Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

и расследований было выявлено, что на борту лайнера взорвалось самодельное взрывное устройство (СВУ), которое на борт самолёта пронёс 32-летний пассажир (азербайджанец, житель Кировабада) Чингис Юнус-оглы Рзаев, севший в Иркутске.

За несколько минут до посадки в Чите Рзаев, показав стюардессе СВУ, потребовал изменить курс самолёта и лететь в Китай. При попытке обезвредить Рзаева, бежавшего с СВУ к кабине пилотов, милиционер Ёжиков выстрелил ему в спину; пуля попала в области 8-го межреберья слева и проникла в сердце. Но умирающий Рзаев успел активировать СВУ, эквивалентное по мощности 5,5–6 кг тротила, что привело к взрыву и разрушению конструкции самолёта'.

Позвонил Лигачеву по его служебному телефону, договорился о встрече. Сообщил ему о предвидении, передал свои записи. Тот поблагодарил меня и пообещал связался с зампредседателя КГБ Цвигуном.

— Мы с ним кандидаты в члены ЦК КПСС, встречались неоднократно в ЦК, он нормальный мужик, думаю быстро проверку проведет — пообещал Лигачев.

Мы попрощались, он пообещал, что обязательно сообщит мне результаты проверки.

Какие они будут я знал, поэтому приготовил к очередной встрече данные о предателе Полякове, которому ЦРУ дало оперативный псевдоним «Бурбон».

Пятнадцатого мая, во вторник меня пригласил Лигачев.

— Вот, познакомьтесь — он представил мне Цвигуна, который был в гражданской одежде.

— Здравствуйте Семен Кузьмич, рад знакомству с настоящим писателем! — улыбнулся я здороваясь.

— И я рад знакомству с таким неординарным человеком. Валерий Иванович, ну как это у вас получается? Эти предсказания? — спросил Цвигун.

— Не знаю — раз и перед глазами информация, то картинка, то текст, то стихи с нотами — ответил я. — Вот опять прилетело — смотрите сами, что с этим делать — и я подал тетрадь с данными предателей Полякова, Чернова, Гордиевского, Калугина, Шевченко и еще на несколько других изменников и перебежчиков Цвигуну. Тот открыл первый лист, прочитал, помрачнел чернее тучи.

— Ну откуда это? Ну откуда же вы можете это знать? — спросил он расстроенно.

— Я честно говорю — не знаю. Я из Томска не выезжаю, учусь в институте, работаю консультантом с томским симфоническим оркестром, помогаю ставить номера со своими песнями — ответил я.

— Да, знаю я это, всё уже проверили — вздохнул Цвигун. — Вашу информацию проверим, но наверно сами понимаете, что она строго секретна. Вам какая-то помощь требуется от меня? По нашей линии КГБ?

— Вот от вас лично я бы хотел получить рекомендацию для вступления в союз писателей СССР — улыбнулся я.

— О! Это запросто! Ваши стихи к песням этого вполне заслуживают! Их популярность сейчас выше всех остальных песен. Вы просто ворвались в музыкальный мир, все ждут от вас новые песни — ответил Цвигун. — Я займусь вашим вопросом в Союзе писателей и в Союзе композиторов, они были должны уже сами вам прислать приглашение!

— Спасибо — ответил я.

— Вот мои московские телефоны, если будет информация по моему ведомству — звоните прямо мне — сказал Цвигун, передавая мне листок с телефонами.

Мы попрощались, и я отправился в институт.

Личная жизнь

Пришел на консультацию по физике, там была вся группа — первый курс, еще все дисциплинированные. Поймал взгляд Тамары, она улыбнулась мне краешками губ, совсем незаметно и подмигнула. Я подмигнул в ответ — сигнал принят. Теперь надо договориться о времени встречи.

В перерыве между парами народ устремился в столовую, я и Тамара слегка задержались в аудитории, пошли к выходу с ней рядом.

— В семь вечера устроит? — спросил я. Она молча кивнула головой и быстро ушла вперед. Я еще больше отстал — хочет маскироваться — пусть маскируется.

Позвонил из телефона-автомата в холле своей домоправительнице Шнайдер, попросил сготовить праздничный ужин — будет гостья. Даже через телефон я увидел ее улыбку, с которой она пообещала приготовить достойный ужин.

Тамара позвонила в дверь ровно в семь вечера — я открыл дверь, пригласил ее зайти. Как только закрыл дверь, она обвила меня руками и жарко поцеловала, скидывая с себя одежду. Ну я тоже не стал скромничать, помогал ей и себе. Мы в объятиях протанцевали в спальню и рухнули на кровать. Секс у нас был просто умопомрачительным!

Когда все закончилось, Тамара уткнулась мне носом в плечо, закинув на меня ногу.

— Тебя трудно забыть Крапивин — вздохнула она. — А надо.

— Хватит философствовать — пошли, я накормлю тебя ужином. Специально для тебя готовили — предложил я, освобождаясь от ее объятий. Мы по очереди посетили ванную, оделись, уселись за столом на кухне. Я начал потчевать гостью разносолами, приготовленными Шнайдер.

— Крапивин, я теперь к тебе только ради жратвы буду ходить — прошамкала Тамара с полностью набитым ртом. Готовила Шнайдер очень вкусно, это правда. Особенно ей удавались тортики — во рту таяли.

Поужинав, мы выпили по бокалу вина, и вновь отправились в спальню. После нее знакомый маршрут — ванная и кухня.

Еще по