Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

самое жёсткое наказание — неделя принудиловки. На Территориях всё по-другому, и пуля — не самое большое зло. Впрочем, как только мы уйдём, выживших охотников должны подобрать техники.

Подошёл Гук. Он выбрался из тех кустов, по которым садил из ППШ глагол.

— Что, Гриня, опять вляпался? Дурачок, какого беса тебя сюда понесло, чего в блоке не сиделось? На приключения потянуло?

— Гук, Гук, — захныкал Гришуня. — Я не знал, что ты там. Если б знал… Скажи этому, чтоб не стрелял…

Гук подобрал ППШ, осмотрел.

— Патроны есть?

Гришуня снова заныл:

— Гук, ты ж никогда не беспредельничал, — и кивнул в сторону бассейна. — Там всё есть, и патроны, и жрачка. Не стреляй только.

Крёстный кивнул:

— Ладно, Гриня, не хочешь быстрой смерти, получишь то, что заслужил.

Мы ухватили его за ворот и волоком затащили в бассейн. Пятеро выживших охотников стояли на коленях лицом к чаше. Мёрзлый держал их под прицелом ксюхи.[2] Гришуню поставили в общий ряд. Он скулил, матерился, всем своим видом показывая, насколько сильно ранен.

— Дон, подбери себе оружие, — велел Мёрзлый.

Под вышкой валялись бумажные пакеты и патроны в коробках и россыпью, рядом несколько ружей. Я бы предпочёл нечто похожее на ксюху Мёрзлого, но калаш был только один. ППШ тоже один, так что особо выбирать было не из чего. От длинностволки отказался сразу. Если бы что-то многозарядное, какой-нибудь помповик, то ещё ладно, а так только комаров распугивать. В Развале это не оружие. Поэтому взял обрез. Пользоваться таким мне уже доводилось. Штука мощная, с десяти метров ни один броник не поможет. Пробить не пробьёт, но заброневая травма быстро подняться не позволит. Минус в том, что выстрелов всего два, и быстро не перезарядиться.

Пока я разбирался с оружием и набивал карманы патронами, Мёрзлый проводил беседу с охотниками.

— Ребятушки, у меня только один вопрос: где тайник?

Охотники молчали.

— Вы все меня знаете, а кто не знает, тот наверняка слышал. Я дважды повторять не люблю, и убивать сразу тоже не люблю, — он вытащил тесак. — Сначала начну отрубать выступающие части тела. Например, уши. Кто желает стать первым?

Снова молчание.

— Если не найдётся доброволец, это не значит, что я просто возьму и уйду. Не рассчитывайте на это. Спрошу с каждого. Вас шестеро, кто-нибудь да признается.

— Да какой нахер тайник, — застонал Гришуня. — Коробка на вышке, вот и всё. Техники положили и предупредили, ежели вам сболтнём, так про оплату можем забыть.

Мёрзлый поцокал языком:

— И вы ради какой-то пары тысячи статов готовы помереть в муках?

— Пары тысяч? — хмыкнул мужичок с правого фланга. — Пятьдесят штук на брата! Я за всю свою грёбаную жизнь стока не увижу.

Я присвистнул. Не дёшево Контора оценила услуги зашлакованных. Сколько же они предложили командам покрепче?

— Дон, — окликнул меня Мёрзлый, — поднимись, глянь, что там.

— И проверь, нет ли растяжки, — добавил Гук. — С них станется.

Я перехватил обрез в левую руку и направился к вышке. Растяжка была, Гук как в воду смотрел. Хорошо, что сказал об этом, я бы и не подумал. Техник сделал всё примитивно: примотал гранату к стойке скотчем и протянул проволоку между перилами на уровне лодыжки. В условиях не самой лучшей видимости и при отсутствии должного опыта, ловушка вполне себе сработала бы. Я загнул усики, сорвал скотч. Граната — РГ-42, цилиндрическая банка с ржавыми пятнами по корпусу. Осмотрел запал, не специалист, конечно, но вроде нормально. Сунул в карман — сгодится. Будем надеяться, что техник был не жадный и оставил ещё пару подарков.

Увы, больше растяжек не было. Зато на верхней площадке лежала картонная коробка. Прежде чем открыть, я осмотрел её, чуть приподнял, проверяя, не тянутся ли к ней какие-нибудь провода, и только после этого открыл.

На дне лежал шприц с жёлтой меткой. Сука, целая четверть…

В глотке пересохло. Я сглотнул, провёл ладонью по лицу. Подарок так подарок. Неожиданно. Я думал оружие какое-нибудь, булл-пап, например, или ещё хрень какая. Но чтоб доза, пусть даже четверть… Понятно, почему растяжка — это защита от дебилов в клетчатой робе, а не против нас. Вопрос только, как делить теперь это на троих. Здесь одному-то мало. Если забрать всё себе, пока никто не увидел… Дней пять можно ни о чём не беспокоиться.

Я взял шприц…

— Дон, долго ты там?

Облизнулся и начал спускаться. Так со шприцом в руке и спустился. Глазами словно приклеился к нему. Гук подошёл, забрал, передал Мёрзлому.

— Это всё?

— Ещё граната.

— Себе оставь.

— Спасибо.

Мёрзлый, ни с кем не советуясь, вколол дозу себе. Гук не возражал, он не проводник, заряженный он станет ненамного полезнее нас. А вот меня коробило. Мёрзлый заметил это, подмигнул:

— Так для всех будет лучше, Дон.

Это да, согласен. Но как же мне хотелось вновь ощутить силу внутри себя. Уж и не помню, когда это было последний раз.

Сработал планшет.

Требование проекта: сбросить ВСЕХ охотников в чашу бассейна.

«Всех» намеренно было выведено капсом, чтобы не возникло и тени сомнения, что сбросить надо действительно всех. Я показал сообщение. Гук пожал плечами, а Мёрзлый кивнул:

— Верное решение.

И ударил Гришуню прикладом меж лопаток. Тот не удержался на краю чаши и с воплем упал вниз. Что-то хрустнуло, но крик не прервался, значит, жив, мелкий паскудник.

— Давайте за ним следом.

Кто-то рискнул возразить:

— Тут же метра четыре.

— Извини, парашюта нет.

[1] Владимир Высоцкий. «Охота на волков».

[2] АКС-74У — укороченный вариант автомата Калашникова.

Глава 6

Мы собрали всё, что могло пригодиться. Из еды взяли только листья, я съел сразу два. Оставшийся гербарий и патроны сложили в рюкзачок и взвалили на Гука. Оружие забросили на крышу притвора, чтоб не смогли достать охотники, если вдруг выберутся.

Мимо пролетел коптер, взмыл над бассейном и завис с другой стороны. Я почувствовал озноб. Мёрзлый кивнул понимающе:

— Подражатели.

Ну да, видимо, те, которые прятались в соседнем здании. Выстрелы стихли, запах крови усилился. Они чувствуют его как акулы, и идут на него. Если техники не успеют добраться до бассейна первыми…

Послышался крик: протяжный, отчаянный, как будто от страха. Я остановился. Мёрзлый подхватил меня под руку, повёл дальше.

— Да, да, так и есть. А