Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

Он перевёл дух.

— Мы бы отбились. У нас люди справные. Но нас застали врасплох. Взяли готовенькими, когда мы меньше всего ожидали.

— Так что с остальными? — тихо спросил Николай.

Михаил помолчал.

— Наши многих положили, — сказал он. — Но и сами, скорее всего, все полегли. Я не стал ждать, Веронику надо было увести. Георгий понимал, что мы проигрываем, и попросил увести её.

В зале стало тихо.

— Я хочу надеяться, что хоть кто-то выжил. А Георгия убивать смысла нет. Они ведь выкуп могут получить.

Михаил открыл глаз.

— Вы не смотрите на меня как на труса. Я бы и рад там остаться и со всеми вместе лечь… Но он сам так решил, понимаете? Он же вылез из-под защиты, вцепился как клещ. Спасай дочь и всё тут, а меня оставь. Отдал амулет свой. Сказал: меня не убьют, я купец, за меня выкуп попросят. А я и послушал. Да только потом, когда ушёл подальше, и осознал, что парней моих скорее всего и нет больше.

Он посмотрел в потолок.

— Но может, они живы ещё. Может, их взяли в плен и ждут выкуп.

Он замолчал и посмотрел на нас с надеждой, которую даже не пытался спрятать. Вот только чего он ждал? Помощи, или понимания, а может надежды, что всё на самом деле хорошо?

— Ты сделал что мог, не следует себя корить, воин. — Анатолий положил руку ему на плечо. — Ты мог там погибнуть, и смерть твоя была бы славной, но спасти жизнь порой куда достойнее.

Он выдохнул и стиснул зубы.

— Я и сам всё знаю, но убедить себя подчас сложнее чем толпу, — вздохнул он.

Оставив воина под присмотром Егорки, мы вышли во двор.

— Не дело это, — сказал Анатолий. — Под самым боком у деревни. Считай, соседи новые.

— Предлагаешь пойти разобраться с ними? — спросил Николай.

— А какие ещё варианты? Ждать пока эти молодцы к нам придут? Давно ли в Дубовом Яру оборонялись?

— Ждать и правда не следует, — Николай потёр шею. — Только вот, Анатолий, подготовиться надо, да и старосте сказать. Так будет вернее. Это дело общее, а не наше с тобой.

— Пускай совет собирает, — кивнул Анатолий, размышляя.

Он уже смотрел на всё как командир ополчения, а не просто воин.

— Я схожу за Сергеем, — сказал Николай и ушёл.

А пока Николай ходил, Анатолий начал прикидывать.

— Решать проблему нужно всем миром, но необученных мужиков брать нельзя, — сразу отрезал Анатолий. — Они пока не бойцы, а обуза. Половина оружия в руках не держали, вторая половина держала, но вилы, когда на Николая поднялись. Этих сначала обучать надо.

— Так это времени сколько уйдёт. Кто знает, что с Георгием сделают.

— Да, понятно, — пожевал губу Анатолий. — У нас, слава Солнцу, ветеранов хватает, — Анатолий начал загибать пальцы. — Есть я, Николай, он тоже немало служил и троих стоит. Сыч знатный рубака, меч хорошо знает.

— И я с вами пойду, — раздался голос сбоку. Все повернулись, и увидели Волоха, который стоял в воротах. — Мне Елена рассказала.

— Я за, — тут же поддержал Павел. — Он хорошо проявил себя.

Волох коротко кивнул ему.

— Ладно, — кивнул Анатолий. — Дальше. Кузнец Илья. Когда-то службу нёс, но давно. Он здоровый и храбрый, но какой он воин, надо проверить. Мельник Ефим — тот в ополчении лет пятнадцать назад стоял, что-то должен помнить.

— Я с вами пойду, — сказал я.

Анатолий повернулся ко мне:

— Ну уж нет.

Сказано это было так, что стало ясно: обсуждению не подлежит.

— Ты нужен нам здесь.

— Я не бесполезный, — твёрдо сказал я. — Я броненоса убил, если ты забыл. И я тренируюсь каждый день, с тобой же и тренируюсь. неужто я совсем слабак?

— Ты будешь там лишний раз рисковать, — спокойно сказал Анатолий. — А мы будем отвлекаться и оберегать тебя. Это не в обиду, Макс, это простой рассчёт: каждый из нас в бою будет держать краем глаза, где ты. И вот этот краешек глаза стоит ровно столько, чтоб кто-нибудь из нас словил рогатину.

— За меня не надо беспокоиться!

— Ты не понял, — вступил Павел.

Он подошёл и встал рядом.

— Нам не на кого оставить таверну. И некому присмотреть за Еленой. И за Вероникой. И за раненым, который в таверне лежит и который сейчас беспомощнее ребёнка, — Павел смотрел на меня без тени улыбки. — Понимаешь? Если мы все уйдём, здесь останутся бабы, старики и мальчишки. И вот в этот момент кто угодно может прийти и взять деревню голыми руками.

— А здесь надо, чтобы всё было в порядке, — Анатолий положил мне ладонь на плечо. — Только на тебя и можем положиться. Да и дел здесь столько, что не на кого оставить. Или бросить всё разом надо? Раненые должны лежать под присмотром. Стройка должна идти. Если ты останешься и проконтролируешь, чтобы деревня жила как жила, то поможешь больше, чем там. Гораздо больше.

Обидно было до зубовного скрежета. Но, чёрт возьми, они были правы.

— Погодите-ка, — плотник поскрёб бороду. — А ведь и правда, нельзя всех воинов из деревни забирать.

— Мы и не забираем всех, — начал Анатолий.

— Считай, всех. Ты, Николай, Сыч, Волох, мельник. Кто остаётся? — Сидор оглядел нас. — Мужики, а вдруг это отвлекающий манёвр?

Наступила тишина.

— В смысле? — медленно спросил Анатолий.

— В прямом. — Сидор ткнул пальцем в сторону дороги. — Обоз взяли. Про нас там всё известно — купец же от нас ехал, и стоял он тут три дня, и все видели, чего он вёз. А что, если этот их главный не дурак? Взял купца, а сам ждёт, пока мы всей толпой попрёмся выручать. Уйдём все, а они нападут.

Он помолчал.

— И что тогда сделает мальчишка, которому и шестнадцати нет?

Все посмотрели на меня.

Мне, признаться, захотелось сказать что-нибудь дерзкое. Но я представил, как в деревню входят тридцать человек, а я стою посреди двора с воздушным клинком.

— И тебе, Павел, остаться бы, — добавил Анатолий.