"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Выполнить задание Александра Ивановича было бы сложно, если бы щиты не подсвечивались разными цветами, для удобства членов комиссии. Всего-то и оставалось, что не сбиться со счета. Хм… И не переусердствовать, разбивая очередной щит. Это я поняла, начав слишком резво. От первого соприкосновения с моей силой лопнули три щита. Я надавила чуть слабее — разнесло два следующих. Чтобы разбить шестой, пришлось добавить силы. Седьмой и восьмой испарились практически одновременно. А по девятому пошли трещины.

Отсчитывая удары сердца, я думала о том, что случится, когда я уберу щит. Ведь девчонки держали его до последнего, и воздействие ослаблялось, когда щит покрывался трещинами. А я уберу… и что? Меня размажет по защитному куполу?

Уходить с линии удара — не вариант, я выдам себя. Рискнуть? Я доверилась бы Александру Ивановичу, если бы не знала о его тяге к проверкам. Сразу не сообразила спросить, теперь вот… выкручивайся!

Мало практики, я не умела управлять своей силой так, как хотелось бы. А что бы я сделала, если бы могла? Убрала бы щит постепенно? Нет. Пожалуй, пустила бы по нему трещины. Как это должно выглядеть? Точка. Ползущая паутина. На счет… семьдесят пять. Пяти ударов сердца хватит?

Семьдесят три. Семьдесят четыре. Семьдесят пять. Я представила, как по щиту расползаются трещины. Семьдесят шесть. Семьдесят семь. Не только я, комиссия тоже должна их увидеть! Семьдесят восемь. И все, кто за мной наблюдает. Семьдесят девять. Пора!

Восемьдесят.

Щит рассыпался. Я закрыла глаза, ожидая удара. Но нет. Обошлось. Хоть тут попала в восьмерку!

— Барышня Михайлова, оставайтесь на месте.

Как? Разве это не все?

— Еще одно испытание. — Я не видела того, кто говорил. Голос мужской, но незнакомый. Его усиливали искусственно. — Вы же ведьма, верно?

Я неуверенно кивнула. Отрицать как-то глупо, хотя природной, ведьмовской силой я не пользовалась с тех пор, как прокляла девчонок в детском доме.

— Покажите нам ее.

— Что именно? — спросила я.

— Что угодно, на ваш выбор.

Проклинать кого-то — определенно не вариант. Тогда что? Отворот- приворот? Глупо и противозаконно. И почему на ум приходят только пакости? И я понятия не имею, как определяют уровень силы у ведьмы. Если, к примеру, я ветер вызову? Управление погодой, пожалуй, самое безобидное. Или дождь? Я посмотрела на небо — ни облачка. Да и купол может помешать. Тогда вода? Ладно, попробую.

«Матушка вода, чистая струя…» — пронеслись в голове слова давно забытого заговора. Того, что из прошлой жизни. Я закрыла глаза и раскинула руки в стороны, нащупывая в земле воду. Пол земляной, может, и откликнется какой родник. «Вода, водица, моя сестрица, бежишь, не останавливаешься, омываешь пенья, коренья, желты пески…»

Есть! Не то, чтобы сильный родник, но вывести на поверхность земли эту воду мне по силам. Еще немного…

— Достаточно! — прогремел голос. — Боярышня Михайлова закончила испытание.

Я открыла глаза и увидела трещину в земле, пересекающую площадку полигона. Она до краев была наполнена водой.

Из гимназии я улизнула сразу после того, как объявили результаты. Посчитали, что у меня девятый уровень силы, и получить нагоняй от Александра Ивановича я всегда успею.

Глава 64

Как ни странно, Александр Иванович не посчитал нужным обсуждать со мной результаты тестирования. Наверное, уже сказал все, что хотел.

Девчонки, зачисленные на факультет целительства, отправились праздновать это событие. Парфетки, разумеется, отдельно. Катя с ними не пошла, звала меня в другую компанию, но я не захотела портить им веселье. Настроение, мягко говоря, было паршивым.

А кому нравится быть куклой, которую дергают за веревочки? Бунтовать не хотелось, мое состояние стабилизировалось. Пожалуй, это единственная приятное событие за последнее время — я вернула контроль над собой. Но это не означало, что я не могла злиться на кукловода.

Кате я сказала, что пойду в библиотеку, а после — в тренажерный зал, как обычно. И так и собиралась сделать, но передумала.

После испытаний на полигоне гимназия опустела. В библиотеке занимались всего три старшекурсницы, в коридорах же «гулял ветер». И преподаватели куда-то сгинули, вместе с комиссией. Я подумала, что это прекрасная возможность навестить дедушку.

Он не запрещал мне приходить. И даже сказал, что мы еще увидимся. Так почему бы не сейчас? Тот, кто за мной следит, уверен, что я в библиотеке или в тренажерном зале. Пробираться в гимназию вечером, когда тут никого нет, намного опаснее.

Дедушка говорил, что ему ничего не нужно, но я все же сбегала в ближайшую булочную-кондитерскую за пирожками. И шоколадных конфет прихватила. Я часто покупала там лакомства для Карамельки, поэтому наблюдатель не заподозрит неладное.

Вернувшись в гимназию, я полчаса провела в библиотеке, а потом отправилась в основное здание по подземному переходу. Там никого не было, и я позвала Карамельку.

— Мне нужен ближайший вход в дедушкин подвал, — сказала я. — Из тех, что открываются кровью. Покажешь?

Карамелька, распушив хвост, побежала вперед, и вскоре поскребла лапкой малоприметную дверцу. Она оказалась открытой. Мы спустились по лестнице и попали в лабиринт подвальных ходов, и вскоре я открывала дверь в дедушкино убежище уже знакомым способом.

— Добрый вечер, Мила. Проходи.

Дедушка ничуть не удивился моему визиту. Он ждал меня по ту сторону двери и пригласил к накрытому для чая столу.

— Вы знали, что я приду? То есть, о чем это я… Конечно, знали. Но с точностью до минуты?

— Я знал, что ты придешь в форме, — ответил дедушка, неторопливо разливая чая. — Значит, после занятий. День угадать несложно. Я знаю, что в день испытания силы барышни идут в кафе, а преподаватели во главе с директрисой угощают в ресторане комиссию. Поняв, что в гимназии почти никого нет, ты захочешь прийти. И гостинцы принесешь. Конфеты? Сыпь в вазочку. С чем пирожки?

— С яблоками.

— О, люблю яблоки. Глаша, твоя бабушка, пекла изумительный яблочный пирог. В нашем имении был яблочный сад. И…

Дедушка осекся и взглянул на меня.

— Тебе это неинтересно, Мила. Прости. О чем ты хотела поговорить?

— Мне интересно, — возразила я. — Я ничего не знаю о родных. Или не помню…

— Тебе повезло.

— Это вам так кажется. Могу представить, как вам тяжело с таким даром. Меня эмпатия чуть не добила, а она проще, чем ясновидение. Но, в отличие от вас, я хочу знать все.