"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

*  *  *

Заноза рассказывал о Блошином Тупике, как о воплощенной мерзости, о месте, которое вообще не должно существовать. Для англичанина, американца, европейца, каковым он был, сочетая в себе все три мировоззрения, таким местом мог показаться любой район любой из стран Третьего мира, не рассчитанный на привлечение туристов. Так что Хасан ожидал увидеть самые обычные трущобы с обычными для трущоб обитателями. Идеализм Занозы и его привычку к чистоте и благополучию он учел, а то, что мальчику хорошо за сотню, за плечами у него годы Великой Депрессии и Вторая Мировая — уже нет. Да и кто, глядя на этого гиперактивного подростка, подумает о том, что он видел в жизни что-то хуже родительского дома после вечеринки с одноклассниками?

Следуя за Занозой по проулкам Блошиного Тупика, Хасан понимал, что дело не в чавкающей под ботинками грязи, не в крысах, шмыгающих вдоль осыпающихся стен, даже не в детях, которым действительно не место было на ночных улицах. Видели они все это, и он видел, и Заноза. Грязь, в которой застревают армейские внедорожники; крыс, разжиревших на трупах; умирающих детей, и детей уже мертвых, при взгляде на которых первое что приходило в голову: «им повезло».

Тут было что-то другое.

Заноза прав — это место не должно существовать. Но такое утверждение подходит мальчику, чье мировоззрение сформировано хорошей английской школой, великолепным кинематографом и тысячами глупых комиксов. А взрослым людям неплохо было бы понимать, откуда взялось желание сжечь тут все до ровного слоя углей и головешек.

Впрочем, зная Занозу, можно предположить, что так все и закончится. И совершенно не важно, как он это для себя объяснит.

Сейчас Заноза на подростка не походил. В ореоле дайнов власти он шагал по грязи, как по ровному асфальту — широкий шаг, прямые плечи, тяжелые полы плаща хлопают на ветру. Целеустремленный, собранный, чуждый этим не настоящим трущобам в не настоящем городе. Он, правда, и себя считал не настоящим, так что вряд ли понимал, насколько ему тут не место. Тарвуд как будто сошел со страниц его любимых комиксов, ну а чувствовать себя супергероем — это для Занозы было нормальным состоянием.

И приходится констатировать, что для Хасана Намик-Карасара нормальное состояние — следовать за ним, окружив себя «туманом», чтобы, когда придет время, застрелить или зарубить тех, кого не успеет убить Заноза. 

Четырнадцать лет назад, в Алаатире, это было взято за правило. Потом вошло в привычку. А когда необходимость пропала, еще некоторое время казалось странным, что делать так больше ни к чему. Не нужно постоянно присматривать за этим мальчиком, который без оружия, с одними лишь дайнами, шел на встречи с тогдашними хозяевами тийра. Вампиры, не считавшиеся с властью тийрмастера, духи, вообще не считавшиеся с вампирами, они полагали Занозу агрессивным психом, зарвавшимся, чересчур самоуверенным, не опасным. Раздражающим. Похоже, в конце двадцатого века, в начале двадцать первого, в Северной Америке не осталось никого, способного понять, что такое древняя кровь и настоящие дайны власти.

Однако, поскольку и вампиры, и духи не были зарвавшимися, чересчур самоуверенными и не опасными, а действие дайнов не вечно, Заноза встречался с ними только для того, чтобы убить. Безоружный, он не вызывал подозрений. Дайны заставляли всех вокруг смотреть только на него. Могущественные твари, осторожные мертвецы, способные видеть сквозь «туман», забывали обо всем, зверели от нескольких слов, от подведенных черным глаз, от наглой улыбки и звенящих браслетов. Хасан знал, что они чувствовали. Ему ли не знать? Заноза и без дайнов-то умел бесить так, что ему хотелось врезать, а с дайнами он просто сводил с ума. А у Хасана были два пистолета и сабля из лучшей дамасской стали, был безоружный Заноза, и была задача — убить всех, кто может помешать им остаться в Алаатире.

Тогда они решили эту задачу. Это было непросто и далось большой кровью, но они справились. Сейчас время как будто вернулось на четырнадцать лет назад. Да вот только противники стали на порядок опаснее. А Тарвуд не нужен ни ему, ни Занозе.

Когда все закончится, надо будет, все-таки, объяснить мальчику, что души похищают только в комиксах и сказках, а чтоб помочь Беране нужно не магов убивать, а проконсультироваться с токсикологом. Если только их не прикончат в этом бою.

*  *  *

— Уверен, что они не знают о том, что ты мертвый? — спросил док Шерман.

— Уверен. Они мной не интересовались всерьез, пока я не бросил им закидушку, а я с тех пор бывал только у себя на мельнице.

— У тебя на мельнице защита от магической слежки?

— У меня там водяной… Что? — Заноза обвел их всех сердитым взглядом, — что вы пялитесь? Что, маги нормально, а водяной — нет?

Шерман на Занозу не пялился, потому что попросту его не видел. Но на лицо самого дока стоило посмотреть. Такая гамма эмоций! А уж какую рожу скорчил Блэкинг! Водяной — это было ненормально. Маги тоже. Но и в существовании Тарвуда ничего нормального не было. Все вместе как-то даже начинало казаться приемлемым.

Еще немного подумать в таком ключе, и недолго начать рассуждать как Заноза: «вампиров не бывает, но они есть».

Водяные, маги, обитаемые острова, летающие в Хаосе, они к такому образу мыслей очень располагают.

— Избавьтесь от всего необычного, — сказал Шерман, — от любых вещей, которым придаете значение. Амулеты, талисманы, символы веры, любимое оружие. Что там у вас еще может быть? Фляжка с кровью девственницы? Трофейный кол добытый с особо злобного венатора? Обручальное кольцо? — при этих словах он почему-то взглянул на Хасана, — ничего не должно быть. Заноза, я тебя не вижу, но имей в виду, что твой плащ…

— Мой плащ, разговор отдельный.

Хасан сначала не понимал, какой смысл устраивать видеоконференцию с доком Шерманом. Тот был инженером, изобретателем, и в магов верил не больше, чем Заноза дотарвудской версии. Заноза, надо сказать, тоже не понял, зачем им Шерман. Идею связаться с тем подал Блэкинг, который в мае, когда они готовили рейд на Тарвуд, несколько дней прожил у доктора в доме. Они тогда очень плотно пообщались — гениальный инженер, и заклинатель духов — что-то, видимо, узнали друг о друге, чего никто больше не знал. А совет Блэкинга оказался верным.

Док Шерман, к слову, даже не удивился,