Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

который являлся во сне.

Подумалось смелой Мелли: «Женился

бы он на мне…»

И стал он пред ней на колени, и молвил:

«Душа моя!

Альгар я, о, милая Мелли! Альгаром зовут меня!»

Печальная эта баллада веселою стала в конце.

Бояться судьбы не надо!

А солнце… блестит на кольце…[126]

Этот мир ещё честен.

Если уж людям что-то по-настоящему нравится, то выражают они свои чувства искренне, ярко, бурно, может быть, чуть простодушно. Низкая зала таверны содрогнулась от громких криков и хлопков в ладоши, люди вскакивали с мест, кидали монеты, к потолку поднимали кружки и бокалы.

Нормальная атмосфера, можно работать.

Злосчастный Комил с двумя товарищами сидел впереди меня, ближе к двери, я как раз прошёл мимо них. Ничего себе у него жилеточка, толстая… С такой и кольчуга не понадобится. Что сказать – лохматый коренастый кабан с протокольной рожей: бери и сажай без суда и следствия. И куда только шериф смотрит?

Девица поклонилась в последний раз и удалилась за стойку. Антракт. Очень удобный момент, сейчас все начнут наливать. Геллерт при инструктаже советовал не торопиться, присмотреться, уверяя, что способен ещё полчасика постоять под дождём на улице, но я не хотел терять времени: есть ещё и свой заказ, не менее – если не более – сложный, чем этот.

Я встал и, пьяно пошатнувшись, ухватился за стол.

Взял полупустую кружку. Помяв рукой сморщенный лоб, вспомнил, чего ещё мне не хватает для полного счастья:

– Хозяин! Эй, ты, рыжий лодырь, замени мне эту кислятину!

От барной стойки в мою сторону двинулся слуга, но парнишка был тотчас остановлен многоопытным хозяином: не торопись, клиент дурака валяет, сейчас сам на место усядется.

Тяжело вздохнув – не понимают меня здесь! – я обвёл мутным взором зал и зацепился за соседей, из которых Комил был самым колоритным.

Хлоп! Рука в поисках опоры упала уже на их стол, ненароком опрокинув бокал с красным вином. Похожая на кровь жидкость потекла на пол.

– Криворукий болван! – заорал крепыш. – Какого чёрта ты делаешь, пьяный пёс?! Вырвать бы тебе руки и скормить настоящим псам! С тебя полсолера, и гони побыстрей, пока я не разозлился по-настоящему!

– Как вы можете так говорить с уважаемым человеком? – «удивился» я, ставя свою кружку на залитую вином столешницу.

Особого внимания у завсегдатаев наша перепалка не вызвала, обычное дело.

– Уважаемым человеком? Где он, что-то я такого не вижу! – захохотал задира, издевательски оглядываясь под смех дружков. – Два солера, и время идёт, так что скоро будет четыре!

– Ах ты, негодяй! На дуэль! – с этими словами я спокойно опрокинул кружку с остатками уже тёплого пива ему на голову.

Дорогой Геллерт, тебе пора бы пошевеливаться!

Теперь уже мой визави вскочил с места, как меня и просил охотник за головами, разворачиваясь спиной ко входу. Нужная позиция! Крючковатые пальцы рванули пуговицы жилета, полы разлетелись, обнажая две рукояти больших кривых кинжалов. Вот это клинки! «Напрасно ты, Марк, не послушался совета друга и не сунул себе под куртку хорошую чугунную сковороду!» – промелькнуло в голове.

– Клянусь своими десятью пальцами! Клянусь двойным распятием! Пока не увижу твою кровь, я не успокоюсь! – взревел окончательно рассвирепевший Комил. – А увижу я её очень быстро! Я не мальчик, чтобы ходить по мокрым дворам Бикады и махать там саблями! Берегись!

Геллерт! И отступить-то некуда!

Фур-рр! Раздался странный звук, который в другое время и в другом месте я принял бы за приближающийся шум скоростного геликоптера.

Изящный высокий табурет, на котором должна была сидеть странная заезжая певица, вращаясь в воздухе, как пропеллер, со страшной скоростью врезался в затылок здоровяка, разлетаясь на куски.

– Ух, ты! – проронил кто-то в тишине.

Боло, говорите? Пращи?

Бумц! Тело грохнулось на пол.

– Нейтрализовал! – радостно крикнул мне воин от стойки и сразу повернулся к залу, одновременно подходя к месту катастрофы. – Меня зовут Геллерт Де Вельд, охотник за головами, вот мой патент! И я забираю этот куль с отрубями! Пошли, друг.

Взвалив добычу на плечо, он спокойно направился к выходу, не обращая ни малейшего внимания на обалдевших дружков поверженного.

– Марк, положи на стойку один солер, потом отдам, – попросил он.

Когда я проходил мимо певицы, девушка-менестрель неожиданно повернула голову ко мне. Она действительно слепая, эта Милия, теперь не сомневаюсь…

Однако я почти уверен: она внимательно меня рассмотрела и что-то увидела?

…Ветер гнал поверху клочья тумана.

Далековато живёт заказчик Геллерта. Пречистый Ванк, ну почему тут нет такси? Или каких-нибудь рикш… Сколько идей пропадает, сколько патентов можно было бы получить! Ладно, сдали негодяя из рук в руки, теперь свободны.

Где-то поблизости, почуяв поздних прохожих, хрюкнула свинья. Их держат в городах. А вот коров жителям держать не разрешают, и слава богу. Даже за то, чтобы провести лошадь через ворота, взимается плата, уборка дерьма – дело платное.

– Хорошо, что ты не вытащил его на дуэль, во дворах грязновато, когда дождь, – бросил запыхавшийся Геллерт, на ходу растирая окоченевшие от холода руки. – И скользко… Я видел, как два высокопоставленных господина свалились в лужу, даже не успев вытащить мечи…

Я спешил изо всех сил. Как же надоел этот дождь!

Кое-где смутно проступали очертания мокрых крыш и причудливых кованых флюгеров, а дальше из тьмы и тумана вздымался высокий шпиль ратуши, отчего-то сейчас он совсем не представлялся мне белым и красивым.

– Уже протрезвел! – возмущался напарник.

– Где эта чёртова улица Роз? – спросил я, останавливаясь.

– Налево сворачиваем, так будет короче. Слушай, Марк, может, подождём с твоим заказом до утра? Куда денутся эти привидения, не сбегут же! Мы приличные люди. А там ничего не видно…

– Воин! Прекрати панику! Как ты мне говорил совсем недавно? Смелей, Геллерт Де Вельд, входи, не трясись, как кролик!

– Первым внутрь не пойду, – заранее отрезал он.

Камни мостовой в переулке были положены в конце года – криво, с большими щелями: того и гляди ногу подвернёшь. Мы пошли чуть медленнее. Возле второго дома нас уже ждали. Дом был угрюм и неприятен, как, впрочем, и владелец пентхауза в нём. Согбенная бабушка в толстой и плотной накидке, не дожидаясь, когда начнут барабанить кольцом в дверь, устроилась под козырьком, удерживая за дужку большую масляную лампу.

– Где они прячутся? – Я сразу взял быка за рога. Лучше уточнить.

– На третьем этаже! – с азартом прошамкала старуха.

– А на втором кто живёт?

– Жильцы предусмотрительно съехали на два дня к родственникам. Всё ждали, когда вы начнёте. Я тут одна, тихо-онечко…

Конечно, тут же спецназ работать будет.

– Тихонечко? А они как там?

– Ходют! – закивала она. – Иногда мебель двигают и много стонут. Особенно ночью. Вот только что стонали, я по лестнице поднималась! Иногда визжат.

– Видишь, какая отважная женщина? – толкнул я друга в бок. – Пошли.

– Я вам воды согрею, господин охотник за ведьмами, – решила старушка. – После привидений обязательно нужно вымыть руки.

– Спасибо. Вы вот что, закройте двери поплотней. И не подглядывайте! Вдруг одно из них просочится в вашу комнату? У вас есть деньги на зачистку?

Она испуганно отпрянула.

– Ещё лампы имеются?

– Три! – ответила она.

– Мне две! – пробасил Геллерт.

Вроде бы экипировались, дальше тянуть невозможно.

– Поплотней! – повторил я и пошёл по скрипящим ступеням.

Позади шагал напарник, громко стуча по широким ступеням башмаками размером с хороший ящик. Ключ. Жёлтый штырь с бороздкой вошёл в замочную скважину и легко открыл хорошо смазанный замок.

– Сразу проходи, – прошептал я. – И не жмись по углам!

– Это кто жмётся, малец? – возмутился охотник за головами. – Доблестный Геллерт Де Вельд никогда не позволял себе…

– Вперёд!

– Ты первый!

«Детский сад».

Так, бормоча и переругиваясь, мы ввалились в центр тёмного зала.

– Лампы на столы!

Я поставил свою на раздвижной стол, а напарник, не найдя с ходу подходящей поверхности, опустил светильники на пол. Всё как всегда: сыро, темно, мрачно… В воздухе ощущался резкий холод.

– Смотри, осторожней, не рубани меня мечом.

– Это ты не проткни меня своей зубочисткой!

Вроде бы нет никого…

– За шторами! – вскричал Гел.

Я, не раздумывая, наискось рубанул со всей возможной скоростью – бархатное полотно с долгим шелестом упало на пыльный пол.

Тем временем воин, присев на корточки, совал широкий клинок своего меча в дымоход камина, пытаясь достать спрятавшуюся там нечисть. Через пять минут все шкафы, комоды и секретеры были осмотрены, а кое-какие и разрушены –