С няней шутки плохи - Лесана Мун

Ставит графин на стол, отодвигает для меня стул и потом его придвигает, помогая сесть поудобнее.

— Ничего, я понимаю. Уезжала с вами бабка, а теперь сидит молодая девушка. Я сама еще никак не могу привыкнуть, а что уж говорить о тебе.

— Красивая молодая девушка, — добавляет уточнение в мою фразу Эвер, заставив поднять взгляд на него, все еще стоящего надо мной и держащегося за спинку стула. Я даже чувствую тепло его пальцев рядом со своими лопатками. Наверное, ощущения были бы еще ярче, если бы на нем не было этих дурацких, хоть и тонких, перчаток.

— А тебе все время нужно ходить в этой… броне? — показываю глазами на его руки.

— Когда я знаю, что предвидятся встречи не с ледяными, лучше надеть. Не повредит.

— Понятное дело. Ладно. Что у нас на ужин? Мой стремительно молодеющий организм просит еды и побольше, — рассматриваю, что выставлено передо мной на столе. — А почему мы вдвоем? Где слуги? Кто будет подавать? У вас же так делается? Или я что-то путаю?

Поднимаю голову вверх, потому что молчание затягивается, и натыкаюсь на мужской взгляд, застывший на моем внезапном декольте. Ну да, Эверу сверху очень хорошо все видно. Даже то, чего в принципе, я показывать не собиралась, потому прикрыла чуток кружевами платья. И тут на-а-а тебе.

— Земля вызывает Эвера, — говорю насмешливо.

Мужчина отвисает.

— Прости. Это от усталости. Насыщенный день выдался, — невозмутимо сообщает мой собеседник и, налив вина, наконец-то усаживается на свое место.

— Что посоветуешь попробовать? Выглядит… хм… аппетитно

Смотрю немного растеряно на накрытый стол. Красные куски мне уже знакомы, но теперь тут есть еще длинные зеленые полосочки в каком-то желтоватом, очень странном соусе, фиолетовые брусочки с, клянусь, синим чем-то сверху. Еще малиновые кружочки и уже хорошо известная мне черная жижа, которую пихают бедному ребенку.

— Эвер, а что это за черная гадость, которую всегда дают Лие?

— Сопша?

— Будь здоров.

— Нет, блюдо называется сопша.

— И? — приподнимаю вопросительно бровь.

— Она очень питательная, потому дают детям. Чтобы росли быстрее и здоровее.

— Но на вкус она…

— Нейтральная. Никакая. Чуть сладковатая, но совсем немного.

— То есть не такая уже и отвратительная? — уточняю.

— Совершенно не отвратительная, — подтверждает Эвер.

— Тогда почему Лия мне вечно мульку травит с этим гуталином?

— Кого травит? — Эвер удивленно смотрит.

— Боо-о-оже. Почему не ест, говорю?

— Потому что ты даешь что-то гораздо вкуснее, потому и не ест. Хитрая. Сестра тоже такая была, — Эвер улыбается той самой улыбкой, от которой у меня появляются дурацкие мысли и еще более дурацкие настроения.

— А ты не был?

— Нет, конечно. Я ел, потому что так быстрее вырастают, так мама сказала. А я хотела быстрее вырасти.

— Почему? — спрашиваю.

— Мне не нравилось быть ребенком. Но давай лучше сменим тему, эта не интересна.

Я бы, конечно, поспорила, но не стала. У меня еще есть заковыристые вопросы.

— А куда няньки все делись?

— Отправились туда, откуда приехали, — меланхолично отвечает Эвер, жуя красное нечто, как я помню, похожее на мясо.

— А так можно было? Почему сразу не сделал?

— Не знал, что они будут бесполезны или даже опасны для племянницы. Думал, помогут с дитём.

— Понятно. А неприятностей не будет, из-за того, что ты их выгнал?

— Так, чтобы неприятностей, — пожимает плечами, — то не будет. Поскандалит, может, кто. Письмо гневное напишет. Но всерьез со мной ругаться не рискнут.

— Почему?

— Потому что в случае нападения, я тут единственный, кто что-то понимает в военном деле. Никто не хочет терять свои дома и земли из-за обычной ссоры.

— А как же те, которых король прислал? — снова лезу с вопросами.

— Вот, когда придет письмо от Его Величества, тогда и решать будем. Что толку заранее переживать? Уверен, если нормально все объяснить — проблем не будет.

— Мне бы твою уверенность. Кстати, я нашла замену для тех нянь, которых ты уволил. И, в связи с этим, у меня будет к тебе просьба.

— Говори. Любую исполню, — тут же отзывается Эвер.

— Так уж и любую? — ехидничаю.

— Говори, убедишься, — отрезает мой собеседник.

— Мне нужно перевести из соседней деревни одну женщину с семьей. Она болеет. Нужно ее вылечить, откормить, пристроить на какую-нибудь работу тут, в твоем замке.

— Хорошо. Напишешь ее данные, завтра же отправлю за ней своих людей.

Блин! Люблю мужиков, у которых слово с делом не расходятся!

Глава 14-2

Остаток дня проходит без эксцессов. Договариваюсь с Мари, что завтра после завтрака она приведет своих подружек, я на них посмотрю и решу, годятся ли для почетной должности нянь. Хотя, уже немного понимая характер девушки, уверена, и остальные будут очень неплохи.

Утро меня встречает мокрым подгузником на лице.

— Лия, — говорю из-под попы малышки, — может, ты немного сдвинешься? Ты слегка уселась на меня, не видно?

— Ня-я-я, — отвечает мне маленькая зассанка, радостно постукивая в чем-то грязной рукой по моему лбу. Надеюсь, это не… хотя, запаха вроде нет.

— Лия, слезай, — повторяю, слегка сдвигая ребенка, чтобы не обидеть и не устроить поток слез.

Спали мы плохо, у малышки лезли зубы, так что, невзирая на молодое тело, чувствую себя прежней бабулькой почти пенсионеркой. Даже суставы при ходьбе скрипят, когда я беру ребенка и несу купать. Набираю воду в ванную, усаживаю малышку, хоть она и сопротивляется в начале, но потом, вроде, нормально сидит, шлепая ладонями по воде. Я же пока привожу в порядок и себя. Сполоснувшись быстро в душе, переодевшись в уже привычные брюки и майку, внезапно обращаю внимание, что от воды в ванной идет пар! Подхватываю ребенка, удивляюсь, что она молчит, потом обращаю внимание, что у малышки все в порядке, ничего нигде не покраснело.

— Это твои штучки? Ты воду нагреваешь?

— Ня! — улыбается малышка, демонстрируя ямочки на пухлых щечках.

— Не някай, а говори да или нет!

— Неть!

— Врушка ты, мелкая, — усмехаюсь и целую ребенка в румяную щечку. — Давай быстро специальным мыльцем тебя обмою и пойдем одеваться. Ты, наверное, уже есть хочешь, да?

— Да! — и весело подпрыгивает у меня на руках, едва не свалившись, потому что очень скользкая из-за воды на коже.

— Лия! Блин! У меня чуть разрыв сердца не произошел!

— Блин!

— Нет! Это не очень хорошее слово, не говори его пожалуйста, — вымыв, заворачиваю малышку в полотенце и выношу в спальню.

— Блин! Блин! Бли-и-и-н!

Просто игнорирую эти чукотские песни, делая вид, что оглохла.

— Бли-и-и-и-и-и-и-ин!

Я все так же ничего не слыша, переодеваю ребенка в чистые вещи, а потом говорю:

— Ну что?