – вкрадчиво пояснила я.

– Если ты журналистка – убирайся. Если свидетельница – иди в участок. – После этих слов я расслышала удаляющиеся шаги и хмыкнула.

Детектив явно на взводе из-за оказываемого на него давления. И опасается как любопытных зевак, так и тех, кто может попытаться его подкупить или каким-то образом скомпрометировать.

Но я не дам прогнать себя. Пусть даже не думает так просто от меня избавиться.

Тем временем на стене рядом с дверью и на самой двери в квартиру появилось пятно зелено-черной плесени, начав медленно расползаться в разные стороны.

– Если не откроешь дверь, в следующие три дня твоя дочь сломает себе обе руки и не сможет участвовать в соревнованиях по стрельбе, – все так же мягко, но уже чуть громче заговорила я. Знала, что мой голос в любом случае достигнет его ушей, вопьется в голову. – Она так расстроится, что покончит с собой. Хочешь, расскажу, что сделает твоя дочь? Спрыгнет со школьной крыши. Прямо как когда-то давно сделала твоя старшая сестра, Чха Минджи.

Дверь распахнулась, и на пороге появился детектив. Его лицо было искривлено от гнева, но в глазах плескались страх и боль.

– Откуда ты… Что тебе нужно? – Его голос был пропитан злобой и презрением, но я лишь улыбнулась шире. И, опустив темные очки на кончик носа, посмотрела ему прямо в глаза.

Детектив вздрогнул и вскинул брови, но не отвел взгляд.

Не смог.

Вернув очки на место, я протянула ему белую ленту и приказала:

– Убей себя.

Детектив побледнел. Его губы задвигались: он пытался что-то сказать, но не смог, и все же, послушно вытянув руку, взял ленту. Трясясь от ужаса, он сделал три медленных шага назад, а затем обвязал лентой горло и, заведя руки за голову, изо всех сил стянул ее. И тогда зелено-черные пятна плесени, словно множество глаз любопытствующего монстра, появились на стенах в коридоре его квартиры.

Я улыбалась, наблюдая, как начала синеть кожа детектива, как черты его лица искривились от боли, как его глаза окрасились в оттенки ужаса. Детектив упал на колени, хрипя и отчаянно хватая ртом воздух, но продолжал стягивать горло белоснежной лентой. Я не отрываясь смотрела, как он задыхается, пока его тело с глухим шумом не повалилось на пол.

Его мертвое тело.

Я рассмеялась, запрокинув голову…

А после проснулась.

Я рывком села и схватилась за горло, проверяя, что на нем нет ленты, которая вот-вот стянется, чтобы перекрыть кислород. Зубы стучали, но не от холода вокруг, а от растекающегося внутри ледяного испуга. Я обняла себя за плечи, словно таким образом могла остановить дрожь. Носа коснулся горько-сладкий аромат цитруса, но я не поняла, откуда он взялся.

Прикрыв глаза, я постаралась выровнять дыхание. Это всего лишь сон. Всего лишь сон. Проклятье, это просто очередной кошмар. Я ведь даже не слышала ни барабанов, ни гонга… ни чьего-то монотонного пения… Увидела самый обычный кошмар, что неудивительно после всего пережитого: страх, смерть и боль преследовали меня с вечера похищения.

Я поморщилась и вновь легла на спину. Повернула голову, чтобы убедиться, что не разбудила Сончхоля, и увидела, как он сидит, глядя прямо на меня.

– Да чтоб тебя! – вскрикнула я и вновь подскочила. – Ты чего так пугаешь?

Я возмущенно уставилась на Сончхоля, приложив руку к груди и чувствуя, как бешено колотится сердце. Ну нельзя же так!

Сончхоль растерянно приподнял брови и несколько раз моргнул. Он, видимо, не понял, чем так напугал меня, но виновато поджал плечи.

– Прости. Я… не хотел тебя напугать. Просто ты закричала и разбудила меня.

Если смотреть с такой стороны, виновата я. И правда, закричала, подскочила, схватилась за горло, а потом удивляюсь, что Сончхоль проснулся и смотрит на меня.

– Не извиняйся. Это ты прости, что разбудила. Кошмар приснился.

– Раз видишь сны, значит, живая.

В его мягкой улыбке промелькнула добрая насмешка, и я не сдержала ответной улыбки. Сончхоль явно понял, как меня можно утешить, и после этих его слов страх окончательно рассеялся.

– Знаешь, ты нравишься мне все больше, – заявила я.

Сончхоль коротко рассмеялся и покачал головой, но вдруг, внимательно посмотрев на меня, неуверенно протянул:

– Тебе приснился кошмар… Что ты видела?

Я вздохнула. Желания отвечать не было, но и игнорировать Сончхоля – тоже.

– Да странное что-то… Словно я кого-то убила. – Я нарочито небрежно пожала плечами, но нервно сцепленные пальцы и подрагивающий голос выдавали меня с головой.

Сончхоль нахмурился и ничего не ответил. Видя, как он помрачнел, я решила разрядить обстановку:

– Это ерунда, не меня же убили.

Он изогнул брови:

– Надо же… Ты начала шутишь про свою смерть, нуна. Это хороший знак.

– Э, – предостерегающе окликнула его я. – Не напрашивайся.

– А иначе я тебе разонравлюсь? Ты уже пообещала меня защищать, так что не угрожай. И все-таки мне не хочется терять твое расположение, поэтому впредь я буду думать над своими словами, – серьезно заверил он.

Я фыркнула от смеха и кашлянула, попытавшись его скрыть. Сончхоль, заметив это, довольно усмехнулся, а затем улегся обратно на пол, заложив руку за голову и уставившись в потолок. Скосив на меня глаза, он сказал:

– Раз ты живая, ложись спать. Нужно отдохнуть, нас ждет много работы… Мы должны выбраться отсюда.

Я кивнула. Сончхоль прав, но теперь мне казалось, что я не усну… Я хотела спать, но не хотела засыпать. В глаза словно насыпали песка, но стоило вспомнить о кошмаре, как в ушах раздавался мой безумный смех и хрипы того мужчины. Образы уже начали ускользать, размываться, терять краски, но эти детали я помнила. Как и белую ленту – единственное четкое пятно посреди полузабытой блеклости.

– Ладно, но ты тоже спи, – велела я наигранно строго. – Ты и так слабенький, если будешь еще и сонным, что мне с тобой делать?

Теперь уже Сончхоль фыркнул от смеха. Но внезапно легкая атмосфера, повисшая между нами, была безжалостно разорвана лисьим лаем. Я вздрогнула и испуганно посмотрела в окно.

Где-то под ним раздались скрипучие, надрывные и визгливые звуки, злой рык и