Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

стал разглядывать поверхность стола. Гладкая белая поверхность с тонкими серыми разводами изображала полное равнодушие. Хорошо, наверное, быть столом: точно знаешь, в чем твое назначение и куда тебе идти. Хотя нет, когда ты стол, даже ходить не надо.

Я вздохнул. Ужасно, что я все время болтаюсь как цветок в проруби. И сам это понимаю. Нет бы встать на рельсы и ехать к понятной цели, может, с Гелием получится лучше. Он уж точно круче, чем Швед. Только ведь я, получается, теперь остался без ментора. Руководитель у меня есть, а ментора нет. С другой стороны, а нужен ли он? Может, и ничего? Когда я поступал, я понятия не имел, что нужен какой-то ментор. Да и проблемы свои я решал сам, Швед мне по сути и не помог ни разу.

Запутавшись в выкладках, я вынырнул из своих мыслей и обнаружил, что Гелий перешел к техническим деталям и расписанию.

Свободы у нас поубавилось, теперь мы должны были приходить и уходить все вместе, чтобы никто не работал без контроля Хмари и Софьи. Никто — это Мавр, Оба и я.

— А я? Я что, ничего не буду делать? — возмутилась Хмарь.

— Конечно, будете, — заверил ее Гелий. — Просто основной вашей задачей будет контроль всеобщего состояния. А учитывая ваши способности в области создания коммуникационных элементов, такую работу мы вам и дадим.

— А у меня? — подпрыгнул Мавр. — У меня есть такие способности?

— У вас есть способности к безбашенному экспериментированию и скоростному получению результатов, — ответил ему профессор.

— А у него? — кивнул на меня Мавр.

— А у Рица — к скоростному получению неожиданных результатов, — пояснил Гелий.

— Такие талантливые, убивать пора, — вздохнул Оба.

— Зачем же убивать? Вы все нам очень нужны. Если слухи до вас еще не дошли, то сообщаю, что с сегодняшнего дня все студенты первого курса работают в инкубаторе. Конкретно у вас есть фора: мы вас знаем, знаем, на что вы способны, поэтому из вас собрана отдельная группа. Но после того, как мы плотно познакомимся со всеми, сформируем целевые группы и из них. Оба, ваши родные все еще требуют вашего возвращения?

Тут я аж на месте подскочил. Насколько я помню, Обины родственники из кожи вон вылезли, чтобы запихнуть его сюда. А теперь что?

— Нет, — ухмыльнулся Оба. — У них настолько разошлись мнения по этому вопросу, что они ту дискуссию забросили и переключились на планирование свадьбы моего племянника.

— Интересно, — наклонил голову профессор. — Вы приглашены?

— Пока нет, потому что нет даты. Они высчитывают ее по конфликтующим гороскопам. Надеюсь, что к моменту, когда они определятся, билетов на самолет не будет, а добираться другим транспортом я не согласен.

— А чего это племянник женится, а ты еще нет? — не понял Мавр.

— А он старше, — ответил Оба и, заметив замешательство Мавра, добавил, — не спрашивай. Там всё сложно. Не поеду я никуда, профессор, мне здесь интересно, да и пользы больше принесу, чем без толку кататься.

И тут он вспомнив что-то, хохотнул.

— Хотя Барс предлагает мне прошвырнуться туда верхом!

Все оживились.

— Это будет эпический конный подвиг!

— Да! Пересечем континент путем древних!

— Древним такой маршрут и не снился. Хотя можно на багги, через Исламабад.

— Нет, лучше верхом!

— Придется захватить с собой небольшой табун!

Гелий только головой покачал.

Постепенно мы успокоились, отстали от Обы и снова уставились на профессора.

— На сегодня всё, — сообщил нам Гелий. — Завтра жду вас после лекций в два часа и не смейте приходить раньше. Займемся фильтрами. Риц, вашу вязанку сложите в шкаф, подумаем, как использовать ваш альянс с Василием. Это может быть интересно.

Мы выкатились в коридор. Мы с Мавром и Обой, продолжая обсуждать конный путь из варягов к циньцам, ушли вперед, и только краем уха я успел уловить, как Влада зовет Хмарь. Что-то не нравится мне это. Не мое, конечно, дело, но…

Глава 4

Неделя прошла как в детском саду: утром на занятия, потом в инкубатор, потом на ужин и в общагу. Только что без перерыва на дневной сон. Гелий построил нас так, как Шведу и не снилось. Был ли я доволен? Конечно, нет! Хотя до конца недели мы нафигачили целую тонну всяких фигней для системщиков. Ими уже можно было гордиться.

Попутно прошел слух о том, что делегация из Константиновки отбыла в Киншасу, чтобы помогать на месте поднимать осыпающиеся структуры. Баклан снабдил нас информацией о бурлении в местных новостях, которое вызвало явление наших, причем успел вперед университетских структур. Даже Гелий не знал, и с удовольствием послушал, в каком бешенстве пребывает Фуданьский университет, который считал, что Константиновка приехала специально, чтобы мешать им работать. Может, так оно и было, но наши, естественно, все отрицали и топили за дружбу и сотрудничество.

— Я, может, чего-то не понимаю, — отозвался Оба, — но разве не Кейптаунский должен больше всех орать? Да и сколько их там приехало? Человек десять?

— Сорок.

— Неплохо! Рад за Константиновку, — усмехнулся Оба.

— Разве ты не должен поддерживать Восток во всех его проявлениях? — коварно спросила Хмарь.

— Неа. У моих серьезные связи только с Сингапуром и Пекином. При том, что основные операции у нас сконцентрированы вокруг Бангалора. А Фуданьцы пусть сами свой кусок хлеба добывают. Ленивые жирные коты.

Оба в последнее время вел себя так, как будто родня больше не сидела у него на загривке. Может, так оно и было: свадьба племянника — страшное дело. Оба по-прежнему жил в комнате с Киликом, Самсоном и Больешем, и не согласился вернуться в свое прежнее жилье, когда Питон с Анеуш поссорились и меняться местами обратно.

— Вы как поссоритесь, так и помиритесь, а я тут бегай с вещами, — заявил он им. — И вообще мне здесь хорошо. Больеш мне билеты на шоу обещал, да, Больеш?

Больеш хохотал и говорил, что он всех позовет, и Обу тоже, даже если тот переедет жить на крышу.

— Я тебе Карлсон что ли? — возмущался Оба. — Еще скажи, что снег придется там чистить.

— Карлсон у нас, скорее, Больеш, — хлопал Больеша по плечу Самсон. — Дюже похож. Но мы его тоже не пустим чистить снег, Шанкс нас осудит.

А Питон с Анеуш и правда через три дня помирились.

С Василием мы больше не пересекались, куски нашего импровизированного кактуса так и валялись в шкафу. Времени покопаться с ними у меня не было, да и сил тоже. Гелий настаивал на посещении всех занятий по расписанию, и хоть я и дремал на