Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

Зато Белый-младший, Степанов и офицеры его батареи отнеслись к моим словам очень даже серьёзно. В особенности Борейко, который с отбытием генералов буквально засыпал меня вопросами, увлёкся сам и начал привносить своё.

Признаться, из меня специалист не очень. Я способен усвоить огромный массив информации, но знать и уметь не одно и то же. К тому же я ведь не артиллерист, а Александр Антонович имел большой практический опыт. И главное, не в крепостной, а как раз в полевой артиллерии.

— Кстати, за всеми этими превосходительствами я совсем забыл, зачем просил Леонида познакомить меня с вами, — хлопнул я себя по лбу.

— Уже заинтриговали, — усмехнулся Степанов.

Я пригласил всех выйти на улицу и, подведя к пролётке, приказал Казарцеву открыть один из ящиков.

— Пять полных комплектов оптических прицелов. Вполне подойдут и к вашим орудиям, — торжественно произнёс я.

— Полагаю, это с «Варяга», — не спрашивая, а скорее утверждая, произнёс Николай Иванович.

— Я подумал, что от них куда больше будет пользы здесь, чем на дне рейда Чемульпо.

— Крейсер настолько незначительно пострадал? В газетах было написано, что в результате боя вышло из строя больше половины орудий.

— Не всё столь однозначно. Драться «Варяг» больше не мог. Это факт. Лично у меня есть вопросы по поводу действий Всеволода Фёдоровича. Но я рассуждаю с позиции мичмана, который не принимал решение, а лишь выполнял приказы. Так что не берусь судить действия моего командира и придерживаюсь мнения, что каждый должен делать, что может. Вы берёте прицелы, или мне поискать для них других хозяев?

— С чего бы вам проявлять такое непостоянство, — всполошился Степанов и подал знак Борейко.

Тот лихо оттеснил нас с Казарцевым и в свою очередь кивнул группе солдат, которые быстренько уволокли подношение, словно никаких ящиков тут только что и не было. Вот молодцы! Уважаю! Мне оставалось только расплыться в довольной улыбке.

Глава 13

Не дальше морского дна

Мы успели вернуться на квартиру Степанова, где и происходило застолье, чтобы продолжить разговор, когда горнист заиграл боевую тревогу. Офицеры поспешили на батарею, я и Белый решили присоединиться к ним. Леонид из любопытства, всё же полевые пушки не сравнить с орудиями береговой обороны. Я, собственно, ради того, ради чего и просил представить меня командиру батареи.

Две сотни солдат в серых шинелях гурьбой бежали по дороге к орудиям. У одного из них уже суетился дежурный взвод. Так-то их основная задача охрана батареи и ведение огня из скорострелок по миноносцам, что частенько по ночам забредают на внешний рейд в попытках добить «Ретвизана». Но сейчас, похоже, придётся драться с более серьёзным противником.

— Николай Иванович, позвольте просить вас об услуге? — на бегу заговорил я.

— Всё, что в моих силах, — ответил капитан.

— Разрешите отработать за наводчика и лично командовать стрельбой одного из орудий.

— Хотите проверить, с вами ли ещё ваша удача?

— Удача тут ни при чём. Я знаю, что смогу вести точную стрельбу.

Говорить и бежать для этого тела чересчур, так что одышка у меня будь здоров. Полагал даже, что мне не добежать до орудий. Тут вроде и недалеко, шагов триста пятьдесят, вряд ли больше. Но всё время в гору, так что приходилось тяжко.

— Будь по-вашему, — после недолгой заминки ответил Степанов.

Дальше бежали молча. К тому же капитан ускорился, а мне это оказалось не под силу. Больших усилий стоило не сойти с дистанции. Когда я наконец достиг позиций, сумел рассмотреть, что броненосный отряд Того держится в отдалении, готовясь начать обстрел с предельной дистанции, оставаясь при этом вне досягаемости береговых батарей.

Зато шесть крейсеров вполне себе активно приближались к берегу. Цель достаточно неудобная, маленькая, быстроходная и манёвренная. Но именно они-то могли стать нашей добычей. Вообще-то, на них я и рассчитывал. Броненосцы мы сможем только самую малость поколупать. А вот крейсер, даже броненосный, уже качественно так расковырять.

— Александр Антонович, вы со своим взводом в распоряжении мичмана. Как, готовы поступиться правом бить супостата в ответ на любезность Олега Николаевича?

— Это за прицелы-то? Да ещё и расцеловать могу. Только он уж пусть не обижается, если я после пройдусь по матушке, — всё же счёл нужным предупредить Борейко.

— Не передумали, Олег Николаевич? У Александра Антоновича слово не расходится с делом, — счёл нужным предупредить меня Степанов.

— Имею привычку отвечать за свои слова, — расплылся в улыбке я.

— Вот и договорились. Ваше крайнее правое орудие. За работу, господа.

— Александр Антонович, прикажите на штурвалах и воротах в точности выполнять мои приказания. И не стрелять, пока я не прикажу, даже если батарея уже отстреляется.

— Настолько в себе уверены? — смерил меня взглядом Борейко.

— Я привык стрелять, самостоятельно наводя орудия на цель, делать это, завися от других, пока не доводилось, врать не буду. Но если сработаемся с расчётом, то можно попробовать и потопить крейсер.

— Самоуверенное заявление.

— Согласен, звучит не очень. Но я всё же попытаюсь.

— Договорились. Гарбузов! — гаркнул поручик.

— Я, ваше благородие, — тут же нарисовался старший фейерверкер.

— Скажи своим чертям, чтобы все приказы господина мичмана выполняли, как мои. Схалтурите, и я вам устрою Кузькину мать.

— Слушаюсь, ваше благородие.

— Олег Николаевич, не буду стоять у вас над душой. Возьму под командование третье орудие. Раз уж так сложилось, то пусть Николай Иванович командует всей батареей.

Я встал на площадку наводчика и осмотрел механический прицел. Ну что сказать, достаточно непривычно. Но, с другой стороны, наставление я прочитал и запомнил от корки до корки, общее представление по обращению с этим орудием теперь имею. В помощь мне богатый опыт из прошлых жизней по обращению с разным стреляющим железом. Так что разобрался пусть и не мгновенно, но быстро.

— Батарея, слушай мою команду! Цель головной крейсер! — выкрикнул Степанов.

— Четыре тысячи триста, — послышалось с дальномерного поста.

Ага. Времени совсем не осталось. Пора начинать приноравливаться к орудию. Ну, абсолютная память, вывози!

— На штурвалах, опустить орудие на один полный оборот, — приказал я, наблюдая за поведением орудия.

Смещение было минимальным, но я отметил для себя изменение положения ствола. Дальше