Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

к одежде правильно — как к защитному слою, и не более. А вот если купил шмотье задорого, обмусолил и похвастался на форумах всеми кармашками да тренчиками, мембранами и виндстопами, то порой начинается затык — ты слишком много думаешь об этом барахле, парень! Начинай с простого, учись не жалеть тряпки, падай смело, вжимайся плотно, гладь землицу грудью — тебя ведь тоже из глины слепили! А потом уж и на дорогое да качественное переходи. Если тебе по баблу не в уровень такая одежда — лучше и не начинай, постоянно будешь ее щадить.

Хитрость волка или медведя не в том, что они умеют тихо перемещаться по «хрустняку»: они просто умеют ждать и выбирать. Вот и выскакивают как черти из табакерки, генерируя рассказы выживших о незаметно подкравшихся. То же самое относится к куперовским индейцам, «вдруг» оказывающимся рядом. К хищникам вообще стоит присмотреться. Ведь именно поэтому они замирают от звука, а не бегут. И стоят, ждут, принимают решение, как идти к добыче дальше. А вот искусственно спугнутый тигр прет по тайге как танк, за двести метров услышишь — куда только вся «генетическая тишина» пропадает. Впрочем, безмятежно бредущий хищник, не охотящийся в данный момент, точно так же шумен, как и человек, — услышите.

Мастерство в действительной скрытности передвижения имеют лишь лесные кошки. Не знаю, как там с африканскими — львами всякими, — не был, не видел, а вот посмотрите, как ступает по таежному подлеску наш родной уссурийский тигр… Ха-ха! Ну в смысле в видеозаписи гляньте.

Эта большая кошка ставит ногу образцово. Опускает лапу и, как только произойдет первый «сенсор», сразу же притормаживает конечность, одновременно совершая легкое ощупывающее движение — лапой из стороны в сторону, иногда успевает даже чуть обхватить ветку. За этот миг зверь успевает понять и услышать по вибрациям дерева, сломается она или нет, хрустнет или просто тихо ляжет. Все на автомате! И только после этого переносит вес. Ни люди, ни медведи и волки, вообще никто так не сможет, — нам обувь мешает, а у медведя да волка стопа не та… Кошка же, даже домашняя… это страшный зверь — идеально эволюционировавший хищник, у которого все заточено для идеального же убийства — от кончика усов до хвоста.

А как тигр идет! Вроде вниз и по сторонам не смотрит, только на цель, но всю среду видит. Шаг, через минуту — второй. Лапу поднимет и ждет, думает, караулит движение жертвы, вплоть до мигания. Раз — поставил. И вдруг сразу три шага назад, и в сторону пошел! Значит, решил именно так траекторию подхода выстроить, и причины того, что пришлось кисе не по нраву, неискушенному человеку не увидеть.

Попробуйте, потренируйтесь — и вы удивитесь, через некоторое время обнаружив, что смогли подойти к оленю на расстояние даже не уверенного выстрела из самого простого деревянного лука таежного аборигена, а на точный и мощный бросок копья. Причем в шею. Кроме того, такое медленное и занудное движение по сложным зигзагам там, где можно быстро пробежать, как ни странно, единственно подходит тем же «лостам» — ты тратишь минимум калорий, добывая в итоге охоты и поиска калорий больше, чем потратил в беготне и сжигании в трясунах выделившегося адреналина.

Этим искусством владеют опытные охотники-лучники, жаль, у нас такая охота почему-то запрещена.

Я это умею, а не занимаюсь этой геморятиной тут по одной простой причине — и это опять время. Очень уж долог такой способ охоты, и если есть возможность валить зверя с сорока-пятидесяти метров — вали. Промысел таким образом организовать невозможно, это только для пропитания. Или для спорта.

У машины спокойно. Сняв обрезы, Ленчика я оставил сторожить джип, ведьмочка только сейчас ворчать начала, до этого момента вела себя образцово, тихо и послушно, а сам — к дому, уже спокойно и быстро. Пистоли всегда со мной, а вот один обрез я оставлю, пусть, дружок, хату сторожит, и на этот раз — возле двери, в тех самых кустиках. У самой земли укроем, уж очень хорошая позиция там создана, с любовью делал, старый желчный Мотюмяку[65] наверняка похвалил бы.

Ох ты ж, чуть не забыл, а вам пригодится. Скотч с собой таскайте! Широкий. И никаких фирменных, рифленых или армированных — обычный китайский дешняк. Он гладкий, годный. И самострел примотаете, и заплатку-«блок» на деревце наложите — спусковой шнур хорошо скользить будет, сторожок ваш сработает гладко, на малейшем усилии, не цапанет за шершавое. Про скольжение и заплатки почти всегда забывают, потом удивляются, почему заслон не сработал. Да и вообще скотч в лесу — как Пушкин, «наше все». Шалаш построите, быстро и на пустом месте.

За рулем Ленни — она и поведет нашего верного мула.

Оказалось, что машину девушка водит гораздо лучше меня. И джипингом увлекалась, и дрифтом, и гонялась, да и практики реально-ездовой у нее куда как больше, я же по полгода в тайге сижу, в разных местах нашей бывшей необъятной.

Себе забрал «беретту», ей отдал «хадсон».

К дороге я вышел один.

Пуста дорога. Трасса, как по-хиппански называет ее Ленчик. Посмотрел на контрольные камешки — и сразу напрягся. Атас, братва, есть подвижки, кто-то проехал, причем со стороны блокпоста. Присев возле камушков, я дал сильфиде команду на остановку машины и запрет выезда из кустов нашей сводной диверсионной группы.

И тут же не послушалась, вот зараза! Хлопнула дверью, выскочила прямо на дорогу и бегом ко мне!

— Стой! Назад! — заорал я свирепо. Орать можно — не в тишине дело, а в дисциплине. — Садись, быстро!

Осмотрев все внимательно, я подошел к ней, сел на корточки рядом.

— Значит, так… Слушай меня внимательно, госпожа Кальми-Ре, — сказал я обыденно, словно и не вскипала во мне свирепая злость. — Я вот думаю, зачем мне это надо, а? Не успели мы начать рейд, а ты уже показываешь свою самостоятельность.

Сидит, голова внизу — то ли что рассматривает на штанах, то ли повинная такая.

— Давай разберемся на берегу. Главный тут я, мужик. Может быть, у вас, в вашем многогранном западном мире, бывает и по-другому, но тут командует мужчина, потому что у нас, русских, дела обстоят именно так. И на все твои эмансипе-факторы мне положить с прибором, хоть ты и не поймешь фразы.

— А что ужасного я сделала? — спросила она и тут же подняла стриженую голову. — Почему ты поднял панику?

— Я скажу тебе, почему поднял. Но потом, когда будет время и место. А сейчас ты должна