Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3 - Александр Кронос

Мысли о странном убийстве, терзали его почти весь день. Отвлекали только иные, срочные задачи и фотографии, которые присылала Тесса. Полковник даже не думал, что англичанки могут быть настолько раскованными. Они всегда почему-то представлялись ему холодными и молчаливыми.

Зато в восемнадцать двадцать одну, все эти рассуждения разом вылетели из головы. Именно тогда он поднял трубку аппарата служебной связи в своём кабинете и услышал, что его вызывают наверх. В этот раз речь шла вовсе не о министре. С Елисеевым хотел поговорить президент.

* * *

Гийом Морель не помнил, чтобы когда-то оказывался посреди такого хаоса. За шестнадцать лет службы в полиции Франции мужчина повидал всякого. Но сегодняшний день переплюнул все прочие.

Началось всё безобидно — с демонстрации профсоюзов транспорта, которые требовали повышения зарплат и сокращения переработок. Обычное для Парижа дело, в котором не было ничего странного. Ровно до тех пор, пока один из них не решил, что будет весело шугануть полицейских, которые сопровождали колонну демонстрантов.

Защитник, понятное дело. Уже вкусивший плодов своего нового статуса. Ничего такого он не сделал. Просто тряхнул один автомобиль, который ехал сбоку. Воздухом надавил. Он же не знал, что на нём лопнет колесо, а потом осыпется одно из боковых стёкол. После чего один из пеших полицейских, всего неделю, как взятый на службу, поднимет пистолет и начнёт стрелять. Прямо в человека, который пафосно стоял с вытянутой в сторону патрульной машины рукой.

Он уложил его первой же пулей. Удачно попал — точно в голову. Плюс, ранил троих в толпе. Мирная демонстрация моментально превратилась в хаос. Всё осложнилось небольшим количеством полиции. Всего два взвода бойцов из роты безопасности с их щитами — они сами-то выжили только за счёт гранат со слезоточивым газом.

Патрульным повезло меньше. Нескольких затоптали. Остальные начали палить в упор, тут же расстреляв боекомплект.

Погасить всё это не вышло. На место тут же стянули дополнительные силы, вплоть до двух эскадронов жандармерии, но социальные сети были полны ярости. А улицы стремительно заполнялись протестующими.

Профсоюзы относились к левой коалиции и та воспользовалась случаем, чтобы вывести на улицы всех, кого можно. Следом решили выйти те, кто по любому поводу протестовал против миграции. За ними выплеснулись все полуподпольные структуры правого толка. А потом полыхнули арабские и африканские кварталы.

Бунтовали все и сразу — такого Париж ещё не видел. Не говоря уже о Защитниках. Если бы не они — ситуацию может вышло бы удержать под контролем. Но сейчас, это было практически невозможно.

На улицы вывели весь личный состав. Так он тут и оказался. Посреди сквера, расположенного на крупном перекрёстке. Изначально был получен приказ держать развязку и не допустить прорыва протестующих дальше. В кварталы, где левые схлестнулись бы с правыми и дело дошло до массовой бойни. Но теперь… Гийом мог ошибаться, однако ему казалось, если они выживут, это уже будет неплохо.

Сверху рухнула новая порция камней. Парень, что укрывался за скамейкой справа, молча осел на землю — ему прилетело прямо в голову. Оставалось надеяться, что шлем спас и он просто оглушён, а не умирает.

Со звоном разбились бутылки и полыхнул зажигательный коктейль. Где-то далеко справа дико заорали. Потом с грохотом перевернулась на бок машина.

Они держались тут уже полтора часа, постепенно отступая по всем направлениям к перекрёстку. Теперь остался только этот сквер, жалкие остатки техники и мост за спиной. Казалось бы идеальный вариант, чтобы отступить, но с той стороны сюда рвались правые и держали оборону коллеги.

В воздухе снова мелькнули бутылки с коктейлями Молотова. На этот раз их целенаправленно ускорили — стеклянные снаряды промчались над головами и разбились позади. Там, где лежали полсотни раненых.

Кто-то закричал. Взревела толпа — люди с трёх сторон кинулись на импровизированные баррикады из патрульных машин, внедорожников жандармерии и заграждений.

Гийом подумал, что неплохо бы найти Защитника, который ударил бутылками с зажигательной смесью. Он бы с радостью всадил ему пулю в голову. Или вовсе снёс бы её — штатный пистолет-пулемёт был за спиной, а если бы не хватило одного магазина, зарядил и высадил бы второй.

За спиной кричали раненые, на которых попала смесь. Медик распылял огнетушитель, пытаясь сбить пламя. Некоторые пытались встать.

Морель подумал, что наверное стоит встать и помочь им. Но тут справа закувыркались машины — на его глазах громадный внедорожник рухнул сразу на трёх жандармов и полетел дальше, оставив за собой трупы. Захрипела рация, в которой звучал окончательно ошалевший голос командира их сводного отряда.

— Огонь на поражение! По любым целям! Без предупреждения!

Гийом потянулся к пистолету-пулемёту. Рванул на себя затвор, досылая патрон в патронник. Справа уже зазвучали очереди — незнакомый ему седой полицейский, с перекошенным лицом долбил прямо по напирающей толпе. В стороне от него, встав на колено, короткими очередями бил жандарм.

Стрелять по безоружным людям, казалось Морелю очень спорным приказом. Из той категории, которая рано или поздно приводит на скамью подсудимых, заканчиваясь заключением. С другой стороны, их не меньше сотни раз предупреждали, что полиция может применить оружие. А сами демонстранты начали убивать первыми.

Высунувшись из укрытия, он поднял оружие. Но нажать на спусковой крючок не успел. При этом с самим Гийомом ничего нехорошего не произошло. Зато демонстранты, которые всё это время рвались к скверу, будто врезались в невидимую стену. Мужчина хорошо видел, как лица некоторых из них упёрлись в прозрачную преграду.

В следующий момент сразу несколько десятков человек взлетели в воздух и тут же умчались куда-то вдаль, за пределы видимости. А потом сверху грянул мощный голос, прокатившийся над всеми окрестными кварталами.

— Именем Корпуса Защитников, требую немедленно прекратить беспорядки. Любой, кто начиная с этого момента, проявит насилие, будет беспощадно наказан. Защитникам, которые участвовали в беспорядках, рекомендовано немедленно сдаться. Все, кто окажет сопротивление, будут уничтожены на месте.

Толпа, которая до того бурлила, как кипящее море, на миг замерла. Потом снова заколыхалась. Гийом уже думал, что они тем или иным образом выразят своё возмущение. Но те, неожиданно для него, действительно начали отступать.

Огонь над ранеными уже не полыхал — когда Морель обернулся, там вдруг обнаружился какой-то парень, вручивший медику коробку, где лежали непонятные бутылки, и тут же исчезнувший в непонятном направлении. Как будто просто растворившийся.

Полицейский фельдшер опустился к одному из раненых, принявшись почему-то поить его из одной небольшой бутылки. А вот