Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Позади громко хлопнул пистолетный выстрел, пуля прошла чуть выше меня. Оглянулся. В проёме стоял бортмеханик и, удерживая ПМ двумя руками, опять целился поверх моей головы! Идиот!

– Ты тупой? – зло рявкнул я. – Спрячь пушку, в горло вобью!

Мы давно подозревали, что ибага у них кем-то вроде старшин, эти черти умеют управлять прыгунами. Первая же пуля Ильяса нашла цель. Мне рассказывали, как умирает стоящий человек, получив пулю в голову. После мгновенной смерти мозга колени подгибаются, подкашиваются. Собственно, потому и говорят: «Упал, как подкошенный». Ибага обвалился так же, но его войско уже выскочило из-за деревьев и резво поскакало по кочкам в нашу сторону! С десяток!

«Печенег» отозвался на атаку короткими очередями, а Сомов отдал следующую команду:

– Пошли-пошли! Забирайте Безумного Макса, меньше их не станет!

– За мной! – крикнул я, и мы втроём понеслись к месту крушения. Вот и роща. Мне сразу показалось, что там кто-то шевелится, и я, не размышляя, всадил в ближние ёлки две длинные очереди.

Испуганный до полусмерти «агент», как назвал его Новиков, обеими руками мертвым захватом вцепился в балку и отпускать её явно не собирался.

– Слазь! – хором заорали промысловики.

– Не могу-у! – протяжно завыл сверху агент. Он совершено не походил на какого-нибудь доктора наук или доцента, какими я их представляю. Странный типаж, уж очень необычен он для нашей глухомани. Этот молодой парняга с испуганным детским лицом выглядел не как опытный полевой исследователь, а как модный горнолыжник, гость престижного австрийского курорта. Так же был и одет. Вместо камуфляжа, геологички или горки – весёленький костюмчик из современных тканей с причудливыми оранжевыми и синими разводами да яркими логотипами.

– Балку отпусти, Максим! – тщетно уговаривал его Ильяс, тревожно оглядываясь на близкие заросли. – Быстрей, валить надо!

– Не могу я! – оправдывался горнолыжник. – Ноги онемели! Помогите-е!

– При чём тут ноги?.. – пожав плечами, спросил у меня Новиков, после чего поднял СКС и крикнул несчастному человеку, который за эти дни натерпелся в тайге всего мыслимо страшного:

– Сползай, тебе сказали!

Бум! Пуля из карабина сочно воткнулась в балку повыше висящего, руки агента от страха разжались, а тело безвольно сползло на корпус, а потом и на землю. Отличное решение, что и говорить… Но ведь сработало!

– Где информация?

Вместо ответа Ильясу парень кивнул в сторону, и мы увидели лежащий возле большой тёмной дыры с торчащими наружу кусками дюралюминия разорванного фюзеляжа кейс. Рифлёный металлический ящик защитного цвета, Димка его тут же схватил.

– Здесь всё? – быстро спросил он.

– Да! Мне отдайте, не положено! Ноги затекли…

– Сам идти можешь, не ранен? – не отставал Новиков, протягивая ему чемоданчик. – Ничего не забыл?

Тот помотал головой и тут же истерически вскричал:

– Евгений Львович лежит, мёртвый, там, за вертолетом! Его топтун на моих глазах ел, ногу… Надо похоронить!

Новиков отреагировал мгновенно и гениально:

– Это Эвенкия, брат, здесь принято хоронить на земле.

Высший класс!

Сбоку открыл огонь из полуавтомата Сарсембаев, шпигуя заросли тяжёлыми пулями двенадцатого калибра. Ох, накопилось их тут, уходить надо…

– Ты уверен, что забрал всё нужное? – переспросил я охрипшим голосом.

– Уверен. А вы кто?

– Спецназ КГБ СССР, отдел работы с монстрами, – ответил я. Глядя в округлившиеся от удивления карие глаза, щёлкнул пальцами перед лицом, выводя его из ступора, и крикнул: – Уходим, парни!

Мы с Димкой схватили обессилевшего учёного под микитки и бесцеремонно поволокли его к вертолёту, а за нашими спинами Сарсембаев размеренно сажал в зелёнку патрон за патроном, не давая нечисти высунуться.

– Пустой! – крикнул он.

Я тут же развернулся и начал бить короткими, предоставляя ему время для перезарядки. Затем, отметив бодрое шевеление и треск в самом центре еловых зарослей, сильно размахнулся и навесом положил туда гранату. Бахнула хорошо, гораздо лучше, чем взрывпакет.

Новиков уже энергично крутил рукой над головой, показывая пилотам, что пора рвать когти, а Гумоз, как и собирался, вертелся вокруг вертолёта с «печенегом», успевая стрелять во все стороны.

– Принимай науку! – крикнул я бортачу и, подтолкнув заползающего в салон горнолыжника под задницу, сам забрался следом, сразу вскидывая от двери автомат. Двигатели заревели, корпус задрожал. Вертушка качнулась и оторвалась от земли, поднимая вокруг себя вихри из травы и прелых листьев. Приподняв машину, пилот опустил нос, и Ми-8 полетел прочь от этого кошмара.

– Стрелять будешь? – буднично поинтересовался у Сомова бортач.

– Не закрывай, может, и шмальну для красивой коды, – так же спокойно ответил тот.

Полетели.

Новиков, что-то сказав на ухо Ильясу, поднялся с места и сел рядом со спасенным ученым.

– Там что, бумаги? Или флешка какая?

Максим зыркнул на промысловика волчонком и ничего не ответил, чуть отстраняясь и крепче прижимая руками лежащий на коленях секретный кейс.

– Что ты, как не родной, – не отставал Димка, – в чём ценность-то, хоть намекни.

– У вас допуск есть?

– Где-то я уже это слышал… – бросил я в сторону набивающего пулемётную ленту Сомова. Мишка пальнул вниз всего два раза и пока успокоился. Но дверь не закрывал, будучи наготове. Мы были не против: патронов много, а чем больше он убьёт тварей, тем меньше их подскочит к посёлку.

– Откель же он возьмётся-то, допуск, нас ведь только в рейды припахивать можно… – вздохнул Дмитрий. – Но дело нас всех касается, мы местные, из Крестов.

– Не положено! – снова пискнул упрямец, но всё-таки хоть что-то добавил: – Там приборы и носители.

Гумоз расстегнул страховочный ремень и присел напротив него.

– А что за вундервафлю вы сваяли, Макс? Супертанк, боевое отравляющее вещество? Или данные с носителей будете заливать в самонаводящиеся пули?

Агент хихикнул, но тут же выдал стандарт:

– У вас допуск есть?

Зря он это сказал.

Тук! Сомов, не вставая, резко и сильно впечатал кулак в грудь секретного учёного, отчего тот глубоко согнулся и принялся хватать ртом воздух, словно налим, вытащенный из воды. Тяжёлый кейс с металлическим стуком упал на пол. Сграбастав яркую куртку в кулак под горлом, Мишка рывком выпрямил жертву и усадил на место.

– Если ты ещё раз это повторишь, то я могу сорваться и выстрелить тебе в колено. Ты что думаешь, Мазохистский, мы сюда погулять пришли? Нет, мы ради науки.

– Мазовецкий… – просипел агент ставки.

– Да мне плевать! Там, в Крестах, уже женщины и дети гибнут, а ты тут стоху гнёшь! И никакая падла, ни с допуском, ни без него, спасать их не стала! И всем вам ещё предъявится, ты понял меня, келдыш засушенный? И каждая сука своей шкурой за этот беспредел заплатит, включая и вас,