Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

узнала, кто виноват в той трагедии, собралась и уехала из полиса. И её больше никто и никогда не видел. Известно только, что она покупала билеты у перевозчиков на поезд в Киев. Теперь Борислав намеревается им всем отомстить! А с Алиной они до школы знакомы были. Вот!

Красноволосая девушка выпалила это так быстро как могла, превзойдя себя прежнюю, и даже под конец запыхалась.

– Да фигня это всё! Бориска просто взял себе такой мрачный образ, чтобы девчонок клеить, а Линка банально ревнует, – поморщился Ульрих. – Из этой ленивой сербской задницы мститель, как из меня балерина.

– Так! Молодёжь, заканчиваем ля-ля! – рявкнул физрук, обрывая пререкания и взаимные подколки между парочкой на площадке. – Флиртовать будете после уроков, на свидании. Приготовиться!

Девушка почти сразу же приняла стойку, чем-то похожую на те, которые используются в кикбоксинге. Пространство вокруг неё как-то посерело, словно кто-то открутил контрастность, так что даже ярко-красная лента, которой она подвязала волосы, стала бледно-сиреневого цвета.

В отличие от противницы, Борислав только тяжело вздохнул, покачал головой и прошептал: «Да чтоб вас…» – но даже рук из карманов не вынул. А затем топнул – и из-под земли тут же выскочили две абсолютно голые девушки светло-серого цвета.

Причём обе до боли напоминали наших одноклассниц: одна – его нынешнюю противницу, а вторая – очкастую подружку Нины. Последняя тут же издала режущий уши визг и, побагровев, словно перезрелый помидор, вцепилась в руку незнакомого мне пока парня, который очень многообещающе сверкал глазами в сторону синеволосого.

– Борислав! – тут же возмущённо воскликнула мгновенно раскрасневшаяся Лина. – Немедленно прекрати эту порнографию! Я тебе уже сколько раз говорила, что это неприлично…

– Николич… – глухо, но с ощутимой угрозой прорычал мистер Грег. – Хочешь пару раундов со мной провести? Так я тебе это быстро устрою!

– Да ладно-ладно… – недовольно пробухтел парень и опять топнул, отчего анатомические подробности мгновенно рассеялись дымкой. – Тоже мне, поборники морали. В музее как будто не были. Не понимаете вы душу художника.

– Вот вечно ты меня позоришь! – шипела тем временем чёрноволосая, потихоньку закипая, словно чайник, и очень наглядно разминая кулаки. – Гад! Сволочь! Подонок…

– Опять быть сегодня Борьке битым… – прокомментировал Шмель, а затем пояснил мне: – Это он Линку целенаправленно из себя выводит.

– Мазохист, что ль? – удивился я, наблюдая, как воздух вокруг уже откровенно взбешённой девушки заполняет первозданная тьма, проглатывая её фигуру.

– Да нет, – усмехнулся парень. – Просто ему в госпитале отлёживаться нравится, говорит, там спокойно и люди добрые. Та же Алина его сейчас покалечит, а потом будет носиться со своим «Боренькой», как наседка с яйцами, и извиняться каждые пять минут.

– Бой! – гаркнул физрук, резко отпрыгивая назад.

И очень вовремя. Тьма, словно жидкость, выплеснувшаяся из прорванного резервуара, неровной кляксой затопила часть площадки, а через мгновение вылетевшая из неё стройная ножка в тренировочном берце с силой обрушилась на голову не успевшей заблокировать удар куклы. И тут словно кто-то плеснул на холст чёрной краской, неровная клякса «прилипла» к отлетевшей в сторону серой девушке.

Копия очкастой тем временем ринулась вперёд прямо в «облако» к одной ей видимой цели, подпрыгнула и врезалась в кажущуюся такой объёмной и вместе с тем аморфной темноту.

– Гад… – пискнула Нинка, залившись румянцем, потому как Борислав вовсе не стоял на месте, а, не вынимая рук из карманов, отпрыгнул от метнувшегося к нему тёмного протуберанца, из которого вдруг вылетел кулачок Лины.

Вот только по парню он не попал, потому как за мгновение до этого его заблокировала абсолютно голенькая копия красноволосой, а затем резко саданула в темноту левосторонним маваши-гери, да к тому же весьма удачно, судя по раздавшемуся из отшатнувшегося облака болезненному вскрику.

Только я этого уже не видел, потому как, стоило объявиться её голопопому клону, кое-кто набросился на меня, пытаясь прикрыть ладошкой глаза. Почему именно мне – без понятия, но копию или авторское переосмысление самого сокровенного, что имелось у Нины, я так и не разглядел, а когда смог освободиться, заметил только развеявшийся кусок тьмы и Алину, яростно нападающую на серую очкастую девушку, пытаясь прорваться к спокойно дожидающемуся её Бориславу. Кстати, так и не вынувшему руки из карманов штанов.

Две другие куклы уже были побеждены и дымными силуэтами медленно развеивались в воздухе, что вскоре случилось и с третьей. Чёрноволосая смогла подловить её на ударе и, захватив руками шею, с силой вонзила колено в живот, породив очередную тёмную кляксу, щупальца которой тут же протянулись к парню, а через мгновение она вдруг вышла из облака прямо перед противником, проведя жёсткую кулачную серию в голову.

Вот тут-то Борислав и показал, что может не только стоять и наблюдать за тем, как дерутся его куклы, но и сам довольно неплохо владеет классическим карате. Впрочем, глядя на его движения, я вдруг понял, что они мало чем отличаются от того, что показывали только что копии голеньких девушек. А потому пришёл к выводу, что это был именно его стиль, и, скорее всего, он же сам и управлял ими всё это время.

– А почему он новых марионеток не делает? – спросил я у Шмеля, так как надувшаяся Нина, которой так и не удалось полностью закрыть мне глаза, похоже на меня обиделась.

– Борислав владеет аспектом «дыма», – задумчиво потирая подбородок, произнёс Ульрих, глядя, как Лина, используя нечто похожее на муай-тай, молотит успешно сопротивляющегося парня, постепенно окутывая его тьмой, – но так как создаваемые им образы материальны, не может воспроизводить своих кукол слишком уж часто.

– Подожди, – я, честно говоря, слегка заволновался. – То есть в этих поединках используются чары?

– Нет, – отрицательно покачал головой одноклассник. – Это именно что обычная рукопашка. Никакой магии.

– Ага, – я скептически хмыкнул. – Ну совсем никакой! Обычные люди ведь тоже так могут. Руку на пять метров вытянуть – да без проблем. Мир в темноту погрузить – вообще не вопрос. А уж голых девушек настрогать…

Я заткнулся, виском почувствовав возмущённый взгляд Нинки.

– Ну… я про то, что всё это – «эго» – «внутреннее» отражение аспекта. Можно сказать, особые свойства наших тел, для применения которых не нужны ручные печати. Важен только контроль живицы.

– Слушай, я, может, и валенок со дна, и в чародействе не шарю, – стало обидно, что меня тут за