Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин

было также оживленно, как и в любое время суток. Между кабинетами по делам расхаживали сотрудники, повсюду шли какие-то обсуждения, но тихо, так что и слов отдельных не расслышать. Только хлопки дверей, да стрекотания пишущих машинок. Пахло кофейной бурдой и отчего-то листом смородины.

У нас в кабинете ни души. Я сразу подошел к окну и открыл форточку для проветривания. После чего поставил портфель на стул рядом со своим столом и разделся. Первым делом я поставил чайник. Изучать опросы, допросы, личные дела и другие материалы по делу лучше всего вместе с кружкой добротного чая. Я предпочитал крепкий черный чай с терпкими нотами. Он помогал собраться разуму, настроиться на активную работу, не отвлекаясь на посторонние детали. Я заварил чай, использовав двойную порцию заварки.

Все материалы по делу мы держали в сейфе, чтобы каждый в любое время имел к ним доступ. Я открыл сейф, достал папку и вернулся за стол. Распутав завязки, я достал верхние листы. Ими оказались протоколы опросов конструктора Геншина и Дятлова. Я просмотрел другие бумаги, но информации по доктору Шубику не нашел. Стрельцов никогда не отличался аккуратностью в ведении бумажной отчетности. Похоже, забыл добавить документы в дело или надлежаще их оформить. Придется его дожидаться.

Я углубился в изучение документов. Вскоре отложил их в сторону, и потер виски, пытаясь собраться с мыслями. Глоток крепкого чая помог сосредоточиться. Я не понимал, почему меня время от времени накрывает какой-то волной информационного раздрая. Теперь я знал, что в моем разуме новый поселенец, который похоже занимается благоустройством своего местожительства. Таких проблем с Тенью, который теперь окончательно ушел в тень, у меня не было.

Итак, ничего нового в опросах конструкторов я не нашел. Оба дружили с Колмыковым с давних времен. Увлекались одним и тем же. У Геншина проект был почти доведен до конца, остались последние косметические доработки и можно было проводить обкатку. У Дроздова проект был в самом разгаре. Он самый последний приступил к работе. Все втроем активно посещали секцию Самавто, не пропуская ни одно заседание. Участвовали в общественной работе. Посещали выставки достижений самодеятельного автомобильного движения. Участвовали в автопробегах самоделок. Геншин дважды. Дятлов один раз. Но во всех случаях, как штурманы у других конструкторов. Один вопрос меня все же заинтересовал. Для создания автомобиля своими руками нужны автозапчасти и комплектующие. Где-то они все это доставали. В условиях социалистической экономики и отсутствия свободной торговли материалами этот вопрос был весьма специфическим. Но ни одного из конструкторов это не останавливало. Значит были каналы поставок металла, стеклопластика, винтов, гаек, болтов. Доставали они откуда-то и двигатели, аккумуляторы, детали для узлов связи и ходовой. В материалах дела об этом не было никакой информации. Значит, придется навестить Геншина и Дятлова самолично и расспросить их об этом.

Я чувствовал, что что-то упускаю. В материалах я видел какую-то полезную деталь, которую упустил из вида. Я еще раз вернулся к документам и через минуту нашел нужное мне. Геншин показал, что несколько недель назад на одном из заседании клуба Самоделкиных, он познакомился с журналистом Овсянниковым, который намеревался написать статью о современных кулибиных. Товарищ Овсянников несколько раз посещал мастерскую Геншина. Активно интересовался его работой. Смотрел чертежи, «лазил под машину» — в материалах так и было записано. Точно такая же информация содержалась в опросе Дятлова. Овсянников посещал и его мастерскую. Также изучал чертежи и строящуюся модель автомобиля. Но ни один из конструкторов не мог вспомнить журналистом какого издания он был.

Я сделал пометку у себя в блокноте установить на какое издание работал журналист Овсянников.

Я вернул документы в папку, завязал ее и положил в сейф. Я закрывал сейф, когда в кабинет стремительно вошел Стрельцов.

— Привет, жаворонок. Чего так рано? По работе любимой соскучился. Леший, тебе надо девушку завести. А не только одной работой кровоточить.

— Доброе утро, Никита. Девушка у меня есть. И я как раз ждал тебя.

— Что случилось? По какому вопросу?

— Ты вчера меня на какую-то встречу пригласил.

— Точно. Хорошая тусовка будет. Отлично отдохнем. С душой, товарищ.

Стрельцов хлопнул меня ободряюще по плечу.

— Я могу с девушкой своей прийти. Заодно познакомитесь.

— Да, конечно. О чем вопрос. Чем больше народа, тем веселее песни поются.

— Отлично. Тогда по делу. Я не нашел информацию по твоей встрече с доктором Шубиком.

— Слушай, не успел оформить до конца.

— Можешь рассказать, — попросил я.

— Чайник кипяченый?

— Да полчаса как вскипел. Остыл уже.

Стрельцов подошел к чайнику и включил его.

— Тогда ты мне расскажешь о встрече с Липницким. Твоего отчета в деле тоже нет. А я тебе про Шубика. Договорились?

— По рукам

Стрельцов положил в свою кружку заварку, дождался пока вскипит чайник, залил кипятком и сел возле моего стола.

— Получается мы с тобой социалистическое соревнование устраиваем на тему, кто быстрее поймает преступника. Думаю, что это хорошее начинание. Что тебя интересует?

— Все что удалось узнать.

— Итак. Шубик Олег Станиславович. Пятьдесят восемь лет. Хирург. С Колмыковым они познакомились можно сказать на хирургическом столе. Несколько лет назад Колмыков попал в автоаварию. Он ехал на своем Жигуленке из поселка Мичуринского, да-да того самого, в Ленинград. Дело было зимой. Морозы, а накануне была сильная оттепель. Дороги обледенели. На одном из поворотов он не справился с управлением и вылетел с трассы. Перевернулся. Многочисленные переломы. Одно из ребер проткнуло легкое. Хорошо, что все это произошло на глазах у очевидцев. Товарищи, ехавшие следом, остановились. Оказали первую медицинскую помощь, вызвали скорую. Шубик прооперировал Колмыкова. Можно сказать, вытащил с того света. Вроде вполне банальная ситуация. Только вот вопрос, что он делал в Мичуринском. Опять Мичуринское всплывает. Вот что интересно. Операция была рядовая. Но когда Колмыков пошел на поправку, он пришел к хирургу со словами благодарности, пригласил в ресторан. И с тех пор они стали общаться, дружить. Шубик был несколько раз у Колмыкова в мастерской. Тот рассказывал ему о своих увлечениях.

— А он случайно не рассказывал, что Колмыков делал в Мичуринском? — перебил я Стрельцова.

— По словам Шубика он ездил к кому-то в гости. Очень близким людям из прошлого.

— Друзьям?

— Скорее родственникам. Но не очень близким. По словам Шубика. Он ездил к ним редко. Раз в год.

— Очень интересно. Почему раз в год? Раз в год бывает что? День рождения или годовщина смерти?

— Или дата