Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин

Я улыбнулся, найдя в этом довольно абсурдную логику. Меня не напрягали его слова, наоборот, расслабили.

С нормальными людьми совесть обычно не позволяет вести себя плохо. С такими, как Шерк, рамки нормального для меня сами собой исчезали.

— Ты возомнил себя Господом Богом. Раздаёшь указания в своей пещере. Только забываешь об одном: сегодня ты хозяин, а завтра — просто тупой труп, который горит в пламени тотема.

— …

Шерк резко встал, отчего стул скрипнул, а усы затряслись. Из-за того, что я ему дерзнул, он вылил на меня отборный поток матерных слов.

Нас, наших матерей, наше племя и, кажется, всех наших предков он помянул так, что Луна приподняла бровь от шока.

Рокт и Ярв переглянулись. Молча встали, подошли к Шерку с двух сторон и взяли его за руки.

— ЧТО⁈ Отпустите! Да как вы смеете!

Он дёргался, пыхтел и краснел, но сделать ничего не мог. Третий уровень в захвате двух четвёртых. Выбраться было нереально.

Я подошёл и улыбнулся, показывая зубы.

— Сейчас я преподам тебе урок вежливого тона. Тебе нужно будет запомнить и ценить это!

Кулак со всей силы врезался в живот.

БАМ.

Затем ещё.

БАМ. БАМ.

— АААА! ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ!

Крик хозяина разнёсся по пещере. Рейм застыл с открытым ртом. Луна тоже молча смотрела, сложив руки. Никто не хотел ввязываться в разборки между племенами.

Один из древлян рванул из комнаты — за подмогой. Та не заставила себя ждать.

Мужики вломились в комнату с убийственными взглядами. Чтобы охладить их пыл, я достал топор и приложил лезвие к шее Шерка.

— Кто рыпнется в нашу сторону — снесу голову вашему хозяину.

— …

Пыл охладить не удалось, атмосфера стала ещё более воинственной. Мужики бросились в нашу сторону, я же вздохнул:

«Ну и ладно».

Убрал топор обратно на пояс, так как на самом деле просто блефовал. Я не настолько был больным, чтобы убивать людей за то, что те много о себе возомнили.

Тем более противник тоже был без оружия: они с кулаками, и я против них тоже голыми руками.

Проблема древлян была в том, что при всей своей замечательной пещере силой они не блистали.

Воинов Тотема много, только уровень подготовки оставлял желать лучшего. Их уровень — это гоняться за Морозными Зайцами по лесу.

Я бил в основном по лицу, иногда по груди. Кровь и зубы летели в стороны. Один за другим они оседали на пол с растерянным выражением.

Мне было весело, что было написано на лице в виде безумной улыбки.

БАМ. БАМ. БАМ.

«Хозяева» пещеры падали один за другим. В этом была своя ирония: если у тебя тиранические замашки — лучше не выплёскивать их на тех, кто способен дать отпор.

Так же им не повезло со мной, так как я человек не очень хороший и не очень умею себя сдерживать.

Казалось, эту вакханалию уже ничто не остановит. В племени Древлян каждый получит по заслугам.

Всё изменилось, когда вошли они. Всего три человека, одетых в белые плащи с капюшонами, с деревянными посохами, на вершинах которых горели красные кристаллы.

Они выглядели как маги. И, судя по всему, таковыми и являлись — племя Тиверцев.

Самое сильное среди всех шести.

Вперёд вышел старик. С прямой спиной и спокойным взглядом. Он посмотрел на меня и удивился, так как молодое лицо ему было незнакомо.

— Что здесь происходит?

Я стоял посреди груды стонущих Древлян и развёл руками:

— Мы немного решили скрасить ожидание. Слишком скучно просто сидеть, вот и углубились в пару философских вопросов. Кто хозяин? Кто подчинённый? Где заканчивается право одного и начинается свобода другого?

Это была, конечно, полная чушь. Все всё понимали. И Шерк с ноющим от боли животом, который до сих пор не понимал, то ли сломаны у него рёбра, то ли пронесло и они целы.

И люди, лежащие на полу без возможности встать. И даже Луна и Рейм. Хоть они сидели и наблюдали, но не вмешивались. Они понимали по данной фразе, что я просто стебался.

Абра был серьёзен.

— Прекратите этот балаган. Мы собрались здесь не для детских игр, а ради священного собрания.

Он отчитал меня коротко и по делу. Его спокойный и непреклонный тон заставил веселье затихнуть и как будто стать скромнее.

Всё же мне Йото сказал вести себя скромно!

Рокт и Ярв отпустили Шерка. Кусок жира плюхнулся на пол. Он тяжело дышал, как будто пробежал марафон.

Я же остался стоять. Посмотрел на Шерка. Он посмотрел на меня, и в его глазах читался страх. То, чего я и добивался, но мой тон был вежливым:

— Хозяин, можно мне сесть?

После большой паузы он еле выдавил из себя:

— Можно.

— Спасибо.

Я сел. Вокруг продолжалась возня. Раненые воины помогали друг другу подняться, приходили в себя, вытирая кровь.

Бросая иногда на меня непонятные взгляды: то ли обиду, то ли восхищение, а то и растерянность.

Какой-то незнакомый мальчик вынес их племя в одиночку. Осознание этого факта было для них большим ударом.

Рейм поймал мой взгляд и коротко кивнул.

— А я тебя недооценил. У тебя есть качества отличного воина: характер, интуиция в бою и хорошие навыки.

— Ну всё-всё, — я махнул рукой, — не перехвали меня…

— Ахаха!

Впрочем, только сейчас все задались вопросом: как такой молодой парень может быть на пике третьего уровня?

Они знали только одного такого — Рейма. Всем казалось, что племя Кривичей тоже столкнулось с какой-то тайной.

Разговоры постепенно возобновились. Они шли так, между делом. Никто не переходил к главному, так как последнего племени ещё не было.

Очень скоро представители Ободритов пришли. Опять же три человека. Смотря на их внешность, я сразу поймал ассоциацию с волками.

Они и правда были похожи: то ли из-за выпирающих клыков, то ли из-за горящих жёлто-золотых глаз.

Вождя не было, но представителем был Вон. Он являлся одним из сильнейших и самых молодых Воинов Тотема в племени.

Он без лишних слов кивнул всем присутствующим и сел рядом. Сразу за ним сели двое других.

Ободриты всегда являлись племенем, наполненным тайнами. Они жили дальше всех от остальных, к тому же якшались с волками, но всё равно были частью союза.

Когда все были в сборе, началось само собрание. Абра встал и, не став тянуть, перешёл к делу:

— Кто созвал собрание? — он покосился в нашу сторону, как будто уже знал ответ. — И по какому поводу?

Как и договаривались, встал Рокт. Спокойно он изложил «всё». По крайней