Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

– Но ты, гад, совсем не боишься меня. Я этого не люблю.

Я снова промолчал. Говорить нечего – я настоящий извращенец.

Самое главное, что я понял из случившегося – это то, что мне надо как можно быстрее завершать своё настоящее дело. Привязать к себе Кохуари – это очень плохая идея. Нам надо срочно расстаться.

***

 Этой же ночью я решил, что завтра обязательно сам отправлюсь в район, где в последний раз видели Ольгу. Я не доверял своим подчиненным. Похоже, они считали меня выскочкой, неизвестно, как пробившимся к Правительнице, и вполне могли саботировать мои просьбы докладывать о любых необычных Диких. То, как я попал на Браму, тоже наложило свой отпечаток на мои отношения с остальными. Они настоящие сидельцы, уголовники с богатым прошлым, а кто я? Только что дерусь лучше всех. Хватит горбатиться на Кохуари, я не для этого рвался на Браму. Если Ольга узнает, что я столько времени находился рядом и не смог её найти, она мне голову оторвет.

Прошла уже почти неделя, как я нахожусь в Браммеринге, и при этом ни на шаг не приблизился к своей цели. Никаких следов Ольги и Гнома. Хотя то, что они здесь появлялись – факт доказанный. Я лично разговаривал с охранником и самками из борделя Граума. По описанию, это были точно они – самка, похожая на Синиемаки или Свагла, и уродец, непохожий ни на кого. Одноглазый охранник до сих пор злился на Диких, хоть и не сказал из-за чего. Но рассказали самочки: эта странная парочка, несмотря на небольшой рост, смогла избить этого здоровенного Рангуна и даже лишили его глаза. Это еще добавило уверенности, что это именно те, кого я ищу. Я улыбнулся и подумал: пусть радуется тому, что легко отделался.

Кроме того, я нашел и тех, кто привел их сюда, в Браммеринг. Одна небольшая банда с окраины города. Но эти злились намного сильнее. И вполне заслуженно: здесь после Ольги и Гнома остались не только разбитые морды, но и трупы. Бандиты тоже не забыли про моих друзей. Обещали, что если те попадутся, им не жить. Понятно, что главное тут не смерти «подельников», а потерянная выгода. После таких явных следов пребывания землян в Браммеринге я надеялся, что быстро найду их. Но мои надежды не оправдались. Ольга и Илья словно растворились. Итоговое мое достижение в этом деле: я вычислил район, где их видели в последний раз. Палатки – граница между районом, где Рангуны жили, и районом, где уже не жили, а выживали. Район огромный, самый большой по площади в Браммеринге, а времени у меня мало. Я злился.

 Полностью погрузиться в поиски мне не давала «работа» – оказывается, должность «помощника» Правительницы, это совсем не сахар. Я не ожидал, что мне придется столько крутиться. Правительница, похоже, почувствовала, что я даю результат, и стала грузить меня по полной. Но, кроме того, что дел действительно много, сама Кохуари добавляла мне их своим непостоянством и истеричностью. С утра она утверждала одно, а к обеду могла все полностью перевернуть. Однако я понял, что если я добьюсь того, что она хочет, если будет результат, то Кохуари и не вспомнит, что я сделал это по-своему, не так, как приказывала она. Поэтому я вовсю пользовался этим, делал так, как видел это сам. Как оказалось, мне помогает мой земной опыт. Хотя Рангуны даже близко не стоят рядом с людьми: рептилии со своей физиологией и образом жизни. Но организация общества оказалась поразительно похожа на нашу. Не знаю, я не учёный, но похоже, общественная жизнь у всех разумных развивается по одним законам. Может это и не так, наверное, у тех чёрных слизняков Пилюми всё по-другому. Но здесь у Рангунов я видел многое, что напоминало мне Землю.

Прямо с утра я взял двоих бойцов из охраны в проводники и направился в район палаток. Одного я уже знал, он участвовал в операции на Площадке. Даже вспомнил его имя – Нрига. Второй был новеньким, и я не стал спрашивать, как его зовут. Всё равно скоро расстанемся и больше никогда не встретимся. Рангун тоже всё время молчал. Путешествия по Браммерингу – всегда пешие прогулки. Тут нет никакого транспорта, поэтому любой длинный поход надо начинать с утра, если ты планируешь вернуться до вечера.

Через пару часов я понял, что мы приближаемся к границам района. Жилые дома ящеров, превращённые в особняки для местных крутых, остались позади уже давно. Теперь и бывшие производственные помещения становились всё реже. Наконец, за длинным серым металлическим ангаром вдалеке открылись ряды палаток. Один из проводников остановил меня у крайнего здания.

– Это здесь.

На мой вопросительный взгляд он пояснил:

– Ты же спрашивал про хозяев района. Банда Браньеро. Это их район. Здесь их база. Надо зайти. Кстати, у них отличный кузнец. Их мечи и ножи ценятся в городе.

Пока мы обсуждали, из темных проема дверей показались несколько Рангунов. Все вооружены. Они остановились у входа и демонстративно уставились на нас. Взгляды не сулили ничего хорошего. Рангун прав, надо зайти. Незачем обострять отношения. Тем более, возможно, здесь придется искать не один день. Но я бы хотел сначала осмотреться и получить немного информации из первых рук. Или лап.

– Нрига, ты знаешь, где тут можно выпить?

– Да. Я бывал тут. Мы прошли, надо немного вернуться назад.

Мы сидели в большом шатре, сделанном из нескольких палаток. Все как обычно в Браммеринге: грубые столы и скамьи, сделанные из подручного материала; лишь в одном углу несколько старых пластиковых столов и таких же стульев. Откуда здесь могла появиться эта мебель, можно было только догадываться. Как раз этот угол был весь занят. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что за контингент занял «вип-место». Все они как близнецы похожи на тех, что только что толпились у ангара Браньеро. Местные бандиты. Основная кредитоспособная часть населения Брамы.

Возле самой двери пара – самец и самка – торопливо ели одну порцию пайка на двоих. По их изношенным комбинезонам и по тому, как они горбились и старались не смотреть в угол с бандитами, сразу становилось ясно, что это обычные жители. Совсем не уголовники с наглыми мордами. Сейчас я уже знал, что на Браме таких большинство. Однако это совсем не говорило о том, что когда-то на свободе эти Рангуны были законопослушными гражданами. Те, кто здесь сейчас работали за пайку с Площадки, раньше вполне могли быть известными мошенниками или даже бандитами.