Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

— Хорошо, я согласен, — улыбнулся я. — Осталось только как следует и по-умному поработать. Вложимся в свой народ и страну, и тогда Европа сама скажет, что желает с нами торговать и дружить. Потому что с сильными и богатыми людьми все хотят дружить, — выдохнул я. — Могу быть свободен? Могу ехать снимать своё кино?

— Ступай, — прорычал генсек. — Но чтоб в ноябре пояснительная записка была здесь, на моём столе! — Шелепин снова вышел из себя и со всей силы шарахнул кулаком по столешнице.

«Чего вы так нервничаете, Александр Николаевич? — усмехнулся я про себя, покидая кабинет генерального секретаря ЦК КПСС. — Нервные клетки не восстанавливаются. Да и потом будущее может и измениться. В конце концов меня ведь не просто так закинуло в этот 1964 год».

* * *

Во вторник 13-го октября пионерский лагерь «Акташ», который находился в полусотне километров от Ташкента наполнился беспокойными киношными постояльцами. Утром сюда приехала наша «московская делегация», в которую входили я, актриса Нонна Новосядлова, второй режиссёр Левон Кочарян, кинооператор Дмитрий Месхиев, актёр Олег Видов со своей подругой актрисой Викторией Лепко и главный комик СССР Сава Крамаров с подругой манекенщицей Милой Романовской. Кстати, её бывший муж перед самым отлётом из Москвы приехал в аэропорт и долго извинялся. Дескать, грешен — выпил в тот день лишнее и бросался на меня с топором в бессознательном состоянии под воздействием паров какой-то сомнительной водки. «Бог простит», — отмахнулся я от него и напомнил, что 80% всех бытовых правонарушений происходит именно из-за «огненной воды».

Затем, ближе к обеду, в лагерь приехала делегация из Ленинграда: художник-постановщик Юрий Куликов, реквизитор-костюмер Галина Васильевна, мой сосед по коммуналке и ассистент Генка Петров со своей молодой женой Анютой и ещё одиннадцать сотрудников «Ленфильма», которые являлись гримёрами, осветителями, звукорежиссёрами, техниками и ассистентами главного оператора Месхиева. Женатики, три барышни гримёрши и костюмер Галина Васильевна расположились в административном здании. В распоряжение остальных мужчин отошли корпусы первого, второго и третьего отрядов, где некоторые комнаты были полностью забиты техникой и реквизитом.

На кухню нанялись работать две женщины из ближайшего к нам села Сайлык. Дедушка сторож и водитель служебного автобуса тоже были из Сайлыка. В общем, как казалось мне, съёмочная бригада поселилась простенько, но со вкусом. И самое главное — подальше от городской суеты и городских соблазнов. Очень уж мне не хотелось, чтобы кто-нибудь из моих подчинённых напился и полез ночью голышом купаться прямо в центре Ташкента, оставив о себе неизгладимую память потомкам.

— Какие у нас планы на завтра? — спросил оператор Дмитрий Месхиев, когда я ближе к шести часам вечера уединился с пишущей машинкой под навесом летней кухни.

К своему стыду, сценарий тех сцен, что я запланировал снять в Узбекистане, всё ещё не был готов. Я всё ещё бился над диалогами. Поэтому прежде, чем ответить кинооператору мои пальцы закончили печатать очередное предложение.

— Завтра поедем выбирать локации, — проворчал я. — Ближе к вечеру сделаем кинопробы для местных ташкентских актёров. Нам так или иначе потребуется массовка. А послезавтра начнём со съёмок красивых планов Ташкента и его пригородов.

— А что у нас на ужин, кроме арбузов? — по-деловому кинул Месхиев.

— Давыдыч, спроси у повара, — я раздражённо хлопнул по клавишам, так как новый диалог мне не понравился.

Почему-то некоторые режиссёры и сценаристы из грядущего 21-го века диалогами начнут пренебрегать, заменяя их излишним экшеном и трюками. Хотя в кино всё должно быть в меру. Да и зритель сразу почувствует халтуру, когда из уст главных героев зазвучит мусорная банальщина, без юмора и подтекста.

— Скажи, Феллини, а мы могли поселиться в нормальной гостинице? — оторвал меня от работы через пару минут Сава Крамаров.

— Могли, — рыкнул я, остановившись на полуслове. — Только тебе-то это зачем? Ты с гражданкой Романовской расписан? Нет. Значит вас бы расселили в разные номера. Тебе это надо?

— Да я так, просто спросил, — хохотнул Крамаров. — Кстати, а когда съёмки начнутся?

— Когда начнутся, ты узнаешь первым, — прошипел я. — Уйди, Сава, от греха. Дай сосредоточиться на работе.

Савелий скорчил недовольную физиономию, но спрашивать: «что у нас на ужин?» не стал. Он пошагал в административный корпус, а я вытащил листок со сценарием и порвал его в клочья. Затем выдохнул, успокоился и заправил в печатную машинку чистый лист, но котором должно было родиться что-то поистине гениальное. И оно бы родилось, если бы через минуту ко мне не подошёл Олег Видов.

— Извини, что отвлекаю, — скромно улыбнулся он. — Слушай, а почему мы не поселились в нормальной гостинице в центре Ташкента?

— Поближе к цивилизации, так? — прорычал я. — Ты с гражданкой Лепко официально расписан? Хочешь ночевать в разных номерах?

— Да я так, только спросить, — замялся Олег. — А когда…

— Когда начнутся съёмки узнаешь первым, — протараторил я. — Что будет на ужин, спроси у повара. И дай хоть чуть-чуть поработать.

Видов тоже скорчил недовольное лицо и пошагал к своей возлюбленной. Ребята видать решили осмотреть территорию. Я же, схватив в руки печатную машинку и бумагу, побежал в пустующий корпус 4-го пионерского отряда. И вдруг из соседнего корпуса послышалось пьяное пение: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня». Я моментально влетел вверх по крыльцу и застал технических работников за распитием пары бутылочек «беленькой» и поеданием одного арбуза.

— Мужики, — рыкнул я, — большая просьба, чтоб у меня тут без приключений. Иначе сами знаете — у меня нога тяжёлая.

— Мы тихо, командир, — усмехнулся один из техников, крепкий и крупногабаритный парень 25 лет от роду.

— С устатку, — крякнул его пожилой и более опытный коллега.

— Не дай Бог увижу, что вы голыми бегаете по лагерю и воете на Луну, тут же уволю без выходного пособия, — прошипел я, покинув корпус 3-го отряда.

Затем я всё-таки добрался до 4-го отряда и удобно устроился на веранде с большими панорамными окнами. И даже успел настучать парочку гениальных предложений. Как вдруг в помещение вошёл сторож пионерского лагеря — вылитый уссурийский охотник Дерсу Узала, только узбекской национальности.

— Здравствуй, начальника, — поклонился он, как при старом царском режиме. — Там к тебе один красивый девушка приехал.

— Мой один красивый девушка уже отдыхает в административном корпусе, — сказал