Имперский повар 6 - Вадим Фарг

Вот он. Мой персональный шпион. Глаза и уши Конторы (буду называть это так). Человек, который знает про меня больше, чем я сам хотел бы помнить.

Я сделал шаг навстречу.

— Привет, Кирилл, — голос прозвучал ровно, даже дружелюбно.

Он поставил ящик на стол и вытер ладони о джинсы, протягивая мне руку для приветствия.

— Рад видеть, шеф. Правда. Без вас тут… скучновато было.

Я пожал его руку, но не отпустил сразу. Сжал её чуть сильнее, чем требовал этикет. Буквально на полтона. И задержал на секунду дольше.

— Как тут у нас? — спросил я, глядя ему прямо в глаза, за стёкла очков. — Всё… спокойно?

Кирилл замер. Едва заметно, на микроуровне. Его зрачки чуть сузились, встречаясь с моим взглядом.

— Никаких лишних глаз? — добавил я тихо, так, чтобы остальные не услышали подтекста за шумом вытяжки. — Мыши не завелись?

На его лице ничего не дрогнуло. Улыбка осталась прежней — открытой и чуть виноватой. Профессионал. Макс не соврал, парень знает своё дело.

— Всё тихо, шеф, — ответил он, и в его голосе прозвучали стальные нотки, замаскированные под рабочую отчётность. — Мышь не проскочит. Я следил. Санитарные нормы соблюдаем строго.

Он ответил на моё рукопожатие коротким, едва ощутимым пожатием в ответ. Сигнал принят. «Я понял, что ты знаешь. Я здесь, на посту».

— Вот и отлично, — я разжал пальцы и хлопнул его по плечу. — Мыши нам не нужны. Нам нужны работники. А то Вовчик один картошку не победит.

На долю секунды взгляд Кирилла метнулся к Насте, которая с обожанием смотрела на меня, и в этом взгляде я увидел то, о чём говорил Макс. Страх. Не за себя, а за неё.

Он действительно влюблён. И это была моя единственная гарантия.

— Ну что, — я хлопнул в ладоши, разрушая напряжение. — Хватит лирики. Я голоден как волк, а руки чешутся что-нибудь порезать. Даша, рис со вчерашнего вечера остался?

— Целая кастрюля, — фыркнула су-шеф. — Вовчик лишнего наварил, балбес. Хотели выкинуть.

— Выкинуть? — я картинно схватился за сердце. — Дарья Степановна, вы разбиваете мне сердце. Вчерашний рис — это же сокровище! Это лучший холст для кулинара!

Я скинул пальто прямо на стул, закатал рукава рубашки и подошёл к плите.

— Фартук мне! — скомандовал я.

Вовчик метнулся и подал мне мой чёрный фартук. Я завязал его на талии, чувствуя, как с этим движением возвращается уверенность. Здесь я главный. Здесь правила диктую я, а не люди в серых пальто.

— Сегодня в меню новинка, — объявил я, проверяя нагрев сковороды. — «Золотой дракон». Учитесь, пока я добрый.

— Звучит пафосно, — заметила Даша, скрестив руки на груди. — Как в дешёвом боевике.

— Еда должна быть пафосной, Даша. Иначе за неё платить не будут.

Я плеснул масло в раскалённую сковороду. Оно зашипело, пошёл лёгкий белый дымок.

— Смотрите внимательно. Главный секрет жареного риса — рис должен быть холодным и сухим. Вчерашний идеален. Свежий превратится в кашу, а этот, как старый солдат: жёсткий, держит форму, не раскисает.

Я кинул на сковороду нарезанную мелким кубиком курицу. Вспышка, шипение, аромат жареного мяса мгновенно заполнил кухню.

— Огонь на максимум! — крикнул я, перекрикивая шкварчание. — Рис не должен тушиться, он должен взрываться!

Я добавил овощи — морковь, перец, зелёный горошек. Яркие пятна цвета заплясали в масле. А следом полетел рис. Белые, слипшиеся комки.

— А теперь — магия, — я взял лопатку и начал яростно разбивать комки риса, подкидывая содержимое сковороды в воздух. — Каждое зёрнышко должно быть отдельно. Каждое должно искупаться в масле и жаре.

Мои движения были быстрыми, резкими. Я вымещал на этом рисе всё: страх за мать, злость на Макса, усталость от интриг. Удар, подброс, удар. Это была медитация. Мой личный бой с тенью.

— Кирилл, соус! — крикнул я, не оборачиваясь. — В моей сумке, маленькая бутылка, тёмная.

Кирилл, поняв с полуслова, нырнул в мой рюкзак и достал бутылочку с мутной коричневой жидкостью.

— Что это? — спросил он, откручивая крышку. — Пахнет… сладко.

— Терияки, — ответил я, выхватывая бутылку у него из рук. — Домашний. Экстракт тёмного боба, сахар, имбирь, чеснок и немного апельсиновой цедры.

Я щедро плеснул густую, тягучую жидкость в рис.

ПШШШШ!

Облако пара с ароматом карамели и восточных специй ударило в потолок. Рис мгновенно окрасился в золотисто-коричневый цвет, заблестел, словно его покрыли лаком.

— Это глазурь, — пояснил я, продолжая перемешивать. — Она должна обволакивать, но не топить. Рис должен остаться упругим.

Я выключил огонь и посыпал блюдо зелёным луком.

— Готово. Тарелки!

Вовчик подставил тарелки быстрее, чем я успел моргнуть. Я разложил дымящийся рис.

— Пробуем.

Команда, забыв про субординацию, вооружилась вилками.

Первым застонал Вовчик.

— М-м-м… Шеф… Это… это незаконно вкусно! — он набивал рот, жмурясь от удовольствия. — Он хрустит! И сладко, и солёно одновременно!

Даша попробовала осторожно, как критик. Пожевала, склонив голову.

— Неплохо, — вынесла она вердикт, но я видел, как блестят её глаза. — Даже очень. Рис рассыпчатый, соус не перебил вкус курицы. Ты где рецепт взял? У китайского императора украл?

— У дядюшки Ляо из соседнего квартала в прошлой жизни, — пробормотал я. — Но императору тоже понравилось бы.

Настя уже что-то писала мелом на маленькой доске.

— «Золотой дракон». Цена… Хм. Курица, рис, овощи — себестоимость копеечная. А вкус — на миллион. Поставим как спецпредложение дня?

— Ставь, — кивнул я, опираясь на стол. Я чувствовал, как напряжение, сжимавшее меня в тиски последние сутки, немного отступает. Еда объединяет и успокаивает. Даже шпионов.

Кирилл доел свою порцию до последней рисинки.

— Это гениально, Игорь, — сказал он, вытирая рот салфеткой. — Никогда не думал, что из вчерашнего риса можно сделать такое.

— Из любого мусора можно сделать конфетку, если знать химию процесса, — ответил я, глядя на него со значением. — И если не бояться испачкать руки. Правда, Кирилл?

Он встретил мой взгляд спокойно.

— Правда, шеф. Главное — результат.

Настя отложила мел и подошла ко мне.

— Игорь, слушай, — она заглянула мне в глаза. — Ты же останешься? Вечером посидим, отметим приезд. Степан передал наливку вишнёвую, свою, фирменную. Даша пирог испечёт. Ну?

В её голосе было столько надежды, столько желания простого семейного уюта, что мне стало больно физически.

Я посмотрел на часы. Время поджимало. Мне нужно было ещё многое сделать. Макс дал мне телефон, но инструкцию к выживанию я должен был написать сам.

С другой стороны, ведь только ради Насти я сюда и приехал. Она стояла на ервом месте, а все остальные моменты решим по ходу дела.

— Вечером посидим, — пообещал я, погладив её по голове. — Наливку я уважаю. Но сейчас… сейчас мне