Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Э, — махнул рукой Капитан, — стоит ли толочь воду в ступе? Все равно истины нам не узнать. Да и не нужно. Говорил же Старец, что цивилизация планеты, на которой он обитает, погибла во многом именно из-за изобретения «машины иллюзий». Они просто ушли в другой мир. В мир своих иллюзий.

— А мы? — спросил Доктор. — Чем, спрашивается, мы лучше? Мы тоже живем в плену своих иллюзий. Иллюзий свободы и равенства. Иллюзий приоритета разума во Вселенной. Иллюзий нашей людской исключительности, наконец. Разве не иллюзией была вызвана проблема суверенитета на Терре?

— Иллюзией она была вызвана, — сказал Оружейник, — иллюзией и решена.

— Кушать подано! — На пороге рубки возник Умник с подносом в манипуляторах. На подносе золотились янтарем пять стаканов_с «Милым Джоном».

— За иллюзии! — провозгласил Штурман, беря свой стакан.

— И за реальность! — подхватил Доктор.

— И за победу человеческого разума над тем и другим! — закончил Капитан.

Этот тост экипаж «Пахаря» выпил стоя.

Быть человеком

Женщина на борту — жди неприятностей.

Эта древняя примета, несмотря на прочное и вполне законное присутствие женщин в космосе, крепко укоренилась в сознании мужчин-космонавтов, перейдя к ним по наследству от моряков.

Самое забавное, что в эту примету верили и космонавты-женщины. То есть женщина-космонавт как бы женщиной вовсе и не считалась. Во всяком случае, до тех пор, пока находилась в полете. На Земле или, скажем, в порту — другое дело. Опять же, если на борту присутствовало больше одной женщины-пассажирки, то примета утрачивала свою зловредную суть и вообще переставала быть приметой. По глубокому убеждению любого космонавта, только при наличии одной-единственной женщины на корабле следовало ожидать всяческих пакостей от злодейки-судьбы.

И эта одна-единственная женщина на борту космического грузовика класса «С» «Пахарь» присутствовала.

Что делать, Инспектор по делам колоний — птица важная, имеет право воспользоваться любым кораблем для своих инспекторских перелетов. Вот она и воспользовалась «Пахарем», чтобы вернуться на Землю после инспекторской проверки в системе Бетельгейзе.

На свою и чужие головы.

Началось все с того, что «Пахарь» подвергся нападению пиратов прямо на орбите восьмой планеты системы Бетельгейзе. Дело не столь уж редкое в окрестностях этой колонии землян, не обладающей достаточно мощным космофлотом, способным надежно защитить честных торговцев и государственных курьеров. Если последние на своих отлично вооруженных и высокоскоростных кораблях обычно легко уходили от нападения, то первым зачастую приходилось несладко. «Пахарь» принадлежал полугосударственной торгово-промышленной корпорации и, следовательно, не относился в полной мере ни к тем, ни к другим, однако пиратам было все равно, на чей корабль нападать — была бы добыча, и поэтому команде пришлось улепетывать во все лопатки на полном форсаже, моля всех земных и прочих богов, чтобы у пиратов двигатель не оказался выше классом.

Не оказался.

От пиратов удалось уйти, нырнув в гиперпространство, но почему-то корабль, охотно в гиперпространство нырнув, выныривать вовремя не захотел.

Так вот и вышло, что теперь, когда непокорный грузовик, наконец, удалось привести в чувство и вернуть в обычный космос, экипаж не очень хорошо себе представлял, где, собственно, он, экипаж, вместе с кораблем находится.

Внутри же самого корабля экипаж в данный момент находился в рубке и пытался преодолеть эту маленькую трудность.

— Лично я очень хотел бы знать, куда это, черт подери, нас забросило? — произнес Капитан, хмуро глядя на Штурмана.

Штурман с независимым видом откинулся в кресле и вместе с креслом повернулся лицом к Капитану и всем присутствующим.

— Команду бортовому компьютеру я дал, — сообщил он чуть снисходительно. — Однако потребуется некоторое время…

— Ты мне это брось! — насупился Капитан. — Скажи лучше, почему «Пахарь» не вышел вовремя из прыжка, а?

— Это вопрос не только ко мне, — запротестовал Штурман.

— Механик? — Капитан грозно повернулся к Механику.

Механик, вытянув длинные ноги чуть ли не до середины рубки, внимательно разглядывал металлопластиковый потолок, однако, когда к нему обратился Капитан, ноги подобрал и сел ровнее.

— Двигатель в полном порядке, — пожал он худыми плечами. — Мы с Оружейником провели полное тестирование — никаких существенных отклонений. Думаю, что виноват компьютер.

— Штурман! — с укоризной произнес Капитан.

— Видите ли, Капитан… — почесал в затылке Штурман.

— Я тебя внимательно слушаю, — заверил его Капитан.

— Э-э… я думаю, что бортовой компьютер мог просто… как бы это сказать… ну… испугаться, что ли…

Механик загоготал.

Рыжие брови Капитана доползли чуть ли не до границы не менее рыжих волос:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Наш Штурман, — улыбнулся Доктор, — иногда склонен считать бортовой компьютер живым существом. А живому существу присуще чувство страха.

— Вы это серьезно? — обвел присутствующих глазами Оружейник.

— Пообщались бы с ним с моё, тогда бы и говорили, — буркнул Штурман, кивнув на дисплей бортового компа. — Я не хуже вас понимаю, что все это звучит бредово, но… Иногда мне действительно кажется, что он способен сам принимать какие-то решения. То есть я хочу сказать, что не могу в данном случае объяснить его сбой. Прибудем на Землю — проведем полное обследование, а пока… — он пожал плечами.

— М-м-да, — подытожил Капитан, — долетались. Компьютер уже, видите ли, так испугался пиратов, что забросил корабль к черту на рога. Мы тоже хороши, позволяя себе путешествовать с неисправным компом на борту.

— Так ведь перед вылетом проверяли, — заступился за сникшего Штурмана Механик. — Все было в порядке.

В это время раздался тройной звуковой сигнал, означающий, что компьютер закончил идентификацию окружающего корабль пространства, и взгляды экипажа устремились на дисплей, выхватывая появившуюся информацию.

— О! — присвистнул Штурман, внимательно вглядываясь в экран. — На пятой планете есть кислород! Ну-ка, ну-ка… Шестнадцать процентов, Капитан!

— И в каталоге система не зарегистрирована, — добавил Механик.

— Сам вижу, — добродушно пробурчал Капитан.

— Ох, кто бы знал, как кстати мне придется премия! — потер ладони Оружейник. — Я как раз присмотрел домик…

— Что будем делать, Капитан? — обернулся от дисплея Штурман. — Время у нас, кажется, есть.

— М-мда, четыре дня мы сэкономили на погрузке, — откликнулся Капитан и побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Что ж, грешно отказываться от того, что само плывет в руки. Однако не следует забывать, что мы не одни. У нас на борту Инспектор, а у нее могут быть свои планы. Э-э… вы как, Инспектор, не против?

— Что вы, Капитан! — Инспектору можно было дать лет двадцать шесть — двадцать семь, и она обладала стройными ногами, приятных очертаний грудью, черными кудрявыми волосами, чуть вытянутым красивым лицом и звонким голосом. — Кислородная планета — такая редкость! Да и премия за ее открытие — дело святое. Как