Дилетант - Александр Владимирович Забусов

разразился вокруг уже ослабленного родного мира Тёмных Ангелов, завершив разрушение планеты и поглотив «Падших» Тёмных, которые служили Манкуру, рассеивая их во времени и пространстве. Одновременно произошла попытка захвата лунной базы старика Рэма. Там тоже особо не преуспели. У Рэма не забалуешь, а уж опыта у него не меньше, чем у Аструса накопилось. Время шло, и Падшие Ангелы, меняя облик, деградируя внешне и морально, постепенно превращались в демонические сонмы…

Выйдя за дверь, демон Астар рассудил:

«А ведь хозяин не просто так призвал, воочию показав этих двух недотеп и приказав им окучить Зарцалу. Значит, и без них заранее знал обо всем».

Еще б не знал! Под его началом существовала огромная и ужасная армия демонов и прочих тварей, приносящих бедствия, увечья и разрушения. Но содержать в повиновении такую орду было бы непомерной задачей даже для самого Сатаны, и, подобно главному Создателю, имевшему кроме родственников рядом с собой еще и целый штат чиновничьего аппарата, разных там серафимов, херувимов и архангелов, на новый манер облагодетельствованных чинами и званиями, Манкур не стал изобретать велосипед. Сплотил вокруг себя верхушку Ордена Падших Демонов, каждому дал особые права, определил фронт работ, сделал из них демонов-аристократов, но и про обязанности не забыл, чтобы те помогали ему в управлении Хаосом, для ушей смертных завуалировав название более емкими и благородными словами, назвав Хаос Царством Тьмы. Эти демоны-князья в противоположность девяти ступеням ангельской иерархии образовали свою адскую девятиступенчатую структуру. И все согласны с тем, что первым среди демонов – попробовали б они что-то против вякнуть! – был один из Старейших приближенных Сатаны, могущественный… гм! …ангел по имени Вельзевул. Вот он-то как раз и поспособствовал появлению на островках Хаоса аналогов Оракулов на планетах подконтрольных Создателям. Те, дабы не напрягаться с подсказками кураторам планет, предоставили им в помощь хоть и аборигенов, но обладающих прозорливыми знаниями будущих неурядиц смертных, отделив их от чиновников всех мастей.

Так вот о Вельзевуле… Умным и хитрым помощником оказался, зараза! Таким умным, что вечно норовил самого Сатану подменить собой, бразды правления перехватить. Дело свое знал и, чего греха таить, любил пошалить с пользой для хозяина… гм… ну и в свою пользу. Попав в свою первую же «обитель», он сразу принялся соблазнять контингент смертных гордыней и честолюбием. Первое деяние, что сотворил, – призвал к себе ведьм и колдунов и появился перед ними в обличии мухи. Не в насмешку. Нет! Ностальгия по былому взыграла. Его военным прозвищем еще по Легиону было – «Властелин мух». Имя такое получил после того, как наслал с мухами чуму на Ханаан, а может и потому, что мухи, как считалось, были порождением мертвой плоти. Но в любом случае прозвище так и закрепилось за Вельзевулом. Вот этот-то веселый и деятельный демонический бугор на шабаше откопал этакого самородка со своеобразными знаниями и умениями. Анти-Оракула. Подучил. Поднатаскал. В конечном итоге предоставил на суд Манкура, за что получил от хозяина благодарственный подсрачник, потому как самым мудрым, самым умным и вообще самым-самым в песочнице может быть только один… У Создателей, между прочим, относительно «самого-самого» один к одному все то же самое. Ага! Ну, Вельзевул ничуть не обиделся. К своим подчиненным он сам с подобным пиететом относился. Пошел другими делами заниматься, а вот представленный Манкуру персонаж остался. Когда Сатана детально вник в проблему, понял, что Вельзевул, этот конь педальный, толком ничего не предположив, вывел дело Хаоса во Вселенной на новый виток развития.

Слегка подумав, побарабанив пальцами по столу, пронзительным взглядом окучивая самородка, Манкур сам у себя вслух спросил совета:

– Как же тебя назвать, ущербная?

От пристального внимания и пронзительного хозяйского взгляда смертная дар речи потеряла. Подумала, что к ней обращен вопрос, попробовала ответить, да с перепуга только и смогла выдавить из пересохшего горла возможные обрывки слов, составлявших, опять-таки может быть, фамилию-имя-отчество, которым изначально нарекли:

– Л-ла… Ми… Йа.

– О! – восторженно воскликнул хозяин. – Ламия! Ламией и будешь!

Впоследствии подключив к делу развития новых горизонтов в области предсказаний беспорядков, стихийных бедствий и пандемий еще тройку с дуба рухнувших демонов – в смысле, других великих ангелов, рухнувших с небес вместе с Люцифером, то бишь Лериафана, Асмодея и Фулгрима, – обязал их разыскивать подобных созданий и клепать сотнями. Ну сотнями, конечно, не получилось, а вот десятка два наклепали.

Астар угадал. Хозяин действительно знал много того, что для остальных было тайной за семью печатями. Сразу после ухода подчиненных от задней стены сквознячком повеяло. Качнулась шторка, и из-за полога выглянула вполне нормальная по меркам места, в котором находилась, женская мордашка. Хитрым взглядом зыркнув на босса, поинтересовалась:

– Ушли?

Сатана, ухмыльнувшись, хмыкнул. Разрешил:

– Выходи.

Девица многое могла себе позволить. Как-никак личный кадр хозяина. Когда они впервые встретились, а это произошло на планете Зарцала, ей не было еще и семнадцати годков. Хорошенькая симпатичная брюнеточка, с нежными пухлыми губками, стройная и изящная, как статуэтка. Тихая и спокойная. Теплые карие глаза ее светились по-осеннему сентиментально. Она мило, по-детски, щурилась, скрывая свою близорукость, считая, что очки безобразят ее юное личико. Она бесилась из-за родинки на левой щеке, не понимая, что это придает ее внешности ни с чем несравнимую привлекательность. В постели она была сущим дьяволенком и предавалась любви со всей страстью, без лишней вульгарности, но с соблазнительным распутством. Принявшего человеческий облик Манкура это как раз и заводило. А вот когда после всех утех он сунулся в ее сознание, понял, что перед ним смертная с уже знакомыми ранее показателями принадлежности к ламиям, только она сама об этом если и догадывается, то очень смутно.

Потом она горько рыдала в подушку, говоря о потерянной любви и свободе, а через месяц, принудительно выбросив из головы всю эту мутоту с обязательствами перед обществом, стала настоящей стервозой. Родилась настоящая ламия.

Это было так давно. Теперь многое изменилось.

– Что скажешь? – спросил Манкур.

Ламия там же, где и стояла, уселась на пол. Чтоб ответить на вопрос шефа, ушла в себя. Манкур не торопил, просто сидел и ждал результата. Довольно миловидное лицо женщины: вернее сказать, было миловидным до тех пор, пока все кости и сеть вен не начали проступать сквозь обтянувшую их кожу. Карие глаза сначала поблекли, а затем полностью покрылись непроглядной чернотой, похоронив белок, запали. Густые темные волосы в один миг посерели, сделались грязными и свалявшимися. Поразительное преображение – брюнетка с карими глазами превратилась в демоницу. Явление чрезвычайно пикантное даже для Сатаны, уж казалось бы привыкшего ко всему.

Растрескавшиеся,