Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Повинуясь указанию забавного хозяина, я отстегнул меч и сел. В огромном каменном камине разгоралась только что вброшенная охапка сухих дров. Сливаясь со светом трёх масляных ламп, стоявших по углам на кронштейнах, блики огня придавали комнате что-то загадочное. Вообще-то, мог бы и ставни открыть, день на дворе.

Словно услышав мои мысли, Финч встал возле небольшого окна, неровная тень косо упала на покрытый мраморной крошкой пол. Дорогой ремонтик!

Хозяин открыл окно. Чудесный вид! Высокая набережная над рекой заканчивается старой мельницей с отсоединёнными крыльями и красивой беседкой, наверняка там любят обжиматься уединённые пары юных и не очень романтиков.

– Значит, Марк? Имя очень редкое, но знакомое…

– Мы с вами списывались, – подсказал я.

– Точно-точно, как же я мог забыть! – он звонко хлопнул себя по лбу. – Как не вспомнить это приметное письмо в голубом конверте с красной печатью! Я даже выслал исчерпывающий перечень того самого «интересного», как вы просили.

– Конечно, всё получено, – поторопился сказать я.

– Вот и отлично! Так что же вас больше всего заинтересовало, милый друг? Вижу, всё минимально необходимое у вас уже есть, – он кивнул на браслет. – Шучу, шучу, что вы… Я прекрасно понимаю, что вы проделали столь долгий и наверняка трудный путь не для того, чтобы обзаводиться обычными амулетами, которые можно добыть в самом удалённом посёлке Ванкоры.

Теперь он глядел на меня с откровенным нетерпением.

– Посмотреть бы надо…

– Молодой человек! Вы меня расстраиваете до неприличия!

На секунду мне показалось, что с этого места Финч начнёт говорить с непередаваемым одесским колоритом. Честно говоря, не удивился бы. С некоторых пор я уже вообще ничему не удивляюсь.

– Конечно же, я вам покажу всё, что имею! Однако признайте же, наконец, что вы ищете нечто конкретное. Итак, что?

– Меня заинтересовала странная металлическая пластинка с дырками.

– С отверстиями, – машинально поправил торговец. – Извините, но у нас такие словесные обороты даже в школе поправляют… Пластина серебристого цвета?

Я кивнул.

«Что ты тянешь, паразит? Только не говори мне, что продал её вчера. Кому? Например, «мрачникам», ребятам из Ордена Полоски, кои идут по моему следу, это я точно знаю. Если так, то проживёшь ты недолго, Финч. Слишком яркий след».

Всегда знал, что люди в сложные моменты жизни чувствуют мысли соседа. Он вздрогнул, торопливо огладил двуцветную бородку и сухо кашлянул.

– Всё-всё, не буду больше вас томить. Сидите здесь, молодой человек, сейчас я её принесу, ни о чём не беспокойтесь!

Ага, так я и расслабился! Что, если у тебя в верхней подсобке сидит парочка крепких парней в характерных серых плащах, готовых сцапать меня с поличным и тут же начать допрос с пристрастием да по-горячему? Я вытащил пистолет и нагло положил его рядом. Лучше убрать, извинившись, чем оказаться в идиотской ситуации.

На стенах и прилавках было много интересного. Камешки и куски ткани, гнутые ржавые железяки, какие-то черепки, большие и малые глиняные сосуды, пробирки, свитки и книги… Но меня ничего в собрании сокровищ не зацепило.

Мне. Нужна. Пластина.

Опять застучали каблуки башмаков с загнутым носом.

– Что это у вас такое интересное? – не удержался он.

– Сувенирный кошелёк, хранилище для мелких монет. Подарила одна знатная дама с островов, – приосанившись, смело и гордо похвастался я, экий герой-любовник! Понесло, прям так и хочется брякнуть что-то светское, вроде с’est la vie.

– Да уж, мой друг, на островах горазды создавать диковинки.

Монеты – это святое. Такое изделие не попросишь подержать в руках, не принято. С другой стороны, я выдал себя с головой, однозначно показав, что наличные у клиента имеются, и немалые.

Банды не видно, пожалуй, пистоль можно прятать. Но недалеко, там же якобы деньги…

– Держите.

Застучало сердце.

Пошёл тревожный отсчёт самых долгих в моей жизни секунд.

Что будет, если я ошибся, а? Например, неправильно понял с таким трудом полученную информацию, или неверно, мать вашу, интерпретировал?!

– Мне её привезли из Аспрезы. По обмену.

Да я всё знаю, дорогой! И откуда привезли, и кто именно привёз! Я проследил почти весь путь этой бесценной штуковины.

Так.

Полиэтиленовый пакетик с пластиковой молнией. Одного его достаточно, чтобы у самого опытного торгаша диковинными артефактами взлетели брови.

Дрожат пальчики-то… Открываем.

– Осторожней, Марк! Материал неизвестный, наверное, с секретными свойствами…

Я прямо слышал, как в поясной сумке тикает металлическая луковица.

– Прямоугольник можно смело брать в руки, он очень прочный. Ещё никто не пострадал, хотя страшновато. Знаете, Марк, я за все годы не видел ничего подобного!

Да помолчи же ты, болтун!

Карточка.

Размеры точь-в-точь, как были у банковской, что не изменилась за десятилетия.

Господи, это он!

– Обратите ещё раз внимание на странные отверстия с одной стороны! – завёлся владелец лавки. – По весне мы горячо спорили с Фирисом, коллегой из Маймечи, и пришли к выводу, что чрез них проходит сам небесный эфир, тут же частично превращаясь в особую магическую энергию, коя и придаёт владельцу артефакта особые силы в противостоянии нечисти.

– Интересная идея, дорогой Финч, – рассеянно заметил я.

– А какой странный металл!

Выдумщики вы с Фирисом те ещё… Особенно последний, мне не так давно довелось с ним пообщаться. Вам бы собраться вместе да написать первую на планете фантастическую книгу, большие деньги заработаете, точно говорю. Гораздо больше, чем сидя в пыльной лавке Маймечи или Старого Города.

Нет, так дело не пойдёт. Ещё минута, и ушлый дядька заметит моё возбуждение и, не подавая виду, начнёт резко повышать цену.

Я отложил карту на маленький дубовый столик, встал и подошёл к окну.

Проклятье, наверное, у меня уже нос бледнеет! Делать нечего, и я прикусил себе щёку, сразу же схватившись за неё рукой. Больно же!

– Что с вами, уважаемый? – встревожился Финч.

– Зуб проклятый! Всё не соберусь наведаться к лекарю… Дёргает так, что в глазах двоится. Может, зайти к вам попозже? Что-то сильно болит, мочи нет.

Кто же упустит клиента?

В глазах торгаша появился испуг. Сейчас покупатель уйдёт, местный коновал выпишет ему самого убойного болеутолителя, вырвет к чертям собачьим больной зуб, после чего ценный кошелёк, с большой долей вероятности, отправится в ближайший кабак. И ещё неизвестно, что с ним будет дальше, вернётся ли он вообще…

– Да вы садитесь, Марк! Нет, вот сюда, на диванчик, очень мягкий, очень удобный! Сейчас я принесу вам поистине чудесный эликсир, поверьте! Настойку из змеиного корня, очень немногие умеют её приготовить правильно. А моя мама делает лучше всех. Боль снимает как рукой, уверяю! Знаете что? Я сейчас закрою лавку, и мы поднимемся наверх, там будет не в пример удобней.

Финч смешно склонил голову и довольно громко вознёс горячие мольбы какому-то Огневому Духу, прося его охранить эту заблудшую молодую душу, несправедливо пострадавшую от общения с грозным мраком ночных дорог и опасностей суетной мирской жизни.

Вот же пройдоха!

Я поднялся по широким ступеням вслед за своим проводником, пока тот наконец не остановился перед створчатой дверью – открыл и учтиво предложил мне войти. Оказывается, дом стоит на склоне! Задний двор с зелёной лужайкой и яблоней в центре оказался очень интересен, тихий семейный уголок… Статуи каких-то муз поставлены в ряд, бюсты великих у дальней стены… Ого! Маленький бассейн с плавающими кувшинками. Наверняка там обитают откормленные и потому ленивые, золотые рыбки. Левая стена открытого небу дворика превращена хозяином в культовую молельню. Серебра-то сколько! Пожалуй, я поторопился с литературным предложением.

Хрен фантаст столько заработает.

Буквально через минуту во дворе тихо возникла ухоженная старушка с короткими седыми волосами, которая поочерёдно притащила два медных подноса. Пречистый Ванк послал мне в утешение огромных речных раков, ярко-красных, отваренных с душистой зеленью и специями, гусиную печень, по качеству ничуть не уступающую фуа-гра, круглые булочки, загодя смазанные свежим коровьим маслом, и небольшие колечки жареной охотничьей колбасы из мяса молодой косули.

Наливка тоже была: от боли и от воспаления. Градусов пятьдесят, не меньше.

И пошёл у нас торг, на загляденье!

Чувствовал я, что дешёво он не отдаст, не та вещица. Другой такой на планете нет, мне ли этого не знать… Даже если не продаст, то само наличие её в лавке – отличная реклама для дурачков, гоняющихся за непознанным по сомнительным магазинам, вместо того чтобы искать его на ночных дорогах, там непознанного всегда хватает, уверяю.

Он запросил сто двадцать солеров!

Я тут же схватился рукой за разболевшуюся