Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Вот почему мне никто не хотел давать газет. Неужели все из-за меня? Дрожащими руками я перевернула страницу на нужную статью, уже зная, что именно там увижу.

Но результат был не столь ужасен, как я могла подумать. Журналисты во всех мирах одинаковы!

“Это скандал! Это больше, чем скандал!

Это война! Объявление войны! Как иначе назовешь противоправные действия темных? То, на что они подняли руку, невозможно описать словами… цензурными, которые пропускает наш редактор. Поэтому я, уважаемые читатели, постараюсь донести вам всю правду без лишних прикрас и экспрессии!

Но не обещаю, что сдержусь.

Ни для кого не секрет, что месяц назад наше общество взорвала новость о том, что его светлость ожидает наследника… от темной. Внебрачного. Как так получилось — остается лишь недоумевать, а также уповать на безграничную силу нашего эрлорда (бедные горы, мы все им сочувствуем!). Разумеется, я говорю сейчас не о мужской силе (в ней мы, разумеется, тоже не сомневаемся, да славится Анвэйм Светлый), а о магической, благодаря которой выживание светлого ребенка в утробе темной матери стало возможно.

Мы все с нетерпением ожидаем появление наследника, который, если судить по недавно получившему огласку пророчеству, способен объединить два мира! Да славится благословенный ребенок!

Но кому-то это крайне не нравится. Кажется, темные боятся, что при объединении их сила станет ничтожной по сравнению с нашей силой, силой светлых. И пытаются это всеми средствами предотвратить.

Чудовищная, зверская попытка убить ребенка в утробе была результатом их действий. Аламинта де Шалис, которая и до этого не горела желанием оставлять этого ребенка (судя по известиям от проверенных источников из дворца, дорогие читатели!), со своим любовником сбежала из темного дворца своего отца, чтобы умертвить дитя в утробе.

Понимаю, вы шокированы подобным… ”

Не то слово — шокирована! Я просто на взводе! Да как они могли такое подумать?! Да я бы… ах, кажется, я поняла, откуда ноги растут. Та самая подружка Аламинты, Шиена Аверлард, приложила свою грязную лапу. А я ведь её еще защищала, говорила, что она ни при чем. А она поспешила слить важную информацию местным СМИ.

Прибью мерзавку! Вэйм негромко зарычал у ног, будто почувствовал мои эмоции, и я погладила его по холке. Присмирев, он навострил уши, после чего убежал. Какой-то свободолюбивый у меня питомец.

“Темные — варвары, которые считают, что нерожденный ребенок — не ребенок. Восьмой месяц беременности, судя по полученной информации, еще немного и на свет должно появиться дитя двух миров. Светлый ребенок, рожденный от темной матери. К чему это может привести?

Разумеется, к возвышению светлых, что не очень нравится темным.

Тот неудавшийся акт варварства был лишь началом. Боюсь, боюсь собственным слов, потому что они могут быть пророческими: нужно готовится к войне.

Не мы её хотим, но нас вынуждают на неё идти”.

Смяв в руках газету, я скрипнула зубами. Всё переврали, абсолютно все! Да они сошли с ума! Хассаир ни за что не направит войска, он не станет этого делать! Он знает, как важен для меня этот ребенок.

Но об этом не знают газетчики, вот и пишут всякий бред, выловленный из вторых уст. Хотя подождите-ка… всё совсем не плохо! Они не знают о настоящем пророчестве, поэтому и не опасаются рождения ребенка. Значит, наваиты еще не пустили слухи в СМИ. Это же просто замечательно!

— Интересно? — раздалось рядом, и я вздрогнула, подняв глаза на эрлорда. — Я искал тебя. Нужно подпитать ребенка светлой магией.

Рядом с ним стоял Вэйм. Не мудрено догадаться, кто именно привел эрлорда. Маленький шпион.

— Я засиделась, — ответила я, и взгляд мужчины опустился на газету.

— Не хотел, чтобы ты беспокоилась об этом. Неважно, как сильно раздувают скандал газетные издания, все на самом деле не так.

— Понимаю. В этом даже есть положительный аспект — они не боятся моего ребенка, значит, и остальным жителям Ардахейма не будет до него дела. Хотя меня удручает, что светлые думают, будто я действительно пыталась избавиться от ребенка, — ответила я, нахмурившись. — Мне это не нравится.

Я поднялась на ноги, но эрлорд не дал мне уйти, осторожно сжав плечи и заставив посмотреть ему в глаза. Иногда этот лед не только сковывал, но и успокаивал. Как сейчас. Стоя рядом с ним, все страхи уходили на второй план, и казалось, что все проблемы решаемы.

— Света, главное, что я знаю, насколько тебе дорог наш ребенок.

— Он вновь “наш”? — не могла не улыбнуться.

— Все может быть, — кивнул эрлорд и провел большим пальцем по моей щеке. — Просто не волнуйся о чужом мнении. Думаю, все равно необходимо будет обнародовать твою настоящую личность.

Я встрепенулась.

— Разве тогда не будет проблем с наследованием титула Великой леди?

— Это тонкий вопрос, — ответил эрлорд. — Возможно, тебе придется отказаться, хотя один из твоих детей унаследует титул как прямой наследник де Шалиса по крови. А возможно, слово Хассаира будет решающим. В любом случае сначала мы вскроем тайники де Шалиса и проверим его корреспонденцию, а после придется объявить о тебе. Как я уже говорил, магистр Энрад с высокой вероятностью предатель, значит, ему всё известно. Мы не может позволить наваитам использовать эту информацию в качестве инструмента шантажа. Самая лучшая защита — полная открытость.

— Ты прав, — ответила я со вздохом, — но как отреагируют все на подобную новость? Что скажут?

— Неважно, — моментально ответил Анвэйм и опустил руку на живот. — Ты мать наследника правителя Ардахейма и истинная правителя Фарахейма. Каждому в любом случае придется считаться с нашим мнением.

— Всем, кроме твоей законной жены, — напомнила я, и Анвэйм раздраженно отвернулся. Ну вот, во мне опять проснулось ехидство.

— Кстати, хотела сказать, что просто поражаюсь твоим талантам.

— Каким же? — посмотрев мне в глаза, спросил Анвэйм.

— Не каждый способен превратить приличных леди в настоящих воительниц за сердце мужчины. Хотя подозреваю, им важно не твоё сердце, а статус и деньги, не так ли?

Но эрлорд смотрел на меня так, будто я неправа. Неужели?

— А тебе? Тебе что важно, Света?

Сложный вопрос. На самом деле я не так уж от них отличаюсь в том плане, что мне тоже важно счастье. Но мое счастье заключается не в деньгах и статусе, а любви. Любви к мужу, ребенку, созданию счастливой семьи. Но так ответить я ему не могла. Джина бы сочла, что сейчас идеальный вариант прижаться к эрлорду, томно вздохнуть и заверить его, что ничего важнее него для меня нет. Но любого рода ложь мне