"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Тролль торопливо поднялся, и они оба уставились на бесенка, ставшего похожим на черный, подгоревший блин неправильной формы, лежащий на серой сковородке.

– Люка, – тихо позвал Кевин, – ты живой?

– Не расстраивайся, шеф, – прогудел тролль. Он нагнулся, бесцеремонно поднял бесенка за хвост, и тот закачался на его вытянутой руке. – Он же нечисть. Чё ему будет?

Тролль оказался прав. Из черной плоской шкурки выдался вперед нос-пятачок, прорезался ротик, и шкурка начала давить на психику.

Ты жива еще, моя старушка.

Жив и я, привет тебе, привет!

Пусть струится над твоей избушкой

тот вечерний несказанный свет!

Бесенок пел с чувством, хорошо поставленным голосом, и выводил каждую ноту так жалостливо, покачиваясь на хвосте, что у Зырга на глазах выступили слезы.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,

загрустила шибко обо мне.

Что ты часто ходишь на дорогу

в домотканом ветхом шушуне…

Слезы из глаз Зырга хлынули ручьем.

– Ты чего? – испугался Кевин.

– Маму вспомнил, – в голос зарыдал тролль, – как она там одна? Шакал я позорный! Столько времени по белу свету скитаюсь, хоть бы раз родной дом навестил!

Юноша понял, что если они не хотят завалить операцию, надо принимать экстренные меры, и он, не раздумывая ни мгновенья, с размаху закатил певцу оплеуху. Удар у него был поставлен. Бесенок закрутился на хвосте вокруг могучей руки тролля и прекратил давить песняка, ткнувшись пятачком в его бицепс. Удар ему немножко помог, так как он стал чуточку круглее.

– Ну, зачем ты так, шеф, – расстроился Зырг, раскручивая беса в другую сторону, Тот вновь закачался в воздухе, как маятник, и раскрыл рот, чтобы возобновить концерт, но Кевин ему такой возможности не дал, нанеся оплеуху с другой стороны. Люка завращался в другую сторону. – Может, хватит, шеф? – страдальчески сморщился тролль и начал раскручивать его назад.

– Сейчас увидим, – невозмутимо ответил юноша.

– Бр-р-р… – затряс головой бесенок и открыл глаза. – А мы иде?

– Отпускай, – распорядился Кевин. – Похоже, наш артист уже в форме.

Оруженосец послушно отпустил хвост, и бесенок плюхнулся обратно на пол.

То, что он в форме не до конца, они убедились, когда Бессони с трудом встал на четвереньки, поднял голову, обвел мутным взглядом подземелье и сам себе ответил на вопрос «иде?».

– Общага… женская. Во подфартило!

С этими словами он подполз к ближайшему стеллажу, забрался на нижнюю полку и начал пристраиваться рядом со статуей.

– Фу, замарашка, чё разлеглась! А ну подвинься! – бесенок начал отодвигать статую к стенке, освобождая себе место.

Толстый слой пыли под его мохнатыми лапками осыпался, обнажая гладкую розовую кожу. Рядом с пыхтящим бесенком лежала обнаженная девушка. Кевин бросился вперед, бесцеремонно скинул с полки беса, осторожно тронул гладкую кожу пальцами. Тело было теплое, но твердое, как камень. Юноша сдул пыль с лица. Глаза девушки были открыты. Застывшие зрачки бессмысленно смотрели верх. Она была явно жива, но что-то заставило на время жизнь в ней замереть. Кевин еще раз огляделся вокруг, не обращая внимания на копошащегося в ногах пьяного бесенка, и понял, что и на других стеллажах лежали окаменевшие люди. И лежали здесь очень давно, судя по толстому слою пыли, покрывшему их, что придавало дополнительное сходство со статуями.

Бесенок поднялся с пола, утвердился на копытцах, уставился на Кевина с Зыргом, пошатнулся и, чтобы сохранить равновесие, схватился за стенку.

– Ишь, как вас мотает, – упрекнул он друзей, – все, вам не наливаю, и не просите!

Кевин схватился за голову.

– Ты хоть знаешь, где мы есть?

– А то! В общаге! – Бессони по стеночке опять добрался до стеллажей и плюхнулся на нижнюю полку, взметнув тучу пыли, после чего огляделся. – Двухъярусные кровати… нет, трех-, четырех-… – начал считать он. – Не, в общаге таких кроватей не бывает. Это нары! Братва, мужайтесь, мы на зоне. Срочно ищите смотрящего, а я пока пальцы веером загну.

Бесенок подтянул к носу мохнатую ногу и попытался загнуть на ней пальцы. Это было сделать очень сложно: копытца в нужную фигуру не сворачивались.

– Ну, вот, пальцы сперли. Точно на зоне. Шеф, ты мои пальцы не брал?

– Нет, – скрипнул зубами юноша, – это, наверно, Зырг. Сейчас отдаст. – Юноша повернулся к троллю. – Будь ласков, верни. Желательно пятерней и со всего размаху. У тебя удар послабже, может, и выживет. Если я возвращать начну, точно убью!

Ослушаться прямого приказа оруженосец не посмел, однако, пожалев «артиста», погладил пятерней не очень сильно. Можно даже сказать – ласково. Тот летел по воздуху всего пять метров, прежде чем врезаться головой в ведущую в коридор дверь. Та с грохотом раскрылась нараспашку, унося за собой бесенка, рожки которого застряли в плотной древесине.

– Если и теперь не протрезвел…

Не протрезвел. В этом друзья убедились, выйдя в коридор. Бесенок упирался руками и копытами в дверь, пытаясь высвободиться, при этом обещая заплетающимся языком обломать рога некоторым уродам. Рога трещали пока что его, а «уроды» стояли рядом в полной растерянности, не зная, что делать с этим захмелевшим поросенком.

– Тут каждая минута на счету, – кипятился Кевин, – а он…

– Шеф, ты же маг, – тролль придержал ногой дверь и дернул бесенка за хвост.

Тот опять закачался в его руке вниз головой.

– Да какой я маг!

– Нормальный. Наколдуй на него чего-нибудь и все дела!

Юноша задумался. В принципе, можно попробовать.

– Тащи его поближе к свету, здесь не видно ни хрена, – сердито приказал он Зыргу.

Широкий коридор уходил и вправо, и влево, теряясь далеко вдали. Через каждые десять метров, с обеих сторон коридора Кевин увидел пронумерованные двери, а между дверями в специальных металлических держателях, вмурованных в стену, торчали факелы с таким же застывшим пламенем, как и в хранилище, из которого они только что вышли. Под некоторыми факелами стояли статуи самых разнообразных монстров. Юноша подошел к одной статуе с телом человека, но с головой быка, осторожно тронул пальцем, и облегченно вздохнул. Это была обычная статуя. Тогда он не менее осторожно открыл расположенную радом с ней дверь с табличкой 2315. Стеллажи, стеллажи, стеллажи… по самым осторожным подсчетам в каждом хранилище лежало не менее сотни зачарованных неведомой магией тел.

– Да их здесь сотни тысяч, – ахнул Кевин. – Так, срочно приводим этого обормота в чувство, и за дело. Чую, здесь готовится что-то серьезное.

Он закрыл дверь, и повернулся к троллю, который в этот момент привязывал Люку за