"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Может, кофе? — спрашивает Ирина. — С вкусным бутербродиком, а?

Я прислушиваюсь к себе и чувствую, что, пожалуй, не откажусь от предложения. Организм помаленьку возвращается к нормальной жизни после четырех с лишним суток в „киселе“. Теперь можно и кофе с бутербродиком. В гиперпространстве еду приходится запихивать в себя чуть ли не насильно, и поэтому испытать легкое чувство голода и немедленно его утолить после выхода в обычное пространство всегда приятно. Снова чувствуешь себя человеком.

За кофе и бутербродами (хм, действительно, вкусно, у меня так не получается) тридцать минут проходят незаметно, и вот мы снова на связи. Точнее, мы всегда на ней были, просто теперь — все внимание. Однако никакой связи не происходит. Тридцать пять минут. Связи нет. Сорок…пятьдесят… эфир молчит.

— Что за черт…

В две головы и четыре руки проверяем системы. Все в порядке. Компьютер подтверждает, что сигнал ушел в нужном направлении. Потерялся по дороге? Так не бывает. Кладу пальцы на клавиатуру и уже лично повторяю всю процедуру заново.

— Гермес — Первограду, Гермес — Первограду. Здесь курьер Сергей Григорьев и стажер Ирина Родина. Миссия Курьерской Службы Земли. Почему не отвечаете? Почему не отвечаете? Ждем ваших указаний. Прием.

Следующие полчаса я занят тем, что веду интенсивный радиопоиск на всех доступных волнах. Точнее, поиск ведет бортовой компьютер, а мы с Ириной слушаем. Но слышим лишь вой, шорох и свист помех и не находим ни малейшего признака того, что в этом районе галактики Млечный Путь, на четвертой от местного светила планете уже почти девяносто лет процветает шестнадцатимиллионная колония землян. Оснащенная всеми техническими достижениями и средствами нашей цивилизации. Включая радио.

После третьей и такой же бесполезной, как и две предыдущие, попытки связаться, я задаю компьютеру программу автоматического радиопоиска во всех доступных диапазонах, откидываюсь в кресле и разворачиваю его к Ирине.

— Ну что, — спрашиваю, — есть какие-нибудь идеи?

Ирина смотрит на меня, и в пронзительной синеве ее глаз я улавливаю тревогу и настороженность.

— Не нравится мне это, командир, — сообщает она.

Во как, думаю, сразу и командир. Хотя по инструкции должна называть меня „старший“. Но командир — это хорошо. Меньше проблем, если что. Хотя, кажется, этих проблем у нас уже выше крыши.

— Мне это тоже не нравится, — я забрасываю руки за голову, демонстрируя великолепную беспечность опытного космического бродяги. — Но я тебя не о твоих ощущениях спрашиваю. Я спрашиваю, есть ли у тебя по этому поводу какие-то идеи?

— Послушай… Сережа, — после некоторой паузы говорит она, — если это такая вводная для проверки моей профпригодности, то обязанности и порядок действий курьера в подобных случаях я помню, не волнуйся.

— Подобных случаях? — приподнимаю я брови. — Странно. Насколько я помню инструкцию, там ни о чем таком не сказано.

— Отчего же? — не соглашается Ирина (и это мне нравится). — Если нам не отвечают, то можно легко предположить, что на Гондване что-то произошло. Например, какая-нибудь глобальная катастрофа, в результате которой любые рукотворные источники электромагнитного излучения утратили возможность нормально функционировать.

— Гладко излагаешь, — киваю. — Продолжай.

— Если предположить, что это так, — а ничего иного я пока предположить не могу, — то нам, курьерам, согласно инструкции, следует послать на Землю соответствующее сообщение, затем, не подвергая себя напрасному риску, узнать что к чему и немедленно возвращаться домой.

— Стоп, — поднимаю ладонь. — В инструкции сказано — передать сообщение и немедленно возвращаться. Без всякого там „напрасного риска“ и „узнавания что к чему“. Что за отсебятина, стажер?

— И ничего не отсебятина, — пожимает Ирина плечами. — Ты же сам просил идеи, вот я и генерирую. Что мы собираемся передавать на Землю? Что нет связи, и мы, согласно инструкции немедленно возвращаемся? Да над нами вся обитаемая вселенная будет хохотать. До упаду.

Тут я с ней был согласен. Инструкция инструкцией, но прослыть трусом мне совершенно не хотелось. Тут ведь еще и менталитет надо учитывать. Будь на моем месте, скажем, тот же американец и прими он в такой ситуации решение вернуться на Землю, никто бы и слова не сказал. Пожали бы плечами, сплюнули и забыли. Но мы-то с Ириной русские! А русские известные на всю галактику нарушители всех и всяческих инструкций. Русский скорее выговор в личное дело схлопочет и даже временное отстранение от профессии, чем пойдет на попятный, не узнав предварительно, что, собственно, произошло, и не нужна ли его помощь. Тем более, находясь рядом с Гондваной, из шестнадцатимиллионного населения которой, как минимум половина — этнические русские.

— Да, — соглашаюсь я, немного поразмыслив, — все правильно. Значит, идем к Гондване. Но сообщение на Землю я все-таки передам.

— Ты старший, — мило улыбается Ирина, — тебе виднее.

Погода в этой части Восточного материка (на Гондване два материка, расположенных неподалеку друг от друга, очертания которых чем-то напоминает человеческие легкие в разрезе) отличная, и мы садимся без всяких проблем.

Космодром Первограда встречает нас безмятежной тишиной. Никого. Десятка три кораблей разных типов греются под солнцем на взлетном поле, строения космопорта высятся километрах в пяти, над нами — синее небо без единого облачка, под нами — стандартные керамлитовые плиты космодрома. И — все. Ни малейшего признака людей.

— Хоть бы электрокар какой поблизости… — оглядывается по сторонам Ирина.

— Ничего, — усмехаюсь я. — У нас такая профессия — расстояние преодолевать. Хоть бы и на своих двоих.

Искомый электрокар мы обнаруживаем метров через семьсот. Он прячется за тушей грузового планетолета, и от „Стрижа“ его было не разглядеть. Машина на ходу, и вскоре мы лихо подкатываем к центральному зданию космопорта.

— Может быть, стоило махнуть сразу в город? — неуверенно спрашивает Ирина перед самой дверью служебного входа.

— Зачем? — спрашиваю я в ответ. — Здесь хотя бы записи в диспетчерской должны сохраниться — глядишь, и помогут хоть что-то понять. А в пустом огромном городе что делать? Из дома в дом бродить?

— Тоже правильно, — вздыхает она. — Но мне как-то не по себе.

— Мне тоже, — признаюсь, — если это тебя хоть как-то утешит.

— Еще бы не утешит, — говорит Ирина. — Вдвоем бояться куда веселей.

И первой хватается за ручку двери. Но тут уж я ее мягко отстраняю и осторожно тяну дверь на себя.

Нашу работу опасной не назовешь, и на самом деле, при всей своей престижности, она довольно рутинна. Привез — отвез — передал — забрал… Хотя, конечно, бывает всякое, и за восемь лет службы в КСЗ я попадал в разные ситуации — от комичных до