Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

class="p1">Ровно через три часа в скверике перед заводоуправлением собралось местное ОПГ в количестве семнадцати разновозрастных, но в основном молодых, парней. Судя по манере поведения, половина успела отсидеть. А вторая половина усиленно к этому стремится. Долбаный Меченый со своей перестройкой! Бандит – профессия, ставшая для молодежи романтичной, престижной и героической! Я подошел к скучковавшимся «сиротам». Негромкие разговоры стихли. Мой охранник расстелил на скамейке цветастое покрывало. Я сел, закинул ногу на ногу и произнес:

– Здоровья обществу желаю. Присаживайтесь.

И сразу стало ясно: кто уже сидел – опустились на корточки, кто еще нет – заняли ближайшие скамейки. Да, как я и предполагал – фифти-фифти.

Последующие полчаса я нес околесицу про воровское братство, про «один за всех и все на одного», как хорошо они будут жить под моим мудрым руководством и как им было плохо, когда вожаком был Шило.

– И вот когда уважаемые люди прислали меня сделать Шилу предъяву за крысятничество из общака, тот, боясь ответить по закону, застрелился на глазах у меня и двоих ваших братанов. Они могут подтвердить мои слова.

Братаны, покивав ушибленными головами, подтвердили. «Бакланить» никто не стал. Местная босота приняла распоряжение уважаемых людей. Смена власти осуществилась без эксцессов. И я тут же взял братков ОПГ в оборот, переориентировав с прессования ларьков и колхозников на охрану и силовую поддержку производственной деятельности моего завода. Гопота сначала зароптала, но я популярно объяснил, что помимо них в городе еще есть и менты голодные. И чтобы с ними у братвы было меньше гнилых терок, мы отдадим им ту мелочь, что имели с этих ларьков. Посмеялись, представив как блюстители порядка подбирают крошки после них, взбодренные моими позитивными речами босяки согласились с предложением. А я назначил каждому денежное довольствие большее, чем они имели с вымогательств при Шиле, но запретил любую криминальную самодеятельность. А чтобы мой приказ выполнялся, поставил каждому в сознание сторожок: бить-стрелять только в качестве самообороны.

– А теперь мне нужен помощник – приглядывать за хозяйством заводским. Сам я здесь часто появляться не смогу, дел много и в других местах. Озадачил Циклоп убыточные для общества предприятия сделать прибыльными. Может, кто желает сам или кого господа босяки порекомендуют?..

…Мой джип мчался по федеральной трассе, жадно глотая километр за километром. В этой долгой поездке по краю я по достоинству оценил комфортабельность порождений японского автопрома. Возвращался я с приобретениями. Цементный завод после финансового вливания стал оживать буквально на следующий день. Директорские гонцы быстро разнесли весть о возобновлении производства, и бывшие работники чуть ли не бегом бросились к заводоуправлению. Директор, улыбаясь во весь рот, выдавал задолженность по зарплате, а братки следили за порядком и охраняли мешок с рублями. Рядом с директором сидела кадровичка и восстанавливала уволившихся специалистов в ранее занимаемых должностях.

Пока шел этот праздник возвращения к труду, я тихо удалился в сторону склада готовой продукции, где, по словам директора, оставалось еще около восьмидесяти тонн непроданного цемента, затаренного в мешки. Кладовщик, мужик неопределенного возраста с бегающим взглядом, без возражений (откуда бы они у него взялись!) открыл дверь, и я вошел внутрь. Конечно, там было меньше заявленного количества, и виновный в этом топтался сейчас на расстоянии вытянутой руки. Чем я и воспользовался, влепив в наглую рожу хук с левой, а телохранитель лязгнул затвором пистолета. Мужик все понял, и, что-то бормоча, повалился мне в ноги. Я приказал телохранителю встать снаружи склада и никого не впускать. Тот вышел и прикрыл дверь. Я активировал портал и швырнул в него проворовавшегося кладовщика. Сам шагнул следом. В ангаре дежурному на приемке приказал срочно поднять еще полусотню грузчиков, а притащенного мужика определить в зиндан. Князь знает, что делать с теми, кого я туда сажаю: десять лет каменоломен.

Воины прибежали быстро. Забрав три десятка с собой, вернулся в склад. И пошла работа! Могучих мужиков собрал Дизель в свою команду ништякиприемщиков! Мешки с цементом порхали в их руках как бабочки, шустро исчезая в черноте портала. Понаблюдав несколько минут, я вышел. Не хотелось дорогой костюм уделать в цементной пыли. Мне еще предстояла встреча с мастером завода ЖБИ, расположенного практически забор в забор с цементным. Тамошний директор сбежал с кассой, даже с бухгалтером, что помогала ему предприятие разворовывать, не поделился. Это мне мой (уже мой!) директор Артем Иванович Молов рассказал за чашкой чая без сахара.

– …И никому, практически, не нужен завод, даже шпане. Воровать нечего, одни стены остались, – закончил он свой рассказ.

С бывшим мастером завода ЖБИ Сергеем Петровичем я договорился быстро. Он от своего лица организовывает малое предприятие, регистрирует его в администрации, восстанавливает и гонит продукцию, которую я у него буду покупать. В этом ему поможет Молов и Миша Хулиган, выбранный «обществом босяцким» мне в помощники. Погоняло такое Миша, тридцатилетний крепыш, получил на зоне, где чалился десятку за мордобой «с причинением тяжких телесных». Уркоганских привычек не приобрел, но у братвы был в авторитете за рассудительность. А на зону попал, не рассчитав силы при усмирении четверых дембелей, решивших силком порезвиться с какой-то девчонкой. Дембелей урки на зоне ему засчитали за ментов, потому и авторитет приподнялся. А после отсидки Мише была одна дорога – в стаю. Грянула перестройка, на работу с судимостью не брали, да и самой работы для всех работоспособных стало не хватать. Ну, ничего. Присмотрюсь, оценю, а там решу, что с ним делать.

Третьим мирным приобретением была швейная фабрика. Тамошний пахан, старый морщинистый сиделец, принял отставку спокойно. Передал десяток подручных урок, описал расклады в городишке, для которого фабрика была по сути одним из градообразующих предприятий. Я назначил ему весьма приличный пенсион, выдал денег за полгода, и тот ушел.

Вторым градообразующим был ликероводочный завод, и он процветал, а его смотрящий отстегивал в общак солидно. На фабрике же проблема на проблеме, с которыми старый урка не знал, как справиться. Одно дело ввалиться в кабинет к кому-либо и, сунув ствол его хозяину под нос, потребовать поделиться. Другое дело, когда фабрика, отданная тебе на кормление, дышит на ладан, выполняя случайные заказы, а многие швеи, устав от безденежья и прихватив машинки и остатки тканей в качестве компенсации невыплаченных зарплат, разбежались по домам.

К реанимации производства я приступил по отработанной уже схеме, только директора, в стельку пьяного, пришлось отливать во дворе фабрики из пожарного брандспойта под громкий смех высунувшихся из окон женщин.

– Эй, девоньки-красавицы! – крикнул я, сложив ладони рупором. – Объявляю общее собрание коллектива и прошу всех выйти