Экстрасенс в СССР 4 - Игорь Подус

Перед тем как всех отпустить, Матрёна предупредила, что каждый может прийти к ней и предъявить претензию, но посоветовала этого не делать, пригрозив, что тогда всё нашёптанное на ухо обязательно сбудется.

Когда сеанс закончился, вереница понурых мужиков удалилась вместе с Клюевой и пасечником, а Жуков подошёл к знахарке и сунул ей толстенькую стопку красненьких купюр.

— Матрёна Ивановна, ты даёшь гарантию, что теперь они перестанут уходить после получки в недельный запой?

Встретившись взглядом с Матрёной, я кивнул.

— Фёдор Михалыч, обижаешь. Даю гарантию минимум на полгода.

— Полгода, конечно, маловато, но и то неплохо.

После этого мы все вышли из клуба и стали свидетелями следующей сцены. Несколько прошедших кодировку стояли возле зелёного «Москвича» комби. Там же стояли компания стройотрядовцев и пасечник Давыдов.

При этом задняя дверца багажника была откинута вверх, а внутри находились два ящика коньяка. Видимо, коньяк был принесён стройотрядовцами в качестве расплаты за игру в волейбол. Олега я рядом не заметил, но Юра КМС присутствовал.

Увидев нас с Матрёной, Давыдов взял одну бутылку и порывисто вскрыл. Затем дал понюхать пятерым закодированным.

— Мужики, тому, кто сделает три глотка и в течение минуты не выплюнет, оплачу ящик коньяка, — демонстративно предложил Давыдов.

Поначалу ни один из них не шелохнулся, а потом вперёд вышли сразу двое. Первый из них только пригубил и сразу выплюнул. Второй посмотрел на товарища с усмешкой и надолго присосался к бутылке. Выпил почти треть, потом отдал бутылку. Вот только вместо победного возгласа, побледневший мужик рванул к ближайшим кустам и устроил там салют в траву с помощью только что выпитого алкоголя.

После этого никто из оставшихся закодированных не стал пробовать даже нюхать коньяк. Увидевший представление председатель Жуков удовлетворённо покивал, поблагодарил горделиво подбоченившуюся Матрёну и удалился в сельсовет вместе с Клюевой.

Ко мне подошли Юра со стройотрядовцами, показали на ящики с коньяком.

— В сельпо выгребли всё. Как раз хватило, чтобы расплатиться, — спокойно отчитался Юра.

В ответ я пожал стройотрядовцам руки, и они ушли. После, повернулся к Давыдову и поинтересовался:

— Иван, ну и как там дела с экспериментами?

— Честно, не верил, что у Матрёны получится мужиков от водки отвадить, — признался пасечник. — Кстати, с меня теперь бутылка пятизвёздочного.

— Отдашь Степану с Натальей. Весь этот коньяк — наш с Саней свадебный подгон будущим молодожёнам.

— Хорошо, — согласился Давыдов, и я заметил, что ему немного стыдно.

Я и не заметил, как к нам подошла Матрёна и, выйдя вперёд, встала перед пасечником.

— Иван, завтра поздно вечером приведи ко мне свою Лену. Хочу кое-что попробовать.

После отдачи указания, подчёркнуто настоятельным тоном, она уселась в «Москвич» на переднее пассажирское сиденье и посмотрела на меня.

— Лёшка, ну мы едем или как? Давай, отвези меня домой, а то что-то я сегодня устала.

Уже отъезжая, я уловил транслируемое сознанием Давыдова сомнение, смешанное с проблесками надежды и недоверия.

Глава 11

Предварительный договор

Я уже завел «Москвич», собираясь отвезти Матрену домой, когда из сельсовета выбежала кассирша Зинаида. Видимо, она задержалась на работе, чтобы выдать деньги председателю Жукову для оплаты услуг кодировки.

«Неужели теперь Зина хочет получить от знахарки роспись в ведомости?» — подумал я, и в этот момент крик резанул тишину сельской площади:

— Соколов! Стой! Соколов!

Матрена Ивановна переглянулась со мной, ведь такие вопли обычно добром не кончаются.

Я заглушил мотор. Подошла запыхавшаяся Зина и ткнулась в опущенное стекло. Лицо у нее было растерянное, а в глазах — любопытство пополам с испугом.

— Только что звонили из города, из милиции, — выпалила она, хватая ртом воздух. — Старший лейтенант Ермаков. Велел тебя найти, чтобы сказать, чтоб ты сейчас же дул в РОВД.

— Зачем? — мой голос остался спокоен, хотя внутри уже кольнуло нехорошее предчувствие.

Кассирша наморщила лоб, вспоминая:

— Так это… Вроде это как-то связано с твоим другом Рыжим… с Санькой. А как связано — лейтенант толком не объяснил.

Тишина в салоне стала ватной. Нахлынуло чувством опасности. Неужели Рыжий куда-то влез? Или это как-то связано с нашей игрой в карты и Малютой? Я поблагодарил Зину, врубил скорость и нажал на газ. «Москвич» рванул с места, взметнув гравий.

Дом Матрены стоял на отшибе. Три минуты пути показались вечностью. Я подрулил к подъему, заглушил мотор.

— Получается, тебе снова ехать надо, — сказала знахарка и полезла за пазуху. Вытащив пачку купюр, отсчитала половину. — Вот, Алеша, сто пятьдесят целковых. Я сговорилась с Жуковым по двадцать пять за одного закодированного мужика. Скидку ему дала как своему. Ты уж не серчай.

Я покачал головой:

— Да что ты, Матрена Ивановна. Чем меньше тут у нас водку хлещут, тем лучше. Своим можно еще цену снизить.

— То-то же. — Матрена сунула деньги мне в карман ветровки. — Алешка, ты там, в городе, смотри поаккуратнее, а то у меня предчувствия нехорошие.

— Постараюсь.

— И вот еще что. — Старуха погрозила мне узловатым пальцем. — Не забывай, завтра на вечер я пасечника Давыдова с женой позвала. Мне с их болячками точно не совладать. Ты же у нас тайный целитель, а я только горькую настойку от головной боли могу выдать. Если придут, а тебя нет — что я им скажу?

— С Рыжим ситуацию разрулю и сразу назад. Думаю завтра к вечеру точно успею — пообещал я.

Матрена кивнула, словно именно этого ответа и ждала. Открыла дверцу, кряхтя выбралась наружу. Напоследок обернулась:

— Чует мое сердце, Алеша, не просто так тебя вызывают. Смотри в оба.

Как только дверца хлопнула, я рванул к дороге, ведущей в город.

«Москвич» оказался паршивым скакуном. Привыкший к мотоциклетной резвости старого «Урала», я сейчас проклинал каждую колдобину. Чужая машина не прощала ошибок. Пришлось объезжать ямы аккуратно. В итоге показалось, что двадцать километров разбитой проселочной дороги растянулись до бесконечности.

Перед самым пионерлагерем проявилась недавняя работа грейдеров. Дорожники успели подсыпать гальки. И наконец на последнем асфальтированном отрезке в несколько километров мне удалось нажать на газ и разогнаться.

Вылетев на трассу, я дал волю мотору. Стрелка спидометра поползла вверх: семьдесят, восемьдесят, сто… На сотне «Москвич» затрясся. Загудел, словно старый кукурузник перед взлетом. Вибрировало всё, а значит, Иван-пасечник не обманул, давая ему характеристику.

Проскочив мимо стационарного поста ГАИ, я въехал в городскую черту, пересёк железнодорожный переезд и сразу повернул в сторону РОВД. На всякий случай припарковался не у здания, а у лесоторгового магазина, находящегося в пятидесяти метрах.

Старшего лейтенанта милиции Ермакова нашел в кабинете, который