На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 - Игорь Алмазов

— Заходи, садись, — я кивнул на стул. — Что стряслось?

Он тяжело опустился.

— Узнал я тут кое-что, — сказал он, понизив голос. — Про Дорохова. И решил поделиться. Я же говорю, я теперь на твоей стороне! Так что буду тебе помогать.

— Говори, — кивнул я.

— Так вот, — Марат подался вперёд. — Дорохов клиентов твоих перекупать удумал. Сидит в твоём сообществе, в интернете, отслеживает, кто к тебе добавился, кто похвалил работу, написал комментарий. И пишет им потом в личные сообщения. Мол, приходите ко мне, у меня и дешевле, и быстрее, и скидку дам. Сманивает, стало быть. Я случайно прознал, через знакомых.

Я слушал внимательно. Пока Марат говорил, надел монокль и посмотрел на него. Он не лжёт. Действительно решил выложить всё как на духу, больше никакого двойного подтекста.

— Спасибо, Марат, — сказал я. — Ты меня выручил. Что ж, ты доказал свою верность делом, не словом. Такое я ценю превыше всего. Добро пожаловать в команду. Отныне мы заодно.

Марат расплылся в улыбке.

— Да я что, я завсегда, — пробормотал он. — Этот Дорохов сам нарывается…

— Но если ещё хоть что-то против меня удумаешь — другого шанса не будет, — строго добавил я. — Услышал меня?

Он кивнул.

Я взял телефон и набрал Михаила. Он взял после второго гудка.

— Михаил, добрый день, — сказал я. — Есть новости. Дорохов снова решил сделать шаг. Принялся перекупать моих клиентов через сообщество. Отслеживает их и переманивает к себе.

— Так, — сказал Михаил. — Это даже хорошо.

— Хорошо? — переспросил я.

— Хорошо, Артём, — подтвердил он. — Чем больше он суетится, тем глубже себя закапывает. Это уже на недобросовестную конкуренцию тянет. Соберём, задокументируем, приобщим к делу. Ты главное пока ничего не предпринимай, скоро я составлю дело, и прижмём его по всем параметрам. Суд будет на нашей стороне.

— Понял, — сказал я. — Спасибо!

Мы попрощались, и я отложил телефон.

— Ну, что юрист сказал? — нетерпеливо спросил Марат.

— Сказал, что Дорохов сам себе яму роет, — ответил я. — А мы пока поглядим со стороны. И поможем ему рыть, не мешая.

— Хорошие новости, — довольно улыбнулся тот. — Уж он за всё ответит!

Марат ушёл, и я снова остался один.

* * *

Клиентов на сегодня больше не было. Я решил потренироваться на латексе, и достал монокль.

Как обычно протёр его, и надел. И тут на пергаменте появилась новая надпись.

«Обнаружена устойчивая связь со вторым артефактом: 'Глаз Дракона».

Активирован скрытый квест: «Объединение».

Награда: неизвестна.

Вероятность усиления свойств при объединении артефактов: высокая.

Рекомендуется удерживать артефакты в непосредственной близости друг от друга'.

Я медленно опустил руку с моноклем.

Вот, значит, как. Система сама подтвердила то, о чём я лишь догадывался. Мой монокль и брошь Аристарха не просто похожи между собой. Их можно соединить. И тогда оба станут сильнее. Насколько сильнее, оставалось только гадать, но «высокая вероятность» говорила сама за себя.

Скрытый квест. Значит, мне точно нужно получить «Глаз Дракона».

Осталось придумать как.

— А временные ограничения есть? — уточнил я.

«Время на выполнение квеста: 13 дней».

А времени не так уж и много…

Глава 10

В чем секрет Ильи Семеновича?

Итак, новый квест начался. И ставка на этот раз очень высока. За 13 дней мне надо было заполучить «Глаз Дракона».

Я перебирал варианты, один за другим, и по очереди их отметал.

Выкупить? Семьсот тысяч Аристарх предлагал за мой монокль, а свою брошь не отдаст явно и за более большие деньги. Да и нет у меня таких денег, и в обозримом будущем не предвидится. Этот путь закрыт.

Украсть? Точно нет. Не в моих правилах. Тридцать лет при дворе я держал руки чистыми, не запятнал чести ни единожды, и не для того воскрес в чужом теле, чтобы сделаться вором. Да и дом Аристарха — это настоящая крепость. Камеры на каждом столбе, дворецкий, наверняка и охрана есть. Глупая затея, этот вариант тоже не подходит.

Уговорить Аристарха отдать мне брошь? Я видел этого человека насквозь, даже без монокля. Аристарх не из тех, кого можно склонить словами. Он умеет ждать и не привык отступать, сам мне это сказал. Уговоры тут точно не помогут. Да и как это будет выглядеть? Отдайте мне вашу драгоценную семейную реликвию, очень надо?

Предложить обмен, монокль на брошь? Об этом и речи быть не может. Свой артефакт я не отдам, это даже вариантом не назвать.

Все прямые пути вели в тупик. И, как это часто бывало, верную мысль подсказало прошлое.

При дворе вельможи редко расставались с сокровищами по доброй воле. Зато охотно ставили их на кон. Споры, пари, игра, вот что развязывало им руки и кошельки. Иной скряга, что удавился бы за медяк, в азарте ставил на карту целое имение, лишь бы доказать свою правоту. Азарт туманит разум сильнее вина.

А Аристарх явно игрок. Коллекционер, человек, который всю жизнь гоняется за чем-то особенным. Такие любят риск, и такие как он редко отказывают в вызовах.

Что, если предложить ему спор?

Мысль эта мне понравилась. И я стал её развивать дальше.

Сыграть в шахматы? При дворе я слыл недурным игроком, эта благородная игра была там в большом почёте. Но кто поручится, что Аристарх не сильнее? Игра, где исход зависит от чужого мастерства, ненадёжна. Тут я не властен над победой целиком.

Нет. Нужно поставить на то, в чём я сильнее всех. На то, в чём мне нет равных в этом мире.

Картины.

Аристарх коллекционер, он мнит себя знатоком в этом вопросе. И, должно быть, гордится своим намётанным взглядом. А я тридцать лет писал полотна при дворе, я знаю живопись изнутри, не как покупатель, а как мастер. Я с одного взгляда отличу подлинник от подделки, работу художника от обычной мазни. Лариса Петровна тому свидетель, я разоблачил её дешёвые натюрморты за минуту.

Что, если предложить пари, что я верно определю подлинность и стоимость нескольких картин из коллекции Верещагина, в которых сам он уверен? Брошу ему вызов, скажу, что разбираюсь даже лучше него. Если выиграю я — то он отдаёт мне брошь. Если выиграет он, то я отдаю ему монокль.

Рискованно. Очень рискованно. На кону мой артефакт. Но я был уверен в себе. Тело, может и другое, но глаз художника остался при мне, отточенный тремя десятилетиями.

Так, идея мне понравилась. Но всё равно я решил с ней не спешить, дать себе несколько дней. Обмозговать её со всех сторон. 13 дней у меня есть, так что могу себе