Медоед 9 - Макс Гудвин

дом, открыл Крузак, закинул туда Филина и надел на него наручники. На переднее сидение положил его сумку, приоткрыв и бросая взгляд на содержимое. В сумке был бук, пара телефонов, деньги налом — рубли и доллары, а также документы с его фотографией на имя какого-то казаха и заграничный паспорт этого же казаха с фотокарточкой Филина.

Человек спешно хотел намылить лыжи. Не исключено, что в Казахстан, который с Россией так и не подписал союзное государство — Беларусь и Украина подписали, а казахи что-то тянут… Вот туда и бегут всякие Саломатины. Ну и ещё там теплее и кумыс есть. И санкций на Казахстан не наложено никаких, можно адидас носить и пить колу.

Вернувшись и закрыв калитку изнутри, я перелез через забор наружу и, сев в машину, снял шлем. Кулеры — кулерами, а без маски дышалось лучше. И первым делом подключил Тиммейта к первому сотовому телефону шнуром.

Дав короткий приказ анализировать, а потом уже на пути домой — ко второму и к ноутбуку.

— У меня для тебя так себе новости, — произнёс он на пути домой. — Филин женат на Жанне Анатольевне, а у Жанны девичья фамилия — угадай какая?

— Какая? — сразу же сдался я.

— Саломатина, и она уже в Казахстане. Эти двое плотно переписывались, и он обещал приехать как сможет, когда разворошит это всё гнездо, благо его назначили на кадровую должность.

— Пум-пум-пум. Почему его раньше не отстранили? — спросил я.

— Ты у меня спрашиваешь? Я думал, после Шерхана тебя больше ничего не удивит, — ответил Тиммейт.

— Значит, Филин не предатель, а просто изначально был в семье Саломатина, — констатировал я. — Но это всё равно не повод, чтобы его убивать.

И я поехал домой, открыл пультом ворота, когда сзади донеслись стоны — мой подопечный проснулся. И я повернулся к нему и, видя, что человек всё ещё не совсем вменяем, вышел и, вытащив его из машины, понёс в подвал. Перед подвалом, смотря на спящего Енота в моём кресле, я быстренько вправил человеку голень и, спустившись вниз, затащил его в люк, где меня уже ждали железные стеллажи, к которым я ранее приковывал своего первого узника. Тут остались и лежанка, и удлинитель, так как человеку надо было учить ПДД, а Филину я дам другое задание. Факт измены был лично для меня доказан, хотя Тиммейт может всё сфабриковать при желании — даже голоса, даже видеообращение. Такая теперь эра, эра технологий. Но для себя я решил, что поживёт ещё Филин.

Далее было всё как по нотам: я спустил человеку отхожее ведро с крышкой для закрывания, туалетную бумагу, воду и закрыл его, поражаясь крепости сна Енота, пока я тут мимо него шастал. Хотя судя по забитому мусорному ведру пивными бутылками, было понятно, что врага всего живого и разумного, а именно зелёного змея, Енот приручил — ну или стал его рабом.

И, сложив оружие и броню в кабинете, я сгонял в душ и снова спустился к Еноту, взяв из принтера листок бумаги, и маркером на нём написал: «Енот, мне было приказано уничтожить Филина, но я решил под свою ответственность его временно подержать в своём подвале. Корми его, пожалуйста, ежедневно и выноси его ведро, а также в ящике стола — вторые наручники, перестёгивай его иногда. Факт предательства подтвердился, Дяде Мише скажу, как настанет время». И оба листа — этот лист и моей боевой задачи — я приколол к деревянному люку ножом. Ну чтоб не промахнулся человек, а то на столе может и не увидеть. А сам пошёл наверх и, закрыв дверь на барашек, лёг спать — ночь же. Когда ещё посплю нормально в человеческой постели?..

А проснулся я от стука в дверь и, промычав «открыто», увидел, как дверь дёрнули, но не открыли.

«А, точно, барашек!» — подумал я и, подойдя, открыл его. За дверью стоял Енот, а в руках у него был телефон.

— Это тебя, — произнёс он, подавая мне трубку.

— Слушаю? — произнёс я, прикладывая трубу к уху.

— Ну, для начала спасибо, что веришь в мою продуманность, но меня смущает, что ты Филина не убил, если посчитал, что это записка моя, — на связи был Дядя Миша.

— Енот? — спросил я, зажимая микрофон ладошкой.

Енот же только отмахнулся от меня и шаркающей походкой пошёл по коридору прочь. И уже скрылся из виду оставляя меня один на один с начальником ОЗЛ.

— Бля, Дядь Миш, ну да, он скорее всего с ними сотрудничал, но он не предатель, а скорее солдат с другой стороны. Я его обезвредил и на цепь посадил. — нашёл слова я.

— Во-первых, записку писал не я. Фразу я эту помню, но писал её не я. Во-вторых, мы же с тобой договорились, что все свои команды я буду подтверждать лично. Помнишь, когда Тиммейт вас в засаду звал всех?

— Помню, — кивнул я.

— Короче, ты молодец, что не убил. А теперь вези Филина в отель, ставь на содержание, аппаратуру изымай, ликвидатору по Томску ставь задачу — досмотр его дома.

— А кто у нас по Томску? Третий же был? — спросил я.

— Он теперь не Третий, он теперь Дейл, — ответил мне Дядя Миша.

— Дейл? — переспросил я.

— Ну помнишь из «Спасателей»? Были два барсука диснеевские — Чип и Дейл. Музыка там ещё была такая: «Чип-Чип-Чип-Чип и Дейл к вам спешат! Чип-Чип-Чип-Чип и Дейл лучше все-ех!»

— Что-то такое помню, — произнёс я.

— Ну вот он теперь за всей областью смотрит.

— Дядь Миш, а разрешите вопрос? Два вопроса. А если не вы писали письмо, то кто? — уточнил я.

— Это мы выясним ещё. А второй? — спросил он.

— У Дейла какая особенность как у вернувшегося? Или у меня доступа нет к этой информации?

— У Дейла особенность… — он подумал, словно вспоминая. — Это нулёвка.

— Что за нулёвка? — не понял я.

— Кто убивает нуля, тот сам становится нулёвкой, и ноль соответственно никогда не получит особенность — положительную или отрицательную.

— А есть ещё и отрицательные? — удивился я.