Алхимик. Том 2 - Галина Мерзлякова

Мне хотелось попробовать, я была как ребёнок, заприметивший новую игрушку. Странно, раньше за мной такого вроде не наблюдалось. Возможно, что попав в новый мир, я начала создавать новую личность. В конце концов, бытие определяет сознание. А какой алхимик без жажды познания и смешения несмешиваемого? Вот только для этого мне надо было что-то покрепче. Именно поэтому на следующий день я потащила Бай Шаня по магазинам, то есть по лавкам. И таки да, алкоголь я нашла: некое подобие пива (гадость страшная, на мой вкус), рисовую водку (ну как водку, градусов там, конечно, кот наплакал, тоже немного), фруктовые вина — пожалуйста. А вот очищенных и крепких напитков в городе не было. На мой вопрос про перегонку торговцы пожимали плечами и отвечали, что не слышали ни о чём подобном.

— Крепкое вино, которое горит? — Бай Шань покачал головой. — Я о таком не слышал. Если бы кто-то из виноделов-практиков получил такое чудо, тут же растрезвонил бы коллегам. Прятать свои достижения в этой среде не принято. Вот когда старик Цзюнь Цзе сварил «Сюэхуацзю», так он растрезвонил об этом на все праведные и неправедные секты, в результате до сих пор отбивается от желающих украсть кувшинчик-другой. А так ничего вино, вкусное, содержащее ледяную ци.

— Ты был тем, кому повезло украсть кувшинчик-другой? — заинтересовалась я, а Бай Шань прищурился и покачал головой:

— Как я могу.

Вот как пить дать украл, но возможно не один, а с кем-то в сговоре, поэтому не признаётся. Честно говоря, я бы тоже не отказалась попробовать «Вино снежного цветка», но опускаться до кражи как-то не хотелось. И да, я опять чуть не упустила самое главное:

— Практики-виноделы и вино, наполненное ци?

Мы сидели в чайной и перекусывали, запивая димсамы хризантемовым чаем. Пауза после забега по магазинам была мне просто необходима.

— Ну да, — кивнул Бай Шань. — Обычное человеческое вино несёт в себе разнообразные примеси и может замедлить культивацию. Но выпить любят многие, поэтому и варят собственные вина, наполненные ци.

— А если поподробнее? — заинтересовалась я, представляя себе огромный рынок алкогольных напитков с ци, на котором можно развернуться. Ну и что, что я не умею делать эти самые вина? Главное, было бы куда стремиться. Вино, наполненное огненной ци, точнее, просто горящее, если его поджечь, должно пользоваться спросом. Наверно. Опять же примеси. Ладно, война план покажет. Наверно.

— Я вино не варю, — отмахнулся Бай Шань. — Я его пью. Мне не интересны все эти «выдержать, закопать и прождать три года». Но если тебе интересно попробовать, я одолжу у знакомого кувшинчик вина, наполненного ци. Не «Сюэхуацзю», но тоже неплохое.

— Ага, — кивнула я, откусила димсам с солёным желтком и задала следующий логичный вопрос:

— Мы домой когда собираемся?

С учётом того, что мы изначально собирались просто на другую сторону горы прогуляться, что-то мне подсказывало, что мы загулялись. Да и времени осталось мало, к экзамену стоило начать готовиться снова, раз уж я прервалась почти на неделю.

— Да хоть сейчас, — отмахнулся Бай Шань, и я просто пожала плечами: сейчас так сейчас. А потом Бай Шань призвал меч, и мне снова захотелось его прибить от осознания того, что четыре дня таскания по буеракам и оврагам на самом деле не входили в список жизненно необходимых действий.

По возвращению оказалось, что шансы, что нас обоих отправят к праотцам, были высоки. Сяо Ма был зол. И на его стороне были мыши, куст и осёл. В общем, я снова неожиданно почувствовала себя нерадивой девчонкой, которая в попытках тихонько зайти домой после ночного кутежа перебудила весь и без того не спящий дом. Мы изображали раскаяние, но нам не верили. Приходилось изображать активнее. Хотя мне даже не приходилось, я действительно раскаивалась в том, что повелась на предложение Бай Шаня — мальчишка за нас волновался, мы пропали почти на неделю, а то и больше, не предупредив. Немного помолчав, Сяо Ма вздохнул и махнул рукой:

— Ужинать-то будете?

— Да! — первым подскочил Бай Шань. Вот уж кто никогда не откажется от ужина, впрочем, я тоже, потому что приключения приключениями, а обед по расписанию.

— А еще раз не предупредите, что уходите, и это будет последний раз, когда я вас кормлю! — мстительно заявил мальчишка.

— Я твой учитель, — возмущённо взвился Бай Шань.

— Церемонии не было, — ехидно заметил Сяо Ма, отчего Бай Шань запыхтел как паровоз и попытался испепелить ребёнка взглядом. Получилось так себе, потому что за прошедшее время пиетет перед мечником у моего подопечного подрастерялся, посчитав того ещё одним ребёнком у себя на попечении. Первым, разумеется, была я.

Зарубочку, правда, Бай Шань сделал: то ли провести церемонию и получить официального ученика, то ли потом отомстить за отсутствие пиетета. В чём-то Бай Шань был ещё большим ребёнком, чем Сяо Ма.

На ужин оказались пельмешки, рис с яйцом и острая рыба на пару. Вкусно. Давно я рыбку не ела. Глядя на то, как я с удовольствием ем рыбу, Сяо Ма передвинул блюдо ко мне поближе, несмотря на недовольное пыхтение Бай Шаня. Я провокационно улыбнулась и демонстративно съела ещё кусочек. Так, я живу возле реки, а уху ни разу не готовила. Кажется, надо исправить это упущение.

— Госпожа Лу Шиань, у вас такое выражение лица, словно вы опять что-то задумали?

— Да как я могла, — отмахнулась я.

— Это будет вкусно? — заинтересовался Бай Шань.

— Да без понятия, — призналась я. — Тем более непонятно, где картошку брать. Опять.

— Я найду, ты только скажи, что это, — загорелся Бай Шань.

Пришлось объяснять, чуть ли не на пальцах показывать. Над этим мыши ржали чуть ли не в голос, осёл ушами глаза прикрывал, а Сяо Ма только вздыхал. Ну да, я люблю картошку. Из неё сколько всего приготовить можно! А в этом мире она чуть ли не штуками мне попадается. Не сумев сходу описать, что за овощ мне нужен, я наконец вспомнила:

— В прошлый раз мне её желтоглазый продал…

— Под внушением! — возмутился Сяо Ма, перебивая.

Бай Шань как-то странно хмыкнул, кивнул и заявил:

— Кажется, понял. Поищу.

Ура! У меня будет картошка.

На следующий день я вернула себя в привычное расписание: формы, алхимия, каллиграфия, вышивка — бесконечная учёба, но меня всё ещё не